Цена популярности

— О, твой папа такой горячий, я так и хотела бы… — Ты опять за свое, Триша? Нэнси слушала разговор подруг краем уха, щелкая клавишами на ноутбуке, как вдруг ее окликнули: — Эй, а как у тебя на… личном фронте? — и за этим вопросом последовали настолько выразительные взгляды, что ей стало не по себе. — Н-на личном фронте? — нервно усмехнулась девушка, отрываясь от ноутбука. — Д-да как обычно… — То есть, ты все еще целочка? — со своей обычной прямолинейностью поинтересовалась Триша, сложив ладони вместе. — Ваааау… Нэнси слегка смутилась и даже покраснела. В комнате повисло молчание, прерываемое лишь тихим свистом змеиного джаза из музыкального центра. — Нам надо срочно… обсудить эту проблему, — рыжий хвостик резко мотнулся из стороны в сторону, когда Саммер повернулась к Трише. — Срочно! И она что-то принялась нашептывать на ухо подруге, периодически косясь на Нэнси с таким выражением лица, что та тут же напряглась, закрывая крышку ноутбука. — Что случилось, девочки? Я не… ой!.. Не меняя своего безмятежного выражения лица, Триша взяла ее в захват. Неожиданно сильные руки крепко удерживали Нэнси под мышками, она дернулась с испуганным вскриком, но только стукнулась макушкой об огромную, мягкую грудь… — Спокойно, — прошептала Триша, ее длинные каштановые волосы скользнули по щеке пленницы, и в носу защекотало от легкого запаха жасминового шампуня. — Мы с Саммер тебе поможем… Эта рыжая дьяволица уже подползала к ним на четвереньках, напоминая своим долбанутым выражением лица ее дедушку-ученого, готовящегося принять дозу толченых кристаллов в обе ноздри. — Мы не можем себе позволить тусоваться с чмошницей. Или мы исправляем все прямо сейчас, или можешь валить на все четыре стороны! Это было неправильно. Противно, стыдно, даже пугающе, но… но разве Нэнси могла отказать?       Она промолчала, но Саммер поняла все без слов. Ухмыльнувшись, она потянула вниз плотные пижамные штаны и, увидев то, что скрывается под ними, наморщила нос. — Такое бельишко носила еще моя бабка, — нежеланная деталь гардероба отправилась вслед за штанами. — С этого дня будешь ходить исключительно в кружевных стрингах! — К-как скажешь, Саммер… Я просто хочу иметь друзей, что в этом плохого? Щеки Нэнси, наверное, сравнялись по цвету с излюбленным оттенком ее помады. Она лежала на полу полностью голой ниже пояса, а Саммер, раздвинув ей ноги, рассматривала то, что между ними, с хозяйским видом, и, кажется, ей снова что-то не нравилось! — Триша, — наконец, бросила она, вставая. — Держи ее крепче! — Оки-доки… Порывшись в ящиках своей тумбочки, Саммер достала оттуда цветастую картонную коробочку и тюбик какого-то крема. Опустилась на колени перед Нэнси и вытряхнула из коробки кусок белой бумаги… — Нет, не надо! Но протест, само собой, был проигнорирован. Рыжуха подчеркнуто неспешно освободила липкую сторону восковой полоски для депиляции и прилепила ей на лобок, аккуратно прижимая кончиками пальцев… — Я не буду повторять дважды. Либо терпи, либо уходи, сучка! Уйти, прекратив все это безумие — и снова остаться одинокой? Снова сидеть одной в школьной столовой и не иметь ни единой росписи в школьном ежегоднике?! Да никогда в жизни! — Сейчас мы выкосим всю твою лужайку, — со злорадной усмешкой Саммер поддела кончик полоски ногтем. — Три, два… один… — Блядь!!! Боль была просто адской. На секунду Нэнси, кажется, даже потеряла сознание — в глазах стало темно, ее очки сбились, и несколько непрошеных слезинок покатились по лицу… но, когда она очнулась, Саммер одобрительно кивнула ей, держа двумя пальцами использованную, похожую на кудрявого ежа полоску. — Вот и все. Так-то лучше… У нее внизу теперь все было лысым. Гладким, лысым и красным — выбросив клок прилипших к воску