Хранитель Кристалла

Ночь. Полная луна светила так ярко, что звезд почти не было видно. Вокруг было так тихо, что каждый шаг казался громчайшим звуком. Даже водопад рядом с пещерами, казалось, притих. Только капающая вода в пещерах не переставала звенеть, мелодично разбиваясь о пол. Так же было и в небольшой, но очень уютной пещерке. С потолка свисали сталактиты, выросшие, по всей видимости, не за одну тысячу лет. Пол был заботливо устлан мхом, из стен торчали красивые фиолетовые кристаллы, волшебно переливающиеся в свете луны. В углу полянки бил ключ, который становился небольшим ручейком. По центру располагалось небольшое углубление, застланное перьями и листьями. В нем лежало средних размеров драконье яйцо, темно-синее и в оранжевую крапинку. Оно точно повторяло форму углубления, будто эта ямка была специально создана для него. Яйцо было залито лунным светом, кажась от этого каким-то призрачно — светлым. Пещера была будто укутана мягким свечением, исходящим от него. Внезапно в каменном коридоре, который служил входом в пещеру, послышались тихие драконьи шаги. Кто-то уверенно шел в пещеру. По неравномерным шагам можно было определить, что дракон не один, а несколько. Группка драконов вошла в пещерку, все расселись полукругом вокруг яйца. Два белых огонька сверкнули в темноте.  — «Вот мы и пришли…» — негромко сказал кто — то из них. Широкоплечий ледяной дракон вышел на свет, стала видна его бледно — голубая чешуя, отливающая серебром в лунном свете, сосульки гребней, идущие от головы и красиво обрамляющие шею, заканчивающиеся на хвосте остроконечным белым шипом, и черные, как смоль, глаза, с льдинками белых зрачков. Сейчас в них блестело какое-то смешанное чувство, что-то вроде радостного волнения, смешанного с нежностью и серьезностью одновременно. Он оглядел своих товарищей: среди них был его брат со своей женой и маленьким годовалым сынишкой, с интересом рассматривающим разноцветные камушки на полу пещеры, и собственно жена голубого дракона, которая радостно смотрела то на яйцо, безмятежно лежащее в углублении, то на своего друга, гордо расправившего плечи и поднявшего голову. Светло — голубой дракон облегченно вздохнул, выдохнув облачко морозного воздуха. Сегодня был день (а если точнее, ночь) вылупления его первого малыша, так что дракон привел всех своих родных, дабы поделиться с ними этой радостью. Но теперь время, казалось, застыло. Прошло уже около пятнадцати минут, но никакого движения со стороны яйца не наблюдалось. Все порядком приуныли. Внезапно подала голос подруга брата ледяного дракона, щуплая ночная дракониха со светло — фиалковой чешуей и глубокими, задумчивыми темно — синими глазищами. Ее крылья, усыпанные блестящими белыми чешуйками, походили на ночное небо, а голову венчали закрученные темно — серые рога. — «Гребнеспинка, а вы решили, как назвать малыша?» Было видно, что ночная спросила это просто так, чтобы не затягивать и без того долгую, неприятную паузу. Молчание было ей в тягость. Гребнеспинка, крепкого телосложения светло — малиновая радужная дракониха с красивым салатово — желтым воротником, теплыми, янтарными глазами и прямыми коричневыми рогами задумчиво посмотрела на яйцо. — «Нет, Мраколапа, я как — то… Не думала об этом, да и Альфа был занят повседневными племенными делами, нам было просто некогда.» — вздохнув, выпалила дракониха. Ее голос был на удивление высоким для такой сильной радужной, но он все — таки был приятным и даже успокаивающим. Мраколапа молча кивнула и посмотрела на сына. «Дядя Альфа, а когда вылупится малыш? Я хочу увидеть своего братишку поскорее!» — подал голос драконёнок, уже переставший рассматривать камушки. Ему явно наскучило такое долгое ожидание. «Луйни!» — Резко, но беззлобно вдруг одернул малыша его отец. «Мы будем ждать столько, сколько понадобится, маленький, и неважно, вылупится он прямо сейчас или через полчаса!» — тон отца Луйни был прохладен, но злости в его голосе не было. Альфа же не обратил на это никакого внимания, но малышу задумчиво бросил: «Не волнуйся, мне кажется, ждать осталось совсем не долго. Погоди еще чуть-чуть.» Темно — фиолетового драконёнка эти слова подбодрили. Его глаза цвета песка оживленно блеснули. Альфа взглянул на брата своими белыми глазами — льдинками, и ободряюще кивнул ему: «Лео, мне кажется, тебе не следует быть таким строгим к Луйни.» — мягко заметил он. Ему ведь едва исполнился год…» Лео закатил глаза. Его братец иногда был просто помешан на любви и заботе, при этом забывая о дисциплине и справедливости. Но тем не менее, иногда Лео приходилось признавать, что любовь и забота лучше подходят при воспитании малышей. Дело было в том, что у Лео было достаточно болезненное и трудное детство, поэтому у него и не сложилось с такими качествами, как доброта и нежность. Да и исходя из его внешности это можно было легко понять. Это был худощавый и длинный