Сияж разлуки

Когда она вошла в дом, то всё было на своих местах: отец сидел в кресле в гостиной и пристально смотрел в книгу Девушка долго ходила по комнате, привлекая внимание и в какой-то момент он перелистнул страницу и поднял на девушку взгляд. — «Ох, привет, Мария. Давно ли ты вернулась домой? — поинтересовавшись из вежливости, отец снова опустил взгляд на книгу.» — «Буквально только что — сказав, села напротив. Как дела с поиском работы? — «Ты прекрасно знаешь в какое время мы живём.» — «Угу, как я и думала — неслышно произнесла.» — «С минуты на минуту придет мать — вместе поужинаем.» Девушка молча встала с кресла и направилась на кухню. Это была скромного размера комната, рассчитанная вероятно, на свободное перемещение по ней, лишь одного человека. Больше всего места занимал массивный деревянный стол ручной работы, он достался семье в наследство. С трудом прошедший проверку временем, стол был чуть ли не реликвией, одно обсуждение которой, было бы сочтено за проявление неуважения. Торец стола упирался в подоконник хоть и маленького, но пропускающего много света, окошка. Из него днём видно как домой с работы возвращается мать. На подоконнике стояли 3 фигурные свечи. Согласно традиции, они зажигались ночью, чтобы рыбаки, не выпускавшие удочку или сети из рук до поздней ночи, могли найти дорогу домой. Мария осмотрела кухню в поисках еды, оставшейся со вчерашнего дня, подумав что отец предложил пообедать вместе не просто так. Но вся посуда оказалась пустой. Девушка тяжело вздохнула, достала мешок с картошкой и расположилась напротив выхода из кухни. Ножом стала счищать кожуру в большой таз. Мария не заметила как домой, вернулась мать, которая имела привычку делать это беззвучно, скорее всего чтобы не здороваться с мужем. Когда мама зашла на кухню они с Марией переглянулись. Девушка улыбнулась, в знак приветствия. Мама стала мыть овощи, а девушка поставила глиняный горшок с картофелем в печь. Вдвоём они быстро управились с готовкой. Вся семья ужинала в тишине, которую прервал голос матери: — «Как дела на работе, дорогой? Зарплату ещё не выдали?» — «Глупо было ожидать подобного сегодня.» — «М? А мне показалось сегодня хороший день для чудес.» — «Чудес не бывает. Особенно в этом доме.» — «Мне нужно было выйти замуж за фокусника.» Мария сидела между ними и прятала взгляд, опустив голову вниз. Это заметила мама и предложила после ужина прогуляться на рынок за чем-нибудь вкусным. Так и решили. Посуда была вымыта, Мария с мамой вышли на улицу. Направляться к рынку было решено в обход, чтобы немного прогуляться. Хотя день был хорош, неприятный ветер, спускавшийся с гор, создавал прохладу. Редкие кустики, рассаженные вдоль дороги скрашивали каменный городской пейзаж, только девушка не могла расслабиться. На молодых людей производили большое впечатление статьи и новости из соседней страны, которая с недавнего времени, для родного края Марии считается врагом. Несмотря на мнение верхушки, население считает запад более привлекательным для жизни. Часто слышны недовольства и стремление к переезду для собственной реализации. Несмотря на некоторую скованность Марии при общении, её знакомых не обошло общее настроение нынешней молодёжи. Вдохновившись историями уже переехавших, девушке хотелось поделиться мыслями с матерью, но при всём доверии не могла подобрать слов. Для мамы не станет откровением её нрав и мысли. Всем надоела осень, беспорядок и бояться. Выходя на улицу ощущаешь тревогу за свою жизнь и жизнь других. Волнения перестали быть мирными. Столкновение интересов затронуло самых равнодушных и никого не оставило в покое. — «Ты слышала последние новости?» — дрожащим голосом произнесла женщина. — Говорят, что скоро закроют границу. Мария не отвечала, её взгляд приковало скопление людей на главной улице. В основном это были мужчины, обычные лавочники, которые очень громко выясняли отношения и дело почти доходило до драки. Люди, сидевшие в баре напротив, вставали со своих мест и присоединялись к остальным. Любое размахивание руками, заставляло содрогаться сердце матери, было решено свернуть с пути. Прогулка была окончена. — «Границы закрывают, это значит мира не будет?» Направляясь строго на рынок, они быстро дошли до широкой площади, на которой, как всегда, было шумно. По периметру расположились торговые ряды, неупорядоченные, каждый выполнен в меру распущенности торговца. Между рядов, в такт движения своей метлы, ходит бородатый мужичок в кепке и разгоняет пыль. Больше всего Марии нравился аромат, который исходил от продуктовых лавок. Впрочем, всем бедным студентам с пустым кошельком и оставалось наполнять желудок только запахом еды. В центре этих рядов было особенно шумно. Толпа зевак наблюдала за очередной потасовкой. Сколько их может быть в течение дня, обычное дело. До нужных лавок оставалось пара шагов, как толпа собравшихся закричала, и толкая друг друга, начала разбегаться в разные стороны. Мария схватила маму за руку и устремилась в безопасное место. Паника. Посреди белого дня. Люди быстро покидали площадь, и Мария увидела как трое полицейских схватили человека в центре. Из его рук вырвали нож. Сверкнув на солнце, нож упал в лужу крови, из которой только что вытащили молодого человека. Мария стояла как вкопанная, пребывая в шоке от увиденного. Народ только стал возвращаться к своим делам, как на полицейских, скрутивших убийцу, набросились люди с оружием. Раздался оглушающий звон клинков, ознаменовавший новый вид потрясения. Что-то потянуло Марию за руку и она пришла в себя. — «Ну же, бежим!» — закричала мама. Дамы вернулись домой с пустыми руками и утирая слёзы. В ушах всё ещё стоял звон шумной толпы. Мария опустив голову пошла наверх, а мать рассказала о случившемся мужу. — «Делать там нечего — отрезал он» Девушка это услышала и всхлипнув побежала вверх по лестнице.