Омегам перечить невозможно

      Гук понимает, что после нескольких часов работы, вполне можно двинуть копыта или же двинуться головой. Настолько заебаться за один день, он никогда не успевал, но он не сдастся просто так. Только после окончания работы он думает, что ненавидит вещи, которые надел сегодня, довыебывался, блять. Хотел выглядеть красиво, надел брюки, от которых у него уже кровь в ногах остановилась, и ещё ремень, который натянул до последнего отверстия, чтоб талия была видна. Наверное, она останется такой навечно. Хуже он чувствовать себя не может. Или может, потому что судьба решила что неплохо бы ещё ебнутся у порога двери для персонала. Слава богу, ебнулся не Чон, который смог удержаться за дверь, а его новенький телефон, который стоит как чья то почка. Подняв мобильник с пола, он, ахуеть как, охуевает, экран разбит на маленькие кусочки и сам он не включается. Заебись, теперь на телефон пахать надо. Поняв то, что не может даже такси до дома вызвать, а о передвижении на общественном транспорте не знает ничего, он решает пойти пешком.       Выходя из ресторана, Куки даже не смотрит по сторонам, знает, что из-за случая с Намджуном, Джин не сможет его забрать. Он погружается в свои грустные мысли о том, что теперь он сам по себе, пугается неимоверно, когда ощущает на своём плече чью то руку, и только успевает, что взять за руку незнакомца, на прогиб через плечо.       — Какого?! Чонгук! — болезненно стонет Тэхен, ощущая на себе сплошные гематомы.       — Хен?! Прости, я думал это маньяк! — спохватилась омега, чтобы поднять своего истинного — Ты что здесь делаешь?       — За тобой приехал, а ты за это бить собрался.       — Так что ты не предупредил, горе джентльмен? — Гук осматривает альфу на наличие ссадин.       — Да я звонил тебе, а ты в не зоны доступа был.       — Ааа, ну я… вот. — показывает телефон омега, тем самым оправдываясь. — Пал смертью храбрых. — подавленно говорит, пытаясь не заплакать от досады.       — Эй, ты чего? Не переживай, это просто телефон, я исправлю, дай мне — Тэхен берет одной рукой агрегат, а другой — руку омеги. — И вообще, кто грустит, тот трансвестит. — альфа готов себе врезать за самое тупое утешение, но тем не менее, вызывает улыбку прекрасной омежки. — Пошли.       Они садятся в машину и Тэ собирается уже завести двигатель, как резко наклоняется к Чонгуку чтобы пристегнуть его ремень. А вот Чон, из-за этой позиции, стал краснее помидора.  Было бы так здорово, получить поцелуй от альфы прямо сейчас, но вместо этого видит только его ухмылку и приходит в себя.       — Ты чего раскраснелся? — нахально спрашивает Тэ, а омега, от растерянности, толкает его легонько в грудь.       — Тебе показалось.       — Ты опять меня бьешь, и так тело ноет от твоего прогиба. — жалуется альфа.       — В следующий раз, ещё сильнее приложу. — бурчит омега.       — Так ждёшь следующего раза? — улыбается шире, а Чону не остаётся ничего, как промолчать — Знаешь, омега насильник будет горе в нашей семье.       — Не волнуйся, часто бить не буду, да и вы можете защищаться, Господин полицейский. — мило проговаривает Гук, а Тэ не удерживается и берет за руку истинного, заводя машину.       К тому времени, Джин и Сурин доехали до дома с вещами в руках. На часах почти десять, а ребёнок ещё не ужинал и засыпает на ходу, поэтому, на скоростях омега входит в дом, и дойдя сразу до кухни, встречает домработницу, и, по совместительству, их с Тэ няня.       — Аджума, добрый вечер, вы можете приготовить что-то лёгкое и на скорую руку ребёнку, а то ей уже спать пора.       — Добрый, Джин, а что тут у нас за ангелок? — мило лепечет престарелая омега лет 50 — Давай, аджума приготовит тебе сэндвич с курицей и тёплым молоком. — начала готовить она.       — Я тоже хочу молоко, нуна! — послышался голос отца в коридоре, и в проёме двери появился статный альфа в пижаме с жирафом, которую подарил, по приколу, Тэ. Понятно, в кого они такие отбитые. — Ой, что за чудо? Джинни, познакомь нас.       — Нууу, отец, это Сурин, она будет жить у нас около полтора недель, и она дочь моего истинного. — неловко переминается омега.       — Здравствуйте, я Ким Сурин! — громко, но очень сочно проговаривает омежка.       — Ты встретил истинного?! Почему я узнаю об этом только сейчас?! — спрашивает с недовольством альфа, и омега начинает бояться, что тот плохо отреагирует.       — Это прекрасно, то есть ты, принцесса, моя внучка?  — улыбается новоявленный дед.       — Да?! Классно, теперь у меня их целых трое! — прыгает от счастья, и уже забыв про сон, ныряет в объятия старшему. А Джин стоит в сторонке и улыбается своим же мыслям. Они садятся за стол, пока Сурин кушает, отец пьёт своё молоко, а потом, пожелав спокойной ночи, Джин обещает, что всё расскажет ему завтра утром. Старшая омега привела Сурин в свою комнату, так как готовых гостевых на данный момент нет, он подготовил уже всё для сна и вместе с Сурин выбирали красивые пижамы. В итоге, выбор пал на розовую пижаму и, быстро переодевшись, удобно легла спать. Вот только ребёнку заснуть без сказок или колыбельной достаточно таки тяжело, поэтому она обращается к старшему:       — А ты можешь мне сказку прочитать — И в этот момент старший впал в ступор, он не знает ни одной сказки, которая подошла бы девочкам, поэтому, вспомнив про свои неплохие вокальные данные, говорит:       —  Солнышко, сказок не знаю, но могу колыбельную спеть, хочешь?       — Да! — активно отвечает Сурин и, уже подобравшись ближе к старшему омеги, обнимает и вслушивается в его пение. Джин поёт очень красиво. Он учился несколько лет вокалу в подростковом возрасте, поэтому тихонько напевает, и с упоением души смотрит как засыпает маленькое чудо и вместе с ней засыпает и он сам.       Утро встречает их горячим солнышком. Вчера Джин не прикрыл окна поэтому, он просыпается и, посмотрев на часы, на которых показывает 7 утра, будит Суринни поцелуем в лобик, а та, почувствовав, уже наверное, родное тепло, улыбается и весело начинает прыгать на кровати.       —  Доброе утро!       — Доброе утро, ангелочек. Ну что, пойдём собираться?       —  Пойдём! — активно отвечает она и, взяв за ручку Джина, направляется к ванной. Джин вытаскивает с шкафчика новую, а главное мягкую, щетку для зубиков потому что они не забрали старую из дома и сейчас выдавив пасту на обе щетки берёт в охапку девочку, чтобы она была с раковиной на одном уровне, и веселятся. Они умываются и направляются уже переодеваться и, как ни странно, двум омегам очень повезло, так как как они свободно могут помочь с выбором одежды. Сурин вместе с Джином выбирает милый образ, а маленькая девочка, в свою очередь, подбирает безумно красивое и сексуальную, можно сказать, в бежевом оттенке блузку для Джина. Осмотревшись в зеркало, старшая омега понимает, что он может сделать свою принцессу ещё милее, поэтому берёт расчёску и милые заколочки и начинает заплетать косички. У Сурин красивые каштановые волосы, поэтому, вместе с яркими заколочками, выходит просто сногсшибательно, все мальчики в детском саду будут её.       — Доброе утро — весело желает отец и глава семейства сидя за столом.       — Доброе. А где Чонгук и Тэхён?       — Они ещё одеваются, сейчас придут — и вот не прошло и двух минут, как послышалось хлопанье двух дверей, из которых вышли упомянутые.       —  Доброе утро. Ой, кто тут у нас? — удивленно Гук подходит к Сурин, которая, только что, села за стол и знакомится.       — Привет, я Чонгук, много о тебе слышал, мне Джинни все уши прожужжал, какая ты милая.       —  Привет, я Ким Сурин, ты очень красивый! — с восхищением проговаривает смышленая девочка, смотря на большие черные омуты Чонгука.       — Спасибо, ты тоже ангелочек. Ну что, будем с тобой дружить и играть? — они мило обнялись и Гук сел рядом с ней, весело о чём-то разговаривая, а вот Тэ, которому, между прочим, никто кроме отца не ответил, потерял дар речи от увиденного. Это слишком прекрасно, теперь он хочет завести в ближайшие сроки ребёнка, чтобы видеть такого счастливого и улыбчивого истинного.       К садику они поехали вдвоем, так как Тэхен уж очень настойчиво говорил, что отвезёт Гуки в университет, а тот, смущённо, согласился, у этих двоих лед тронулся в отношениях, и искры летят, из-за их взглядов. Джин конечно рад, но чует, что его брат-бука, не отпустит больше Гука на любимые гонки, так что, нужно пользоваться моментом и устроить на выходных веселье. Но об этом потом, сейчас он ведёт за руку Сурин, и, заходя в здание, сразу натыкается на раздражений взгляд воспитателя, твою мать, она уж очень напрягает. Смотря на него, хочется врезать и спросить "Че земки вылупила?", но нельзя, они воспитанные люди.       