Развод

— Он идиот, — Агата фыркнула, не желая больше слышать ни единого слова про Эллиа. Александр, как и обещал, встретил Агату с работы, и уже после ужина принялся рассказывать, зачем же всё-таки приходил Эллиа, и до чего они смогли договориться за те несчастные полчаса, пока Харрис надеялась, что на Нильсене останется хотя бы немного живого места, потому что была уверена, что разговор закончится, или, что ещё хуже, начнется, дракой. Но, вопреки опасениям, драки не случилось. Агате, конечно, хотелось бы, чтобы Эллиа кто-нибудь хорошенько навалял, но с его габаритами для этого нужно было бы подзывать какого-нибудь профессионального бойца, но точно не Александра, который привык решать проблемы словами через рот, а не драками. Нильсен рассказал, что план Эллиа был до одурения прост: он действительно надеялся вернуть Агату себе. Но только вот любовью и вспыхнувшими вновь чувствами его мотивы даже не пахли. От них за километр разило выгодой, потому что, как выяснилось, Аннет пообещала ему неплохую должность в своих делах, если он сможет вернуть Агату себе. Поняв, что у него ни черта не выйдет, и ему не светит ни Агата, ни новая работа, Эллиа разговорился и выдал всю правду прямо Нильсену, который успел записать разговор для Агаты, чтобы не выглядеть голословным. — Надеюсь, что теперь он точно никогда не тронет меня, — настроение упало до самого плинтуса, и даже Нильсен, постоянно обнимающий и пытающийся подбодрить, сегодня не спасал от грусти. Она улеглась к нему на колени, укутываясь пледом, и это казалось самым удобным местом на планете. Агата устала. От этих идиотских склок и тайн в семье, от такого отношения к ней, вообще от всего. Ей дико хотелось спокойно вставать по утрам, идти на работу в уже горячо любимую кофейню, возвращаться домой, готовить ужин с Нильсеном и засыпать у него же под боком, не волнуясь о том, что же нового ей подкинет завтрашний день. Она с улыбкой отметила, что теперь в её ежедневное расписание практически идеально вписывается Нильсен, и прижалась к нему покрепче, старательно сдерживая так и рвущиеся наружу слёзы. — Я правда не могу понять, — прошептала она, когда Нильсен начал гладить ее по голове, — она же вырастила меня, заменила мне мать, неужели сейчас ей самой не противно вести себя со мной так, как будто я кусок торта на прилавке? Ну почему, Алекс, скажи мне? — Потому что богатые люди, которые добились всего сами, с нуля, очень часто идут по головам, чтобы добиться ещё больших высот, даже если это головы родных людей. Мало кто думает о состоянии того, кто рядом. Все думают только о себе и о том, как заработать ещё больше денег. Вспомни, каким был я, и пойми, что твоя тетушка просто не думает ни о ком, кроме себя самой. — Это ужасно, — фыркнула Агата. — Я рада, что ты изменился. — И я рад, Харрис, — Нильсен улыбнулся и заправил прядь волос за ухо Агате. — Даже не жалею, что лишился компании. С тобой, пусть и без денег, гораздо лучше, чем с деньгами, но без тебя. А деньги заработаю. — Слишком хорошо поешь, — усмехнулась Агата. — Говорю, что думаю. Мне тошно смотреть на то, как Аннет над тобой издевается, поэтому в этом плане я тоже рад, что больше не приходится с ней работать. — Спасибо тебе, — прошептала Харрис, поворачиваясь лицом к Нильсену. Она за многое была ему благодарна, и знала, что он чувствует это без лишних слов. Просто... Просто он был рядом всегда, когда это было нужно, даже когда их общение только-только становилось похожим на адекватное. Он менялся сам и менял Агату, делая это неосознанно, но так филигранно, что эти изменения не приносили никаких повреждений. — Идём спать, — он наклонился и поцеловал Агату в лоб, на секунду прикрывая глаза. Он видел, как она устала, и бесконечно сильно хотел ей помочь.

