Я нашел тебя

После той самой встречи спустя 6 лет все поменялось. Вспомнились все он моменты, когда Егор и Марина были по правде счастливы с друг другом. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждая улыбка... Все пронеслось перед глазами, как короткометражный фильм, этих двух людей. Аня... Она как ничего не знала, так ничего и не знает. С одной стороны... Воссоединение принесло бы только радость, счастье, полноценную семь, но с другой, чувство вины никак не давало покоя. Уже слепые прослушивания закончились. Дети отобраны, как бы ужасно это ни звучало, теперь предстояли недели упорной работы наставников со своими подопечными. — Солнышко, будь умницей, старайся и у тебя все получится. Мама заберёт тебя, когда вы закончите, — Марина и Анна стояли напротив дверей, что вели в само здание. Спросите, почему она не довела малышку до дверей репетиционной? Боится. Боится встречи со своим бывшим. Поэтому, будучи полностью уверенной, что ребенок знает дорогу, спокойно отпускает ее. — А вдруг у меня не получится и Егор будет ругаться? — ее испуг понятен. Всё-таки это такая ответственная задача: не подвести своего наставника, который так много в тебя вложит, на поединках. — Анют, Егор Николаевич не будет ни на кого ругаться, правда. Он просто спокойно объяснит ошибки. Не более, — девушка знала, что пока дочь сама на себе это не ощутит, не поверит. Но слова, как известно, лучше, чем ничего. — Я тебя люблю, — дочка целует любимую мамочку в щеку и бежит в само здание, а Ханова со спокойной душой идёт делать свои дела по городу, а вернее просто по магазинам. Надо же пользоваться тем, что сейчас она в Москве, столице всей нашей большой России. Достопримечательности, магазины... Это все то, чем она собирается заняться дальнейшие несколько часов. Но... Все оказалось не настолько просто, как рассчитывала маленькая участница. Она то думала, что запомнила куда нужно идти с первого раза, но... Пройдя в большой холл растерялась от огромного количества коридоров, каждый из которых вел в определенное место. Маме звонить девочка не стала, понимая, что, скорее всего, та уже далеко отсюда. Она бездумно села на диванчик и решила подождать: вдруг кто-то из ребят с команды Крида сейчас подойдёт? Там она уже сможет пройти с ними. Но никто, как на зло, не шел. Как будто бы никто и не собирался репетировать, а если точнее пока что проводить вторичное знакомство наставника со своими голосятами. Вдруг на парковку Останкино на огромной скорости приехал большой и черный BMW. Дверь от водительского сиденья распахнулась и из нее пулей вылетел Крид. На бегу ставя на сигнализацию свою ласточку он ворчал, что ничего не успевает, его дети уже давно его ждут, а он, такой непутёвый, только приехал. Pov Егор Крид Блин, ну вот почему именно сегодня все идёт через одно место?! Сначала опоздал в студию, потом ещё и Тимати со своим предложением... Вообще ничего успеваю! Тоже мне, наставник года, который опоздал уже на 15 минут на первую же репетицию! Просто лечу ко входу, по-другому не никак не сказать и замечаю Аню на диванчике в холле. Стоп... Она же уже давно должна быть около репетиционной... Что она здесь делает?... — Привет, ангелочек, — как же мне всё-таки нравится это прозвище, которое я сам дал этой малышке: — ты чего здесь? — А? — я вытянул руку вперёд, ругая себя за то, что так резко подошёл. Испугалась бедняжка... — а, Егор! А я не понимаю, куда идти... Пойдем вместе? Тут внутри меня как будто поднялся ураган. Марина вообще думала, когда оставляла ребенка на входе?! Неужели у нее совсем нет мозгов, чтобы понять, что Аня ещё не могла с первого раза запомнить все многочисленные коридоры?! — Конечно, пойдем. Давай руку, — для себя я решил, что разбираться с девушкой буду, когда она придет за дочерью, а сейчас нужно сконцентрироваться на знакомстве с моими уже любимыми детьми. Как же я был удивлен, что как только я вошёл в репетиционную, то на меня набросились все 14 участников с обнимашками. Не знаю, может здесь уже такая традиция, но... Она мне определенно нравится. — Ну... Ребят, меня вы знаете, меня зовут Егор, мне 27 лет... Люблю петь, — вот это я себя принизил... Я живу пением! — расскажите о себе чуток. Мы с вами немного уже знакомы, но у нас много работы вместе, так что давайте узнаем друг друга больше. Все наперебой стали рассказывать кто от куда, их увлечения, любимые предметы в