Джин прощается с девочкой, обещает купить мороженое, и мчится к универу. У здания университета он видит обнимающихся Гука и Тэ, которые, так тепло и романтично, прощаются, аж слезу пустить хочется, конечно, пока он не видит разозленного Кая, который надвигается на них. Ой, ой.       — Ты что вытворяешь, блять?! — с силой тянет Куки из объятий Тэ, и орёт на него, замахиваясь для пощёчины. Он делает, ебать какую колоссальную, ошибку, потому что Тэхен, которому обломали невинные объятия с любовью всей его жизни, в миг разозлился и схватил эту самую руку, выкручивая ее.       — Ты охуел?! Застрахованный что ли, мне на глаза ещё попадаться?! — рычит он в лицо Каю, ударяя с силой в нос, из которого резко прёт кровь. В это время Джин успевает добежать до них и обнять испуганного ребёнка.       — Гуки, иди на пары, я тебя после, заберу. — уверенно проговаривает Тэ, даже не спустившись от нападения этого упыря. Не уверенно Чон поджимает губы и уходит с Джином к ошарашенному Чимину, что стоит у входа.       — А теперь мы давай разберёмся — говорит Тэ, теряя терпение и нервы — Ты больше не подходишь к Чонгуку, и обходишь его за километр. После того что я о тебе знаю, и видел, ты можешь очень сильно пострадать, несмотря на богатеньких родителей. — объясняет он слаженно, а потом ударяет его в солнечное сплетение и даёт профилактический удар в челюсть.       — Ты, блять, кто ему такой?       — Я его истинный, а ещё, по профессии, полицейский, чьего омегу ты пытался ударить, могу устроить тебе весёлый срок в тюрьму за это, понял?       — Да понял я, понял, отпусти, блять — уже красный, с болезненной гримасой на лице, просит Кай.       — Как скажешь. — пожимает плечами Тэ и толкает того от своей машины, от чего тот падает, а потом растерянно встаёт и убегает.       — Пфф, ублюдок — альфа прыгает в машину и уезжает на работу, нехило так опоздал.       На удивление, весь основной день прошёл хорошо, с самого начала, друг очень переживал за Тэхена, хоть он и сильный мужчина, но потом созвонился с ним и понял, что всё хорошо. Ещё сегодня к Чимину прилипли сразу двое ухажеров, которых, к концу учебного дня, тот послал в далёкое эротическое. Уже выходя из здания университета, омеги обсуждали сегодняшние планы, как у ворот притормозила большая черная машина, из которой вышел улыбающийся Тэ. Как ни странно, забрал Чонгука и, решив использовать выходной омеги, чтобы пойти с ним на свидание, попрощался с остальными двумя одинокими беженцами, они весёлые и влюблённые укатили в кино. А вот Чиме очень сильно хотелось познакомиться с будущей дочерью Джина, поэтому Джин пригласил его в гости часам к 7, чтобы они все вместе поиграли, а сам купил мандарины и яблоки и пошёл к истинному, обдумывая, что можно будет приготовить тому на завтра, чтобы угостить в рамках больницы.       Заходя к любимому в палату, омега видит весьма интересную картину, как его истинный пытается присесть нормально на подоконник окна, держа при этом, сигарету между зубов и телефон между ухом и плечом, такой занятой человек, аж на больничном усидеться не может. Бе. Поэтому, пока его не замечают, Джин, по-тихому, подходит и крадёт сигарету, которую ещё не успели зажечь.       — Я конечно не доктор, но не стоит вам, мистер полицейский, хотя бы сейчас  выкуривать себе лёгкие, да и устроить дымоход в палате не комильфо. — с ухмылкой причитает омега, смотря на надутые, от недовольства, губы альфы.       — Я только одну хотел. — с хмурым лицом, но всё же счастлив видеть свою пару, альфа целует Джина.       — Почему твой брат не берёт трубку? Я хотел узнать о деле.       — Давай сейчас его не будем отвлекать, он на свиданий с истинным.       — С Чонгуком? — спрашивает удивлённый Джун, радуясь за друга, тот рассказал ему о божестве, что обитает у него дома и украло его сердце. — Ну, хоть у кого-то свидание…       — Эй, я, вообще-то, тоже здесь, если ты не заметил! — с меньшим удовольствием напоминает Джин.       — Конечно заметил — уже улыбчивый альфа прильнул к омеги, чтобы стиснуть того в объятиях и найти спокойствие. Странным образом, за столь короткое время, Джин сумел свести его полностью с ума и, вроде бы, он ничего такого не делает, не такой-же настойчивый, как несколько недель назад. Но желание дотронуться, поцеловать, присвоить себе, чтобы никто не смог даже взглянуть на чужую омегу, растёт в геометрической прогрессии. В объятиях он, ухватив Джина за талию, сильно потянул на себя и его новоявленная огнестрельная рана, чьи швы ещё очень хрупки, дала о себе знать резкой болью, поэтому, он не характерно для своего тихого характера, рыкнул, что заставило Джина растерянно отойди, и подтащить Намджуна на кровать.       —  Тебе не стоит так сильно напрягаться хотя бы в первые дни.       — Прости, просто не могу удержаться видя, насколько ты красив. — давит глупую лыбу старший.       — А то есть тебе было легко удержаться до недавнего времени? — провокационно улыбается омега и, опустив взгляд на живот альфы, где сквозь футболку виден четкий рельеф пресса, аккуратно, пальцами, дотягивается до раны, чтобы немного успокоить боль. А альфа, в свою очередь, просто-напросто залип.       Хотя они знакомы то совсем немного, месяц с лишним, но после недавнего признания друг другу, они не чувствуют характерную неловкость, поэтому Джин улыбаясь игривой моськой, ложится в кровать истинного и обнимает за плечи, при этом находясь от чужого лица на расстоянии в несколько десятков сантиметров.       — Как у вас дела?       — Всё хорошо — немного задумавшись, сказал омега — Сурин познакомилась с моим отцом и они друг другу очень сильно понравились, поэтому, есть большой шанс что её у меня будут отбирать время от времени чтобы поиграть с дедом. В доме много хороших людей, так что тебе не стоит волноваться о ней, а вот о том, чтобы меньше курить и быстрее поправиться, стоит. — с притворным укором смотрит Джин, понимая, что хочет видеть Намджуна уже не в рамках больницы.        Ещё где-то час или полтора, они не считали, омега и альфа сидели в объятьях друг друга и разговаривали о жизни, все новые детали которые они не могли обговорить раньше, например, Намджун рассказывал как до 24 лет  верил, что истинность это просто фигня, если найти человека которого ты любишь, никакой другой не нужен будет, на что омега стукнула его по плечу, говоря, что он многое бы потерял. К концу разговора омега уже хотела  встать и  поправить одежду, как его за руку затащили обратно, но, как оказалось, не в объятия, а на коленки к истинному, который как-то тоскливо смотрит и проводит носом по ароматной жилки у шеи омеги.       —  Можно тебя поцеловать? —  игриво спрашивает Нам, пытаясь унять грусть от ухода любимого.       —  Какой поцеловать?! Я же тебе не нужен. — кидает вызов омега глазами маленькой вредины.       — Сейчас ты нужен мне больше всего и будешь нужен всегда. — Намджун дотягивается до губ второго и, шумно вдыхая, проходятся языком по верхней, а потом по нижней губе, от чего вся уверенность Джина весело машет ручкой и говорит "Кто куда, а я по съебам", он редко становится застенчивым и, тем более, красным от волнения, но сейчас он прямо похож на помидор, которого так нежно и, одновременно, настойчиво целуют. Как-то они не замечают, что поцелуй становится ещё более страстным и чем-то напоминающим каннибализм, когда они сталкиваются либо лбами, либо зубами, но никто на это внимание не обращает, потому что рука Намджуна покоится на талии Джина, а второй в, свою очередь, мягко сминает предплечье альфы, одной рукой гладя по волосам, и вот кто мог бы разрушить такой романтичный момент двух влюблённых, которым уже позволено любить, кроме как друзьям. Вот Юнги с растерянностью открыв дверь и оперевшись об косяк входа, неловко кашляет и говорит.       — Я конечно счастлив, что вы решили не умереть в одиночестве, но давайте не так настойчиво при людях. —  ржёт от моментальной реакции двоих, которые со скоростью света отправились друг от друга в разные стороны кровати.       — И тебе привет, друг, так счастлив, что ты благословил на счастье! — с сарказмом разговаривает Намджун и закатывает глаза. Сейчас он проводит глазами неловкого Джина, который, встав с кровати, начинает приводить причёску в порядок. Мило попрощавшись с обоими, уходит.       —  Мог прийти на 20 минут позже —  недовольно проговаривает Нам, чувствуя что на самом деле этих 20 минут не хватало бы — ладно, что там по делу? — тяжело вздыхая, спрашивает.