***

Утро встретило жутким ливнем и сильными порывами ветра. Агата с трудом добралась до работы, держась за локоть Александра, чтобы не улететь на соседнюю улицу. Казалось, что этот день не может принести ничего хорошего, и Агата, наученная горьким опытом, уже мысленно записала его в блокнот как один из худших, потому что с такой погоды хороший день начаться точно не мог. Она не могла представить, что такого может случиться, но и думать об этом тоже не собиралась. После последних событий она, кажется, была готова к чему угодно, и если день готовил новый сюрприз, то она очень постарается принять его с гордо поднятой головой. Но день проходил относительно спокойно, и даже никакой Эллиа не решил зайти и начать хватать Агату за руки. Все клиенты были довольно сдержанны, а Эва спокойно работала весь день, никуда, кроме кухни, чтобы съесть очередной кекс, не отлучаясь. — Агата, если нет клиентов, зайди ко мне, — попросила Эва, и сердце Харрис вдруг рухнуло в пятки. Что могло случиться, что Эве потребовалось звать её в кабинет? Все разговоры она спокойно вела либо прямо в зале, либо просто в раздевалке, так что вдруг случилось... Харрис взглянула на входную дверь и увидела хозяина кофейни, мысленно прощаясь с жизнью. Ну все. Наверняка кто-то донес, что вчера, когда кафе оставили на Агату, тут были разборки, которые привлекали внимание других посетителей. Чёртов Эллиа, все из-за него! Если бы он был немного сговорчивее и не хватал бы Агату за руки, всего этого можно было бы избежать. Агата шла в кабинет к Эве, куда секундой ранее вошёл хозяин заведения, как на казнь. Сейчас ее отчитают, скажут спасибо за работу, и пойдет Агата искать новое место, которое наверняка таким прекрасным не будет. — Здравствуйте, — кивнула Агата, входя в кабинет. Мужчина лет сорока сидел в кресле Эвы, когда сама она расположилась на удобном диване, поглаживая живот, и Агата присела на предложенный стул, складывая руки на коленях. Все внутри перевернулось сотню раз, пока Эва не начала говорить. — Вот эта девушка, мистер Хилл, — улыбнулась Эва, — наша Агата Харрис. О ней я вам говорила. Думаю, она идеальный кандидат на мое место. Что... Агата задохнулась. Что Эва сказала? На какое место? — Харрис? —хмыкнул хозяин. — А не дочка ли вы той самой Аннет Харрис... — Племянница, — перебила его Агата, тут же осознав, что натворила. — Простите, просто мы с тетушкой немного повздорили, поэтому говорить о ней не очень хочется. — Просто интересно, как она могла позволить, чтобы её кровинушка работала официанткой. Он говорил без капли злости или усмешки, наоборот, его голос был пропитан настоящим удивлением. — Хорошая работа, — улыбнулась Агата, — мне нравится. Пытаюсь добиться всего сама, не оборачиваясь на тётю. Это плохо? — Это невероятно хорошо! — улыбнулся мистер Хилл. — Такие целеустремлённые люди мне и нужны, Агата. Эва уходит в декрет раньше времени, они с мужем переезжают в другой город, и мне нужен человек на должность администратора сразу в две кофейни, потому что Эва у нас не одна стала внезапно беременным администратором. Если согласишься работать на два места, каждый день катаясь с одного на другое, что в двадцати минутах отсюда, я буду счастлив. Таких людей я ценю, и зарплатой никогда не обижаю. Ну так что, согласна? Агата замерла, пытаясь переварить услышанное. Сказать, что это было неожиданно, ничего не сказать...