волос в ведро, ее мучительница выдавила горошину крема на пострадавшее место. Почувствовав приятную прохладу, сопровождаемую медленным круговым массажем, девушка чуть-чуть расслабилась. Совсем чуть-чуть… — А на тебя когда-нибудь писали? — завела светскую беседу Триша, расстегивая пуговицы на ее пижамной куртке и сжимая груди под лифчиком. — Вкусняшка…       Нэнси и мечтать не могла, чтобы на нее когда-нибудь посмотрел мальчик. Посмотрел, не то что поцеловал — но эти двое уверенно и без каких-либо сомнений обрабатывали ее, как свою личную шлюшку, сверху и снизу. Лифчик ее был расстегнут, кофта — распахнута настежь, и Саммер, приподнявшись, с довольным смешком взяла в рот ее твердый сосок, причмокнув… А ее пальцы были там. Прямо в горячем местечке между половых губ, и уже не нужно было крема, чтобы там стало скользко. От малейшего движения внутри Нэнси пробивало мелкой дрожью, она тяжело дышала и не могла сдержать жалобные стоны. — Мы ведь будем друзьями всегда? Всегда-всегдаaaa?.. Ответа она так и не получила. Зато от Саммер последовала новая команда — Триша отпустила ее и, сев на кровать, спросила с томным прищуром: — Поцелуешь мне ножку? Нэнси молча кивнула, и прямо перед ее носом оказалась маленькая стопа, затянутая в гладкую полупрозрачную белизну чулка. Она сделала то, чего хотела от нее подруга — покрыла поцелуями ее пятку, стоя на полу почти голой и раком, но это еще было не все… — А здесь поцелуешь? Короткая юбчонка задралась еще выше. Сквозь кружева трусиков просвечивал розоватый цвет плоти, к которой Нэнси прижалась носом, вдыхая тонкий аромат. Она могла поклясться, что Триша пахнет вкусно в любом месте, и была готова даже запустить в нее язык. А впрочем, ее желания здесь особо и не котировались! — А-ах, ты работаешь языком даже лучше, чем мой кузен Барри из Техаса…       Саммер наблюдала за ними с нескрываемым удовольствием и, само собой, быстро включилась в процесс, погрузив пальцы обратно в почти-уже-не-чмошницу, и на этот раз глубже — почувствовав неприятную резь, Нэнси была вынуждена остановиться. Но Триша с недовольным вздохом надавила ей на шею, практически топя головой в своем лоне, а Саммер, игнорируя внутренний барьер, вставила ей так глубоко, как только могла… — Ты что-то сказала? Хочешь прекратить? В ответ на этот издевательский вопрос она быстро замотала головой, смаргивая слезы — все, что угодно, лишь бы быть среди крутых девчонок! — Вот и правильно, — прошептала Саммер, целуя ее в поясницу. А Триша закинула свои стройные ножки ей на плечи, оглашая комнату мелодичным стоном… — Кстати, ты в курсе, насколько у тебя жирная задница? — и рыжая девушка от души припечатала Нэнси по рыхлой ягодице ладонью. — Больше никаких чипсов и конфет, поняла?! — Да, — прошептала она в ответ, чуть освободившись из захвата Триши. — Завтра же начну бегать вокруг дома, Саммер… Да я даже блевать в туалете готова, лишь бы ты считала меня классной! Судя по рези внутри, ее уже нельзя было причислить к категории "лохушек", но, видно, ее повелительницам этого было мало. Ох, как мало! — Подождите секундочку. Я быстро! Красная, запыхавшаяся Саммер выбежала из комнаты в спальню родителей, чтобы вернуться с… Нэнси была готова на все. Нет ничего хуже жизни уродливой, толстожопой, очкастой девочки-ботаника. Девочки, которую макают головой в унитаз на переменах и никогда не зовут в кино мальчики, и она готова была на все, чтобы вырваться из оков своего печального существования. Глядя на то, как рыжая сука натягивает презерватив на огромный, толстый вибратор с футуристическими отростками, она понимала, что не отступится. Что пойдет на все ради жизни крутой девчонки… В конце концов, разве популярность не требует жертв?.. — Ну что, Нэнси, раздвигай булочки!