Одно мгновенье на двоих

Дуновение холодного ветра заставило всколыхнуться занавески, закрывавшие от большого мира тот маленький мирок, в который погрузились два любящих человека. Их разум и чувства в тот миг были полностью поглощены этим моментом, они не замечали ничего вокруг: ни стука форточки, ни звуков проезжающих машин, ни выпученных глаз мопсика Яси. Это было нечто новое. Они никогда не испытывали такого обжигающего как огонь, опьяняющего как алкоголь чувства, которое заставляло их прижимать все сильнее и сильнее друг к другу их вспотевшие тела. Дрожащими руками они стаскивали одежду, наслаждаясь каждым прикосновением. Но момент волшебства прервался злополучным хлопком двери. Оба дернулись, отодвинувшись в разные стороны. Это был всего лишь порыв ветра. Они смотрели друг на друга испуганными глазами и не верили тому, что только что между ними произошло. Каждый задавался вопросом — почему после стольких яростных ссор и оскорблений их все еще тянет друг к другу? Ответа не было, но его и не требовалось. Да и нужен ли он, если есть это притяжение? Оба в нерешительности смотрели друг на друга, чуть тяжело дыша и боясь пошевелиться. Время замерло, даже тиканье часов затихло, будто сама Вселенная из любопытства решила обратить свой взор, следя за развязкой истории. Но момент тишины был нарушен Ясей, которая оказалась решительней всех находящихся в этой комнате. Хрюкнув, она спрыгнула с подоконника, но заскользила на скользком паркете и проехалась несколько метров вдоль кровати, смешно дрифтуя лапками, и гордо покинула помещение. — Яяяясяяя, — с кровати послышался смех, который немного разрядил обстановку. Они посмотрели друг на друга, улыбаясь. Улыбка на их лицах снова всколыхнула то ускользающее желание, и оба, будто мысленно сговорившись, разом подались вперед. Огонь снова зажегся где-то внутри и начал распространяться по всему телу. Мир ускользал вдаль, и все вокруг перестало существовать кроме двух влюбленных, сплетенных в жарких объятьях. Одежда уже валялась на полу, а кожа покрылась мурашками прохладного воздуха и горячих прикосновений. Они снова не слышали ничего вокруг, но каждой клеточкой своего тела они вслушивались в шепот: — Пепе… — Жора… — Пепе… — Жоора…