Очнись

      Он медленно приближался к одиноко стоящему дому. Обветшалое здание стояло на холме под сенью дубов. Мёртвых. Тишина. Она угнетала. Ни птицы, ни звери не издавали ни звука. Точнее, в округе не было никого, кто мог бы нарушить тишину. Лишь опавшие листья хрустели под ногами.       Он вышел из леса. Из тёмной, мрачной, пустой чащи. Оставался последний рывок, и цель достигнута. Нужно лишь пройти пустую, выжженную землю. Он не спешил, осматривался вокруг. Тишина настораживала, пугала. Ещё никогда в жизни он так не боялся тишины. Мёртвой. Пустой тишины.       Геральт сжал медальон. Последняя вещь, оставшаяся от Цири. Какой ценой она досталась ему… Сколько сил, времени и средств он потратил, чтобы найти это место.       Он сделал шаг вперёд. Ноги дрожали. «Ещё немного, осталось чуть чуть, » — думал он про себя. Геральт крепче сжал медальон и сделал ещё один шаг вперёд, более уверенный.       Он шёл вперёд, замедляясь с каждым движением. Чувство тревоги поглощало его. Геральт проклинал себя, лес, холм, бредовую идею и бессмысленную надежду. С каждым шагом, казалось, здание отдаляется от него. Контуры его становились всё более расплывчатые, лес, который остался позади настигал ведьмака. Геральт шёл назад. Эта мысль поглотила его.       Ведьмак собрал в кулак всю свою волю и рванулся вперёд. С каждым шагом бежать становилось труднее. Что-то мешало ему подойти ближе. Чувство тревоги росло. Хотелось бежать обратно. Обратно из этого проклятого места. Хотелось наплевать на всё и повеситься на ближайшем суку. Геральт отбросил эту мысль. Сердце бешено колотилось. Он не мог контролировать его ритм.       Вершина. Лес позади. Он стоит у двери. У разбитой, прогнившей двери деревянного сгнившего изнутри дома. Крыша обвалилась, торчали лишь балки. Стены были покрыты мхом, кое-где образовались трещины.       Он осмотрелся. Та же «пустота». Тот же мёртвый, голый лес. Та же выжженная трава. Ни дуновения ветра, ни облака на сером небе. Время будто замерло.       Ведьмак открыл дверь. Ноги подкашивались. Он не хотел заходить внутрь темноты. Геральт знал, что найдёт там. Холодный труп девушки, лежащий на кровати. Это награда за его труды.       Дверь захлопнулась за ведьмаком. Беззвучно, или ему так показалось. Знак игни. Зажжённая свеча осветила прогнившее помещение слабым светом. Геральт посмотрел вниз. Везде черепа, кости, в которых копошились, шарились, ползали, как муравьи в муравейнике, множество личинок. «Она не здесь. Не среди них, » — Геральту хотелось верить в это. Он сделал шаг вперёд. Хруст костей отдался болью в голове. Ещё шаг. Снова боль. По голове будто били кувалдой.       Впереди вспыхнули огни. Геральт остановился. Поднял взгляд. Тело девушки лежало на кровати. Нетронутое, прекрасное. Странно было видеть её тут среди всех этих личинок, костей и пыли, в этом прогнившем доме с проломленной крышей, стоящим на холме посреди леса. Геральт кинулся к ней, сдерживая поток слёз. «Ведьмаки не умеют плакать, они не испытывают чувств, » — самое большое заблуждение, касающееся ведьмаков. Каждый шаг отдавался тупой болью в голове. Ему было плевать. Геральт вырвал бы цепи, если бы был ими связан. Столь сильно было его желание в последний раз обнять Цири.       Он подбежал к кровати, склонился над ней. Глаза девушки были закрыты. Геральт сел на кровать, прижав девушку к груди. Слёзы покатились по щекам ведьмака. Скупые мужские слёзы — всё, на что он сейчас был способен.       Он не знал, сколько часов просидел так. Чувство времени было потеряно им. Надежда, что она очнётся не покидала его. Геральт оторвал голову Цири от груди. Её глаза были открыты. «Очнись, » — прошептала она. — «Ты знаешь, » — она вонзила ему клинок в плечо. Геральт открыл глаза. Кувырок, взмах меча: голова утопца слетела с плеч. Тело упало на пол хижины. Геральт встал в боевую стойку. Теперь и орда монстров не удержит его. Он знал куда идти, знал, что она жива, что он найдёт.       Уворот, взмах меча. Ещё один труп на болотах. И ещё, и ещё и ещё…