И это совсем не весна

— Добрый день. Я могу у вас взять книгу «Мы в порядке»? — Тони неуверенно переминалась с ноги на ногу у широкого стола библиотекаря. Женщина с густыми и кучерявыми волосами, с очками с толстыми стеклами окинула её неодобрительным взглядом и уткнулась в монитор. — Её забрали буквально минут десять назад, — процедила работница сквозь зубы, сверля взглядом девушку с русыми волосами, в которых изредка прослеживались розовые пряди. — Спасибо, — мулатка кивнула, сама не понимая зачем, и отошла от стола. — Всё то им про однополую любовь читать… Антихристы, — недовольно выплюнула вслед женщина, даже не пытаясь скрыть своё недовольство. Она явно была не подготовлена к работе в 2020, когда вопрос об однополой любви был разрешен, когда литература расширялась и открывала занавес на такую трогательную и периодами обреченную любовь. И такие книги имели самый большой спрос, что несомненно задевало чувства ярых консерваторов. Но Тони это мало волновало. Она даже не расслышала последнюю фразу. Она была в том жизненном моменте, когда всё разделилось на «до» и «после». Часть «до» включала обычную учебу на факультете психологии, периодические поездки домой, выкуренные сигареты и потраченное впустую время. Жизнь «после» приобретала уже совершенно иные краски — учеба стала в разы интереснее, она захватывала, заставляла ложиться с первыми лучами солнца, при этом всё ещё крепко удерживая в руках тома по прикладной психологии. Поездки к родителям ограничивались лишь Рождеством, Днем Независимости и днями рождения. Так было проще. Проще, чтобы не видеть этого осуждения, так тщетно скрываемого за напускной маской радости. Тони мало волновало мнение её отца или матери, но чувствовать себя «не такой» за общим обеденным столом было не самым приятным. Она открыла для себя новый мир, в котором всё было иначе, в котором любовь играла новыми красками. Она поняла, что её предпочтения куда более разнообразны. Но пока она не до конца поняла, что с этим делать. Она внезапно проявила дикую любовь к литературе. К любой литературе. Она как зависимая приходила в ту самую пыльную и довольно старую библиотеку в поисках конкретных книг. Чаще всего они сводились к тематике, которая была описана в той самой «Мы в порядке». Топаз не отдавала себе отчёт за такие действия. Но она это делала из раза в раз. А причина была всего лишь одна, по её мнению, — весна. Хотя настойчивый внутренний голос твердил: «Глупая, весна тут ни при чем».       Тони проходила бесконечными рядами стеллажей, заставленных самыми разными книгами, которые пахли чем-то особенным. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, оставляя тонкие полоски яркого света, в котором кружились в танце пылинки. Здесь всегда было пыльно и слегка прохладно. Окна были открыты, что создавало постоянную циркуляцию воздуха, который обдувал смуглую кожу, вызывая периодически мурашки. Тони бездумно шагала по вымышленным лабиринтам, всматриваясь в корешки. Ее окутывала тишина, лишь изредка прерываемые скрипом пола, перелистыванием страниц или тихим восторженным шепотом. Она не могла сказать, что искала что-то конкретное. Скорее, она искала кого-то конкретного. Кого-то, за кем пристально следила с марта, с кем искала встречи везде, и при виде кого сердце уходило в пятки. Вот и сейчас Тони завернула в новый ряд неизведанных книг и замерла. Там стояла она. Слишком прекрасная для этой реальности. И слишком реальная для сна. Лучи солнца, как и полагается, рассеивались в её волосах, добавляя немного золота в рыжину, подчеркивая всё великолепие кудрей, которые были достаточно крупными и аккуратно уложенными. Глаза были устремлены в книгу, а на лбу даже образовалось несколько мелких морщинок от напряжения. Очевидно, прямо сейчас решался главный вопрос — стоит ли брать данное произведение или всё же нет. Легкое платье желтого цвета и джинсовая куртка прекрасно сочетались, завершая образ прилежной студентки, у которой в дипломе обязательно будут одни пятерки. Но внимание зацепилось даже не за всю эту красоту, а за книгу с цветной обложкой, крепко удерживаемую второй рукой. Ту самую книгу, которую так срочно хотелось найти Тони. Она стояла в нескольких метрах не в силах ни подойти ближе, ни оторвать глаз, ни просто уйти в другую сторону (как чаще всего и происходило). Она просто стояла и позволяла своему дыханию сбиваться, а сердцу делать медленные падения куда-то вниз.       