***

Нильсен давно не чувствовал себя таким озадаченным, как сегодня. Он шел в кофейню, чтобы встретить Агату с работы, прокручивая в голове весь диалог с начальством, состоявшийся около часа назад. «Мы понимаем, Александр, что вы в компании человек новый, но ваше рвение работать не даёт нам покоя», — сказал директор, положив Нильсену руку на плечо. Александр хмурился, не замечая редких капель дождя, падавших на голову, и медленно перебирал ногами, даже не заметив, как оказался у кофейни. Казалось, что жизнь решила дать ему второй шанс, наконец рассмотрев в нем нормального человека. Нильсен был уверен, что в этом огромная заслуга Агаты, потому что все его изменения пошли именно от нее. Ещё тогда, уже, кажется, целую вечность назад, когда Харрис уходила от него в слезах, у него внутри что-то ёкнуло, потому что плакала она исключительно из-за него. Не из-за тётушки, которая повела себя по-свински, не из-за наследства, а именно из-за Александра, который не смог сделать совместное проживание хотя бы просто комфортным. Именно с того момента он начал копаться в себе, часто менял квартиры, становился лучше, согласился на должность, которая ему по статусу не подходила совершенно, но теперь... Теперь, спустя все его изменения, он смог. Добился, достиг того, чего заслуживал, сделал все так, чтобы жить стало лучше и комфортнее. Он открыл дверь в кофейню, чуть не столкнувшись носом с выходящей оттуда Агатой, и на радостях поцеловал её прямо у входа, наплевав на всех окружающих их людей. Это было неожиданно. Агата хотела отстраниться, чтобы никого не смущать, но радость пережитого дня не позволила прервать такую прелесть. Она положила руки на плечи Нильсену и позволила ему делать с ней все, что ему захочется. — Что на тебя нашло? — смущённо улыбнулась Агата, когда Нильсен нацеловался и наконец отстранился от Агаты, хватая её за руку. Такие внезапные проявления чувств и нежности все ещё отдавались удивлением в душе, но Агата соврала бы, если бы сказала, что ей это не нравится. — У меня есть хорошая новость, — он остановился и повернулся к Агате лицом, расплываясь в улыбке. — У меня тоже, — ответила Агата загадочно, заглядывая в голубые глаза. — Давай вместе? — Давай, — Нильсен усмехнулся. — Меня повысили! — сказали они одновременно и на секунду застыли, округляя глаза от неожиданности. А потом Нильсен схватил Агату за талию и закружил, с улыбкой слушая, как она хохочет и пищит от счастья. Он не ожидал! Так же, как не ожидала и она. Но новости были настолько прекрасными, что в душе распускались цветы. За себя. И за человека, которого любишь. Александр рассказал, что ему предложили должность заместителя директора, потому что тот уезжает с беременной женой в другой город на постоянное место жительства, и Агата улыбнулась, вспоминая, что ей предложили место беременной Эвы, потому что та с супругом решили переехать в другой город. Совпадения были слишком милыми и даже немного пугающими, но Агата с Александром сразу решили, что все это к лучшему. После небольшой прогулки они вернулись домой, в уже такую родную квартиру. — Нам, кстати, завтра за квартиру надо заплатить, — сказала Агата, снимая обувь. — Я все оплачу, не волнуйся. И, подумай, может, теперь ты захочешь квартиру побольше? Купить, конечно, пока не сможем, но вот снять что-то получше — почему нет? Теперь финансы позволят, моя зарплата выросла в четыре раза, плюс премии и все такое. — Можно задам глупый вопрос? — Агата внезапно застыла и прикусила губу. — Даже боюсь представить, несколько он может быть глупым, но допустим. — Когда мы только съехались, вынужденно, то решили, что как только будет возможность не платить за квартиру пополам, мы разойдемся и будем жить отдельно. — Ты серьезно? — Нильсен мигом помрачнел. Казалось, что из квартиры в секунду выкачали всю радость. Она что, шутит? Слова звучали как настоящий бред, вот только серьезный тон Агаты бредом точно не был. — Да, я... Не злись, пожалуйста, дай мне закончить. Мы же съехались из-за недостатка денег, а сейчас и тебя и меня повысили, и, кажется, финансов теперь хватит на самостоятельную жизнь, и я просто... — Харрис, скажи мне, что ты сейчас шутишь! — Нильсен подлетел к Агате и сжал ее лицо ладонями, с трудом контролируя силу. Он не хотел случайно сделать больно, но злость внутри клокотала слишком громко. — Да, мы съехались из-за финансового положения, но тебе не кажется, что за это время изменилось слишком много всего, нет? Ты серьезно сейчас предлагаешь разъехаться, потому что позволяют финансы? Я не понимаю, объясни, мать твою, что ты имеешь в виду! Агата застыла. Что он... Господи. Он совершенно не так понял её посыл! Ей стало так стыдно, что она открыла рот в недоумении и дико покраснела, понимая, что Нильсен подумал совершенно не то, что стоило бы. — Господи, глупый ты! — на глаза навернулись слёзы. — Я просто хотела сказать, что все изменилось настолько, что причина, по которой мы съехались, стала судьбоносной, и сейчас, когда мы могли бы разъехаться, этого делать не будем, потому что хотим быть рядом. Мы же... Мы же хотим? — Я люблю тебя, Харрис, — он облегчённо выдохнул и прошептал признание, расслабляясь. Поцелуй был солёным, но слёзы катились от счастья. Агата не верила, что когда-нибудь сможет услышать эти слова, сказанные настолько искренне, что подгибались колени. О любви она слышала только от Эллиа, но... Это было совершенно не искренне. А Алекс любил. По-настоящему. До слёз и грубых поцелуев. Они целовались как голодающие друг по другу, словно не виделись вечность, срывали одежду и продвигались в глубь квартиры на ощупь, остановившись у комода. Рваные поцелуи гуляли по телам, сильные руки сжимали бархатную кожу, а стоны срывались с искусанных губ в моменты особенного наслаждения. Агата царапала спину Алекса, пока он двигался резко и жадно, отдавая всего себя на растерзание этой сумасшедшей девчонки. Он целовал со всей любовью, и в момент, когда она замерла, предвкушая оргазм, прохрипел в губы: — Давай поженимся, Харрис. По-настоящему. — Да! — она вскрикнула, задрожав всем телом. — Да, Нильсен... Да.