дракон со шкурой бордового цвета и оранжевой чешуей на концах закрученных рогов. Глаза его имели какой то неестественный, неоново — голубой оттенок. Крылья его не годились для нормальных полетов, а левый бок украшал шрам, полученный, по слухам, в битве предводителей за Лесное племя. Вдруг послышался треск, отдаленно напоминающий звук, с которым ломают сухую древесину. — «Посмотрите!» — крик Мраколапы вывел всех из оцепенения. Это ведь трескалось яйцо! Альфа со скоростью ветра метнулся к нему. По яйцу уже прошла глубокая трещина. Малыш изнутри уже вырывался наружу. Вот стала видна его темно — синяя крошечная лапка, оттененная фиолетовыми чешуйками и оранжевыми полосами. Потом показался хвостик такого же цвета, и наконец скорлупа разлетелась вдребезги. Там где раньше было залитое лунным светом яйцо, теперь лежал темно — синий упитанный малыш с пламенно — оранжевым воротником, такой же формы как у матери, и с бледно — голубоватыми чешуйками — звездочками на мордашке. Оранжевые полосы шли по всему телу, складываясь в причудливые узоры на спинке малыша. Глаза были того же цвета, что и у матери, янтарные и теплые.  — «Какой красавец! Поздравляю с пополнением семьи, Альфа!» — весело сказала Мраколапа, глядя на залитого светом дракончика. Альфа благодарно кивнул Мраколапе. Гребнеспинка нежно заурчала. Альфа подошел к ней и приобнял большим бледно — голубым крылом. Оба дракона с бесконечной любовью смотрели на малыша. Первым к новорожденному подскочил Луйни, его двоюродный бескрылый братишка с ярко — фиолетовой чешуей и рожками, похожими на круассаны. Эта форма рогов досталась ему от деда, Грозового дракона. Песочные глазенки дракончика смотрели с искренним любопытством и восхищением.  — «Эй, ты и есть мой братишка? Какой же ты смешной и милый!» — Луйни лизнул братишку в темно — синюю щечку. Малыш улыбнулся, весело пискнул и посмотрел на брата с любопытством. — «А давай играть в прятки! Ты ищешь, а я прячусь!» — Луйни уже был готов прятаться, как вдруг сверху послышался ласковый голос матери:  — «Ну — ну, Луйни, полно тебе. Твой братец только на свет появился, а ты уж с ним играть!» — С этими словами она взяла сына за шкирку и понесла к выходу. Луйни захлопал песочными глазенками.  — «Хорошо, братишка» — пропищал он напоследок. — «Я приду с тобой играть, когда ты чуть — чуть подрастешь!» Мраколапа кивнула парочке напоследок, и скрылась в коридоре. В пещерке теперь были лишь Лео, Альфа, Гребнеспинка и малыш. Внезапно бурый дракон заговорил.  — «Поздравляю, Альфа. Малыш у вас и правда славный. Надеюсь, из него вырастет хороший воитель» — Лео улыбнулся, глядя на малютку. — «Ну что ж, а теперь мне пора. Завтра меня ждут дела в племени, а я еще хочу успеть выспаться» — весело проурчал он. Лео встал, разминая затекшие лапы, и направился к выходу. В пещере теперь остались только Гребнеспинка, Альфа да их сын. Гребнеспинка подошла к малышу, обнюхала его и села рядом, прижав маленького к своему теплому боку. Альфа примостился рядом, обнимая ее крылом. Внезапно она повернула голову к Альфа:  — «Но… Как же мы назовем малыша?» Альфа призадумался. У малыша почти не было отличительных черт, по которым обычно называли драконят, но белые чешуйки на мордочке и оранжевые полосы по всему телу будто кричали, что имя малыша должно относиться к кому — то из кошачьих.  — «Тигренок?.. Нет, не подходит… Пантера? Да ну.....Барс? Но он же не того оттенка…2 Альфа решил понаблюдать за малышом минут пять. Дракончик тем временем ухитрился выскользнуть из-под бока матери и отползти подальше. Гребнеспинка засмеялась. возвращая малыша на место.  — «Нет — нет, ползать мы пока не будем. Вот подожди чуть — чуть и мы с папой тебя всему научим!» — Проворковала она. Альфа был удивлен. Какой же ловкостью должен обладать драконенок, который буквально недавно родившись, сумел улизнуть из — под нежной, но твердой материнской лапы? И тут ледяного дракона осенило. Он вспомнил, у какого животного он видел такие узоры на шкуре и такую незаурядную ловкость — у гепарда!  — «Гребнеспинка, я знаю, как его назвать!» — Малиновая дракониха вопросительно взглянула на него.  — «Ну и как же?»  — «Гепардом. Видела, какой он быстрый и ловкий? А еще эти полосы и пятна на шкурке… У гепардов такие! Мне кажется, это имя подойдет ему, как никакое другое.» Гребнеспинка задумчиво повела ушами, что — то прикидывая в уме, но вынуждена была признать, что это имя подходило малышу, будто он с ним родился.  — «А и правда, ему очень подходит это имя. Пускай будет маленьким Гепардом.» — она обняла малютку, который уже засыпал. Тут Альфа почувствовал, что и он тоже очень хочет спать. Он зевнул и положил свою большую голову на передние лапы. Время шло, и Альфа, убаюканный мерным урчанием подруги, засыпал. Но перед тем, как провалиться в сон, он тихо прошептал:  — «Дорогая, мы будем самой счастливой семьей на свете.....»