И так продолжалось с марта. Тони ничего не подозревала, когда шла на внутрифакультетскую конференцию по разбору пограничного расстройства личности. Она шла как заинтересованное лицо, с блокнотом в руках и черной гелиевой ручкой, шла записывать тезисы и запоминать новые термины. И в её планы точно не входило заинтересоваться одной из докладчиц по имени Шерил Блоссом. В ней всё было слишком хорошо: слишком сладкий голос, который хотелось слушать с закрытыми глазами, полностью растворяясь в нём, такой нежный, как пение птиц по утрам, такой же ласковый, как вязаный свитер в холодную зиму; слишком милая улыбка и ямочки на щеках, от которых забывалось как дышать и как жить эту жизнь без такого образа перед глазами; слишком забавные веснушки, такие мелкие и едва ли заметные на бледном лице, но такие важные детали в дополнении всей красоты этой неземной девушки; слишком хорошо поставленная речь, размеренная, спокойная, такая, что ты мог потеряться в смысле сказанного, лишь воспринимая тональность и интонации; слишком идеальный вкус в одежде, строгий, изысканный, добавляющий шарма. Список можно было вести до бесконечности, что Тони и делала по вечерам, не забывая вносить новые детали. Она не планировала влюбляться. Но «влюбляться» не спрашивает о ваших планах. Это просто происходит. То ли из-за определенных реакций между гормонами, то ли из-за расположения звёзд, то ли из-за загадочных веществ под модным названием «феромоны». Да и не так важна суть из-за чего, когда руки потеют, сердце частит, в горле пересыхает, а в животе бабочками исполняется джайв при виде определенного человека. Целый месяц Тони старалась оказаться ближе. Она восторгалась после конференции, не забывая сдерживать некоторые свои пылкие комментарии. Она записалась в несколько новых кружков, она подмечала всё, что касалось рыжеволосой. Расписание, фразочки, ежедневные образы, запах парфюма, книги для внеклассного чтения — это всё занимало голову с розовыми локонами. Топаз пугалась такого, но продолжала следовать инстинктам. Она всё чаще заводила какие-то отдаленные разговоры на общих тренировках, вступала в дискуссии на лекциях, даже стала посещать столовую. Она читала те же самые книги, на которые Шерил отсылалась во время обсуждений, которые вскользь упоминала в разговорах. Неосознанно мулатка посещала парфюмерный отдел, не забывая воспользоваться определенным брендом. И вот сейчас Тони снова стала заложницей своих нахлынувших чувств. Она растерянно стояла в начале стеллажей, нервно заламывая руки. И неизвестно, сколько она бы стояла, если рыжеволосая девушка не подняла бы глаза, свои прекрасные и загадочные глаза. Сердце Топаз грохнулось ниже, чем обычно, казалось, что из-под ног ушла земля. Она ощутила молниеносный прилив крови к щекам, одновременно благодаря природу за свой цвет кожи. — Что-то случилось, Тони? — Шерил достаточно тихо задала вопрос, чтобы не нарушать общий покой библиотеки. Но этот вопрос ввел мулатку в ещё больший ступор. Каждый раз, когда из пухлых губ с яркой помадой вырывалось её имя, внутри случался выброс всех положительных гормонов. Ей это казалось чем-то особенным и волшебным. Но пауза между ними затягивалась, и розововолосая это понимала, пытаясь собраться с духом и ответить хоть что-то. — Так вот, кто прямо передо мной забрал «Мы в порядке», — она ощутила, как краснеет сильнее от осознания всей тупости начатого диалога. Но отступать было поздно. — Оу, если тебе так сильно надо, я могу дать её тебе, — Шерил уже убрала произведение, которое до этого полностью забирало всё её внимание. Теперь же она с интересом рассматривала смущенную девушку напротив. — Да нет, что ты. Читай, мне не срочно, — голос был необыкновенно смущенным для такой самоуверенной и свободолюбивой Топаз. Но все эти качества сходили на нет при виде рыжих волос и карих глаз. — Ты хотела что-то ещё? — Блоссом следила за каждым движением