Проклятая сказка о Хвосте феи

Самолёт тихо начал движение. Пассажиры только уселись и расставили свои вещи. За иллюминатом виднелся ночной Токио. Вскоре стальная птица взлетела и спокойно бороздила небесные просторы. Небольшой гул стоял в голове, но наушники и телефон быстро устранили проблему. Сопливая песня. Ночные красоты Японии. Странное чувство в груди. В совокупности они заставляли голову разбухать и сильно болеть. Взгляд горького шоколада безжизненно глядел в пустоту среди неба. Золотая макушка уткнулась в холодную стену самолёта. Бледная кожа покрылась мурашками от холода, хотя и находилась под свитером. - Всё хорошо, Люси? - спросила женщина, смотря с тревогой на своё чадо. Девушка еле улыбнулась и кивнула. Женщина устало выдохнула и стала поглаживать её по голове. - Мне тоже сейчас тяжело. Но куда тяжелее смотреть на твоё печальное выражение. - Хорошо, мама, я не буду показывать грусть, - Люси натянула улыбку на лицо. Лейла нахмурила брови. - Я не прошу тебя надевать маску радости... Просто... ох, - женщина откинулась на жестковатую спинку сиденья, закрыв уставшие глаза. Златовласка покраснела, забегав глазами и хмурясь от стыда. Взяв ладонь матери в свою, Люси снова улыбнулась. Её глаза стали на тон ярче, а уголки губ идеально расплылись, и прекрасная улыбка осветила женщину. - Прости. Я не хотела обидеть тебя, - подрагивающим голосом сказала девушка. Лейла опешила на минуту, но после поцеловала дочь в лоб и улыбнулась. - Ничего. Только не печалься и не натягивай на себя эти маски. Хорошо? - Хорошо, - тише ответила Люси, грустно улыбнувшись. - Оставь всё в Японии. В Америке мы начнём с чистого листа. Сильвер уже готов нас встретить. - Это хорошо, - быстро сказала девушка и нацепила наушники, - я пожалуй посплю... "Оставить всё в Японии? Да как можно такое оставить? После всего того, что случилось... Я знаю, что она лишь говорит так, ведь я всё вижу. Ей очень больно... Каждый фрагмент прошлого с болью в голове и в сердце прокручивался в сознании... Я родилась в богатой семье. Моя мать, Лейла, была выдана замуж за моего отца, Джудо, для сделки между двумя корпорациями. Никто не спрашивал мнения моих родителей, хотя отцу было всё равно. Он принял это, как должное и продолжил работу директора. Мама же не могла противиться воле родителей и была вынуждена терпеть этот холод от отца. Даже после моего рождения этот ублюдок не соизволил проявить себя как член семьи. Мама подвергалась угнетению с его стороны, со стороны его родственников. Она была изгоем в его же доме. А я была его крупным разочарованием. Так заведено, что наследство должно передаваться от отца к сыну. Но увы, я уродилась девушкой, за что отец винил мать, презирал меня и считал за ничто. Мы оставались в его доме и жили в достатке только из-за гордости Сердоболиев, ведь было бы низко с их стороны выкидывать мать с ребёнком на улицу. Но даже так мы не могли жить счастливо. Джудо был одержим идеей наследника и всячески старался заполучить своё... Мама ловко скрывала от меня, что он насиловал её каждую ночь. Я сама узнала это, когда в очередной раз сбежала из комнаты, дабы погулять по пустому особняку - это было единственным занятием, где меня не контролировали и не следили за мной. Проходя мимо родительской спальни, я услышала плач мамы. А когда я открыла дверь, то увидела заплаканное лицо мамы. Она с ужасом смотрела на меня и шептала мне уходить, просила... но я была в шоке и не могла толком соображать. Джудо сильно разгневался. Дав мне пощечину, он выставил меня за дверь и приказал запереть. С того дня я постоянно сидела в своей комнате. Еду приносили горничные, а в туалет меня сопровождали. Я жила в аду. Но это всё ничего. Только мама... только она по-настоящему страдала. Над ней издевались, её использовали и принуждали к самым унизительным вещам. Был момент, когда у Джудо случился кризис в бюджете. Он тогда ушёл в запой, и его тирания удвоилась. Мама ходила с синяками, фингалами и совершенно потеряла возможность улыбаться. Она всегда ходила, склонив голову. Она боялась посмотреть кому-либо в глаза. Лишь со мной она была добра, весела и счастлива, но нас редко оставляли одних. Этот цикл повторялся до того момента, пока мама вновь не забеременела. Джудо перестал её бить - хоть что-то хорошее в этой дерьмовой яме... Но в это же время он оградил маму от всех. Она была ручным зверьком. С неё сдували каждую пылинку, но не лелеяли. Она по прежнему оставалась для них ничтожеством. В то же время с стороны других корпораций на Джудо стали охотиться. Наёмники постепенно переступали границу наглости. В одну ночь они пробрались в особняк и намеревались убить маму. Джудо сильно нервничал, но решил пойти на переговоры. Преступников не интересовали деньги или другие драгоценности. Им нужна была жизнь мамы... Ублюдок сказал, что ему нужен только ребёнок, что был в её утробе. Она же была легко отдана им. Во время родов Джудо с важным и серьёзным лицом ждал окончания процедуры. Когда же врач вышел из операционной и сказал диагноз, то Джудо безумно улыбнулся, глядя куда-то вдаль. "Поздравляю, у тебя появился брат." - последнее, что он сказал мне. После нескольких месяцев мы так же были под угрозой наёмников, особенно мама. И тот день настал. Ублюдок хладнокровно продал мою мать маньякам. Но тут же был расстрелян. Я помню, как его тело приобретало новые дыры, а кровь фонтаном сочилась из ран. Мама быстро схватила меня. Мы спрятались в какой-то комнате. Неожиданно мы услышали звук сирен, а потом мужские крики. Мама проверила обстановку и радостно улыбнулась, завидев дальнего родственника. Сильвер Фуллбастер давно следил за ситуацией с Джудо и готовился к нападению маньяков. Только вот он не смог спасти его. Хотя нужно ли было... нужно ли спасать таких ублюдков. А что, если он не просто опоздал, а специально дал время наёмникам? Я уже не хочу ничего знать об этом. Я решила, что больше не вернусь в тот адский мир..." - блондинка мирно сопела, пока музыка играла в её ушах. Пункт назначения - Магнолия.