напротив, не понимая, что происходит. — Да, то есть нет… Извини, — Тони быстро развернулась и двинулась к выходу не в силах больше терпеть это напряжение. Как только она оказалась за пределами библиотеки, затылок встретился с холодной стеной. Она прикрыла глаза, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца и привести свои мысли в порядок. — Тони? Всё в порядке? — голос рыжеволосой заставил практически умереть. Топаз распахнула глаза, убеждаясь, что это не плод фантазии, а реальность. Реальность, в которой прямо в метре стояла обожаемая девушка с обеспокоенным взглядом. Она, правда, переживает? — Ничего, просто…просто стало не очень хорошо, голова слегка кружится, — она соврала первое, что пришло на ум. Хотя про вранье можно было бы ещё поспорить, ведь от тонкого шлейфа парфюма всё вокруг начинало вращаться. — Может, тебя провести в медпункт? — Шерил слегка прикоснулась к ледяным смуглым рукам, — боже, Тони, а руки-то какие холодные! — Это нормально, — она выдохнула, чувствуя, как снова краснеет, — они всегда такие. — Значит, сердце у тебя доброе, — улыбнулась Блоссом, при этом не отпуская руки своей собеседницы, — давай выйдем на улицу, там больше воздуха.       Мулатка не успела отрицать что-то, как её уже несильно подталкивали на выход. Она не могла сопротивляться Шерил, даже если бы та подталкивала её на смертную казнь. Тони не любила быть слабой, но именно такой она была прямо сейчас.       Солнце ослепило девушек, заставляя зажмуриться. Легкий ветерок разносил запах весны, а птицы весело щебетали то тут, то там. Шерил потянула свою спутницу к ближайшей скамейке, чтобы они смогли спокойно посидеть. В ее душе было необъяснимое беспокойство за эту хрупкую девушку, что-то такое она ощущала каждый раз рядом, что нельзя было описать словами. — Садись, — проговорила она, указывая на скамью, — часто у тебя так? — Как? — Тони совсем растерялась от такой близости. — Ну, голова твоя… — А, нет. Просто последнее время плохо сплю. Всё нормально, правда, — Топаз удалось даже выдавить из себя легкую улыбку. Про проблемы со сном она и не врала. Все её мысли занимала эта влюбленность. Она засыпала, а утром открывала глаза с мыслями о Шерил, она планировала, куда же ей лучше пойти, чтобы снова пересечься с этой девушкой. Ведь все встречи должны были быть случайно спланированными, как бы это комично не звучало. — А кошмары тебе снятся? — с интересом продолжила задавать вопросы рыжеволосая. — Иногда. — Ты же ведь понимаешь некую связь между всеми этими составляющими? Ты же тоже на факультете психологии. — Конечно, понимаю, — тяжело выдохнула Топаз, — но всё обязательно будет в порядке. — Ладно, я не буду лезть к тебе в душу. Но если вдруг тебе захочется поговорить, я всегда готова, — она улыбнулась, а сердце Тони снова замерло, — и ещё, я быстро прочитаю эту книгу, она не такая уж и большая. Так что смогу сразу тебе отдать без лишних действий в библиотеке. Ты же не потеряешь её? — последний вопрос был задан со смешком, подчеркивая, что это невинная шутка. — Точно не потеряю, — улыбнулась Тони, — и спасибо.       Они смотрели друг на друга ещё какое-то время, не находя слов. Обе девушки чувствовали, что между ними что-то происходит, словно тонкая ниточка завязывалась в узелок, притягивая их ближе и сталкивая лбами. Но это было чем-то странным в ту минуту. — Тебе уже лучше? — Блоссом снова слегка коснулась запястья мулатки. — Намного, спасибо. — Тогда я могу смело оставить тебя, — она улыбнулась с легкой грустью, — у меня занятие дополнительное буквально через полчаса. А ещё стоит добраться в свою комнату. — Да, конечно, тебе стоит поспешить, — Топаз пыталась быть максимально вежливой и не показывать своего разочарования, что такой волшебный разговор заканчивался так быстро без надежды на продолжение. — Я напишу тебе, как закончу читать. Будет здорово снова пообщаться! — Шерил кинула последнюю фразу уже на ходу, унося с собой нотки весеннего аромата и остатки сердца Тони. Девушка в растерянности продолжала смотреть вслед отдаляющейся фигуре, не понимая — последняя фраза была сказана ради приличия или имела веские основания и маленький шанс на реализацию.

Спустя неделю

— Тони! — мулатка резко обернулась, услышав своё имя сквозь гул толпы в столовой. Ей навстречу шла сама Шерил, весело размахивая рукой с книгой. Она была в джинсовом комбинезоне и с собранными волосами, которые были тщательно выпрямлены в этот день. Топаз бегло осмотрела образ девушки, подмечая некоторые детали. Улыбка от осознания предстоящего разговора тут же тронула её губы с блеском. — Я тебя искала всё утро, — проговорила Блоссом, сократив расстояние до минимума, — я хотела передать тебе книгу. Я как раз закончила читать. Мне почему-то кажется, что ты будешь в восторге. Хотя…тебе может стать немного грустно. — Спасибо, но не стоит переживать за мою грусть. Всё будет в норме, — Топаз приняла книгу, случайно касаясь тонких и бледных пальцев, которые сильно контрастировали с её смуглыми и холодными руками. Такой мимолетный контакт заставил её разум затуманиться, хотя она прекрасно понимала, как это глупо. — Всё — таки, когда ты прочитаешь её, я буду рада обсудить сюжет. Как тебе идея? — Она просто отличная! — интонация выдавала все скрытые чувства и обнажала душу мулатки, не оставляя ни единого шанса на скрытую влюбленность. Блоссом ещё раз улыбнулась напоследок. В её голове эта идея родилась совсем внезапно. Ещё утром, когда она искала эту розововолосую девушку в клетчатой рубашке, она даже не задумывалась о таком исходе. Её цель была одна — просто отдать книгу. Но карие глаза, милая улыбка и легкий румянец на щеках заставили слегка поменять план. Ведь, что плохого в обычном обсуждении книги за чашкой кофе? Правильно, ничего. Рыжеволосая ушла также быстро, как и появилась. А Тони всё ещё стояла, прижав к груди тонкую книгу и прокручивая в голове этот короткий диалог. — Эй, Тони, — раздалось практически у самого уха, — ты немного зависла, — Джагхед слегка тронул девушку за плечо. — А, прости. Немного не выспалась и задумалась, — привычная фраза, которую она кидала каждому, кто указывал на её несобранность. — Ты можешь перестать играть эту комедию. Мне всё слишком очевидно, подруга. Причина твоего «задумалась» очень милая. — О чём ты говоришь? — она нахмурилась, переводя взгляд на высокого парня. — Если ты думаешь, что я не понял, что ты испытываешь очень романтические чувства к Шерил, то спешу разочаровать. — Джагхед! — Даже не пытайся отрицать. У тебя же на лице это написано. Ты ведешь себя иначе каждый раз, когда вы оказываетесь в одном пространстве, или когда речь заходит о Блоссом, или когда начинается дискуссия в аудитории. Наверняка, остальные не замечают этого. Но я как твой давний друг сразу это вижу. И я ни с чем не перепутаю влюбленность Тони Топаз, — он хитро подмигнул ей, опуская руку на плечо, — есть что сказать? — Почему я влюбилась именно в неё? — Как говорится, каждому предназначен свой мучитель, — в брюнете на минуту заиграл писатель, но он быстро вернулся в обыденную жизнь, — а вообще это вопрос не ко мне, а к твоему сердцу. Просто будь чуточку смелее, и всё получится.

Спустя пять дней

      Тони понадобилось всего три ночи, чтобы перевернуть последний листок в книге. Она читала взахлеб, заваривая несколько чашек кофе, чтобы не закрывались глаза. В её голове была навязчивая мысль читать так быстро, как только она может. Её захватывал сюжет, местами она плакала, растрачивая мягкие салфетки. Но даже читая произведение, она не могла не думать о Шерил. Было интересно: читала ли она днём или вечером, в постели или в парке, плакала ли она, какие закладки оставляла между страницами, делала ли выписки в блокнот, что вообще она чувствовала. Розововолосая захлопнула книгу где-то под утро, когда за окном небо начинало приобретать серые оттенки. Она откинулась на кровать, раскинув руки и устремив глаза в потолок, на котором были приклеены неоновые звезды. В голове было много мыслей, которые догоняли друг друга и вытесняли. Тони пыталась остановить этот поток, но всё было тщетно. Осознав, что ждать сон не было уже смысла, девушка медленно встала и поплелась на кухню за очередной порцией кофе. На часах было ровно 8 утра, когда Тони наконец решилась взять в руки телефон и написать сообщение. «Привет, Шерил. Я закончила читать книгу. Если твоё предложение всё ещё в силе, то можем встретиться после пар в местной кофейне».       Она не была уверена, что девушка не пошутила или не выразила простую вежливость. Но книгу всё равно надо было вернуть, так что встреча была неизбежна. В душе было легкое беспокойство. Топаз всегда боялась показаться навязчивой или странной. А особенно сейчас, когда она испытывала далеко не самые дружеские чувства к определенной девушке. Но ее беспочвенные переживания прервал звук нового уведомления, которое гласило: «Привет. Кончено, оно в силе! Тогда в два часа в той самой кофейне!»       Улыбка на смуглом лице расползлась до самых ушей. Она только что получила согласие. Мулатка не могла больше скрывать радость от предстоящей встречи, внутри что-то затрепетало, а в голове промелькнула мысль: « И дело вовсе не в весне». Переполненная зарядом энергии, студентка факультета психологии принялась за сборы. Она знала точно, что просто обязана выглядеть лучше, чем обычно.

14.00, кофейня

      Тони нервно придерживала подол своего нежно-розового платья, которое едва достигало колен. На джинсовой куртке были самые любимые броши, а в руках небольшой букет красно-белых тюльпанов и книга с плиткой шоколада, обмотанные широкой лиловой лентой. Всё это выглядело очень презентабельно, даже Джагхед подметил внешний вид девушки, отвесив ей парочку комплиментов. Девушка зашла внутрь и сразу же окинула небольшое светлое помещение взглядом в поисках нужного человека. И поиски увенчались успехом. Шерил сидела за одним из столиков. Сегодня её волосы были завиты слегка и аккуратно спадали с плеч. Она увлеченно рассматривала меню и точно не замечала только что прибывшего посетителя. Тони почти уверенной походкой двинулась вперед, хотя и могла бы любоваться такой картиной очень долго. Ведь можно бесконечно наблюдать за тремя вещами: огнем, водой и своей возлюбленной. — Шерил, привет, — её голос прозвучал неожиданно, отчего рыжеволосая слегка вздрогнула, но тут же улыбнулась, заставляя бабочек в животе Топаз совершать тройное сальто. — Тони, привет! Я даже не заметила, как ты подошла, — она вопросительно уставилась на цветы, — я рада тебя видеть! — Я тоже. И…это тебе. Благодарность за книгу, — она слегка замялась, протягивая все подготовленные милости, — ну и просто для настроения. — Боже, совсем не стоило. Но мне очень приятно, — Блоссом прижала тюльпаны к груди, тем самым подтверждая свои слова. Букет очень удачно сочетался с её изумрудной блузкой. Девушки принялись делать заказ, отдавая предпочтение чему-то легкому и воздушному, как и их настроение. — И какие твои первые впечатления? — Шерил первая свела тему в нужное русло, чувствуя легкое напряжение. Они ещё никогда не оставались наедине так долго. И это волновало обеих. — Я не буду отрицать, что я достаточно грустила, пока читала. Некоторые моменты прямо довели меня до слёз. — Я тоже заплакала пару раз, — честно призналась Шерил, размешивая свой напиток.       Они стали подробно разбирать некоторые сцены, характеры персонажей, их взаимодействие. Разговор был насыщенным, и время летело совсем незаметно. Для них никого не существовало вокруг, всё сводилось к этому небольшому круглому столику, двум чашкам и глазам, наполненным интересом. Девушки периодически перебивали друг друга, иногда даже спорили, что добавляло ещё больше азарта и поднимало настроение. Они выглядели очень счастливыми, и каждая точно бы хотела продлить этот момент как можно дольше. — Не хочешь пройтись у реки? — внезапно предложила Блоссом, когда пространство кофейни стало слишком тесным для их эмоций. — Почему бы и нет? — Тони уже достаточно освоилась и даже перестала краснеть от каждого милого замечания или улыбки рыжеволосой.       Время клонилось к вечеру, и в воздухе уже четко ощущалась свежесть, которая ловко пробиралась под ткань одежды. Река встретила их абсолютным спокойствием и уединением. Рабочий день гарантировал полное отсутствие людей. Лишь птицы перелетали с одного дерева на другое в поисках лучшего места. Девушки шли вдоль берега, продолжая перекидываться фразами. — На самом деле, я ожидала другую концовку, — вдруг выпалила Тони, — я готова была рыдать. — Если честно, я тоже. Но все равно, это очень удачное произведение. И там было много прекрасных высказываний. — Точно! Одно я прямо с точностью запомнила, — Тони остановилась и развернулась лицом к своей спутнице, — иногда между людьми возникает глубокая связь. Со стороны такие отношения могут показаться… — Нелепыми, — Шерил очень неожиданно перехватила инициативу и продолжила под удивленный взгляд мулатки. — Но они не про плотский интерес. А про душу. Про самую глубинную часть нашей личности. Я тоже запомнила именно эти строки. Удивительно, правда? — Очень, — щеки снова ощутили прилив смущения. Какое-то время они прошли снова молча, видимо, размышляя о том, что их нейронные связи выбрали одну и ту же цитату для запоминания. Вышло даже слегка неловко, словно их разоблачили. — Знаешь, Тони, — Блоссом пристально вглядывалась в её лицо в вечерних сумерках, — мы бы могли так прогуливаться после пар. Ты очень интересный собеседник. Хотя я это отметила ещё на дискуссиях на лекциях. Почему ты всегда вступаешь в спор со мной? — она с интересом приподняла брови, ожидая ответ от растерявшейся Топаз. — Я просто люблю спорить, — она попыталась дать самый нейтральный ответ, но её беспокойство сложно было скрыть от проницательных карих глаз. — Только это? — Возможно, ещё то, что ты очень здорово отвечаешь в этих спорах, — она смущенно опустила глаза, — это интересно… — Что именно? — рыжеволосая словно начала игру «добавь конкретики», чем выводила мулатку на более откровенный разговор, чем обсуждение строк из книги или восхищение по поводу красоты реки. — Слушать тебя. Ты очень грамотно выражаешь свои мысли. Такое редко можно встретить. По крайней мере, я редко встречаю. А ты как исключение из всех правил. — Это взаимно, — Блоссом сделала шаг навстречу, оказываясь ещё ближе, — а ещё у нас слишком уж совпадает вкус к литературе. Тебе не кажется? — Может, немного, — у девушки с розовыми волосами перехватило дыхание, а в нос ударил обожаемый парфюм. — Немного? Каждый раз я не успеваю взять книгу, потому что кто-то её забирает буквально передо мной. А как только я возвращаю , то уже могу наблюдать их в твоих прекрасных руках. — Никто не запрещает же нам читать одно и то же, — мулатка выговорила это, чувствуя, как скоро не сможет сопротивляться. — Не спорю. Но вот про руки я не шучу. Я серьезно считаю, что они просто великолепны, — Шерил протянула свободную руку и коснулась пальцев мулатки, — снова холодные…       Тони не успела ничего ответить, как рыжеволосая отложила букет и книгу на ближайший камень и смело взялась за обе ледяные ладони. Она поднесла их с своим губам, которые к вечеру уже были совсем без помады и стала выдыхать теплый воздух. Топаз замерла не в силах шевельнуться. Она боялась, что любое слово или движение нарушит это волшебство, которое её окутывало с головы до ног. Она неотрывно наблюдала за действиями своей собеседницы, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. — Тони, не хочешь поговорить серьезно? — Что ты имеешь в виду? — думать трезво было сложнее с каждой минутой, а сердце грохотало так, словно где-то ехал товарный поезд. — Мы обе взрослые девушки, а продолжаем играть в глупости, — рыжеволосая притянула мулатку ещё ближе, заглядывая в её огромные карие глаза, которые наполнились легким страхом и бесконечным ожиданием, — мы же прекрасно понимаем, почему читаем одинаковые книги, почему сцепляемся на лекциях, почему так часто пересекаемся в коридорах, в столовой, в магазине… Понимаем ведь причину этому, так? — розововолосая молча смотрела, боясь ответить хот что-то. Даже такой серьезный тон не мог вытянуть из неё положительного ответа. — Хорошо, Тони, а если вот так, — Шерил медленно наклонилась вперёд, едва касаясь губами губ Тони, на которых тоже уже не осталось блеска. Рыжеволосая отпустила смуглые руки и переместила ладони на тонкую талию, чтобы ощущать девушку ещё ближе. Она целовала неспешно, вкладывая все свои чувства, которые тоже пыталась скрывать. В голове с розовыми волосами все мысли спутались. Тони была практически убеждена, что спит. Такое могло случиться только во сне! Но слишком явное ощущение мягких губ, теплых рук и спокойного дыхания убеждали в обратном. Она растворилась в этом поцелуе, набираясь смелости для ответа. Её руки уже оказались на бледной шее, вызвав толпу мурашек то ли от разницы температур, то ли из-за слишком высокой чувствительности. Тело Топаз наполнилось чем-то светлым, легким, неземным. Она готова была целоваться вечность, чтобы снова и снова перехватывало дыхание, чтобы сердце не переставало вылетать из груди, а в животе никогда не затихали бабочки. Она готова была продрогнуть у этой реки, лишь бы ощущать мягкость пухлых губ, нежность тонких пальцев и легкую щекотку от рыжих локонов, которые растрепались от ветра. Но Блоссом просто необходимо было услышать ответ, поэтому она нехотя отстранилась и проговорила в самые губы: — Так и всё же, Тони, теперь мы понимаем истинную причину? — Понимаем, — она ответила таким же шепотом, выводя руками на шее бессмысленные полосы. — И это совсем не весна… — Точно не весна, — Тони широко открыла глаза, замечая легкую растерянность напротив и решая действовать, — это только ты и мои чувства к тебе. — Тони, — девушка не смогла договорить, прерываемая очередным, но уже настойчивым поцелуем. Они терялись во времени, уже не заботились о глупых переживаниях, не заботились совсем ни о чем. Но рыжеволосая привыкла всегда доводить всё до конца, поэтому она снова прервала этот пленительный поцелуй и с легким укором глянула на Тони. — Ты меня перебила, — она не смогла сдержать улыбку под заинтересованным взглядом темных глаз, — а я всего лишь хотела сказать, что у меня такая же причина, только в твоём чудесном облике. Ты мне нравишься, Тони Топаз…       На этой фразе они решили закончить какие-либо диалоги и предпочли поцелуи, которые стали намного смелее. Блоссом уже оставляла влажные следы на щеках, на линии подбородка и в уголках губ. Она не могла или просто не знала, как именно выразить всю свою влюбленность, которую прятала в глубине души, повторяя действия Тони. Они тщетно пытались скрывать это состояние, ссылаясь на весну, на хорошее настроение, на правильное соотношение серотонина и дофамина в крови. Но химия взяла вверх и открыла им глаза, дав понять, что чувства просто так не обманешь, что сердце знает намного лучше. И теперь у двух девушек было достаточно времени, чтобы рассказать о бесконечной нежности, трепетной любви и необходимой заботе. Они готовы были подарить друг другу всё самое лучшее и открыть занавес в новый мир под названием «счастье».