школе, что любят, не любят... Такие искренние... Вот в чем заключается прелесть детей: они чистые душой, искренность их главный конек. — А что нам про себя расскажет Аня Ханова? — я улыбаюсь, привлекая внимание моей, очень даже возможно, дочери к себе. Все это время она тихо сидела в сторонке и... Просто маленькая мышка. — Ну... Меня зовут Анна, мне 6 лет, живу в Кемерово с мамой, — Кемерово... Нужно запомнить. Но самое главное, ни слова об отце. А мне всё-таки интересно. — А что папа? Он приехал с вами? — хочется узнать, что Марина рассказывала обо мне дочери. Да да, я уже считаю ее своей. — Мама говорила, что он далеко и не знает обо мне, — это правда, Анечка, чистая правда. Если бы я знал о тебе, то ты бы росла в полной семье. Если бы я знал о тебе, то ты была бы моей принцессой с самого твоего рождения, никогда ни в чем ни нуждалась бы. У тебя было бы все, если бы 6 лет назад твоя мать не сказала бы мне, что сделает аборт... — Так, ну мы с вами молодцы! Поближе познакомились, а теперь... Давайте думать, какие песни мы с вами хотим исполнить... — с этими мыслями я заметил, что уже 3 минуты сижу пнём, а ребята ждут. Поэтому, сказав про песни, мы с ними активно начали подбирать композиции. Три часа упорного труда не прошли даром. Уверен, что никто из моих коллег ещё не пробовал ставить сразу номер, а мы с моими голосятами решили, что слова то они выучат, мы потом прогоним песни и не раз, а сейчас нужно уделить особое внимание на движения во время самого номера. Вообщем... Из репетиционной мы все вышли довольные, счастливые. — Ань, подожди, я с тобой пойду, как раз скажу твой маме, какая ты молодец, — щёчки малышки сразу стали розовыми. Смущается... Неужели не никогда не делали комплиментов?... Мы вышли на улицу, встали в теньке, так как солнце палило нещадно, и стали дожидаться свою общую "знакомую". Только спустя 15 минут в нашем поле зрения появилась брюнетка, что, как только увидела нас, прямо побежала навстречу. — О, Егор Николаевич, Добрый день, — если ты думаешь, что твоего смущения не видно, то ты глубоко ошибаешься: — Солнце, пойдем скорее, мы уже опаздываем. — Ангелочек, ты пока посиди на той скамеечке, — указываю рукой в сторону Мосфильма, рядом с которым стоят пара скамеек: — Я поговорю с такой мамой и вы сможете идти, — возражающий взгляд девушки меня вообще не остановил, поэтому, как только Аня ушла, я не содержался и с силой схватил ее локоть: — Ты о чем думала, когда оставляла ее на пороге здания?! Ничего, что она не знала, куда идти?! — Во-первых, отпустите меня, — я не отпустил, лишь чуть-чуть ослабил хватку: — во-вторых, какое право Вы имеете, чтобы меня отчитывать? — ну все... Сейчас я точно разойдусь... Я не хотел, но она как будто хочет меня вывести из себя: — И, наконец, в-третьих, Анна сказала, что помнит, куда идти. — А ты все такая же курица без мозгов... — я бы назвал это все по-другому, но всё-таки нужно хоть как-то держать себя в руках: — Какого хера ты не довела нашу дочь просто до дверей репетиционной? Почему я прихожу и вижу ее на диванах, а потом она мне говорит, что не знает, куда идти?! — меня эта ситуация, правда, начинает уже накалять не по-детски. — Наша?! Ты прикалываешься, Булаткин? Твоей дочери нет. Помнишь мои слова по аборт? Так я его сделала, — замечаю за собой, что чем больше она говорит, тем шире моя ухмылка. — А давай ты не будешь сейчас мне лапшу на уши вешать? Марина, твоей дочери 6 лет. 6 лет назад ты от меня ушла, — блин, дожили... Я теперь должен уже разжёвывать все, чтобы эта женщина хоть что-то поняла: — если бы ты нашла другого, то пошло бы как минимум опять 9 месяцев, а это почти год. Тогда бы Ане было всего лишь 5. Вот, это то, чего я хотел добиться. На лице Марины читался шок. Ха. А она что думала? Я настолько тупой?... Да нет, я вроде дружу с головой. — Анечка, иди сюда, мы с Егором Николаевичем закончили, — подзывает к себе ребенка, как спасательный круг. Опять уходит от ответа. — Я так понимаю, что я прав, — ну а что мне ещё делать? Она постоянно игнорирует намеки. Приходится задавать вопросы в лоб. — Насчёт чего? — ой, вот только не надо включать в себе полную дурочку... — насчёт дочери? — аллилуйя! Мы поняли, о чем я все пытаюсь узнать: — у тебя не было и нет ребенка. Анна только моя. Ее отец далеко, но это... — зная ее, сейчас будет придумывать всяческие отговорки, чтобы я проверил в правдивость ее слов: — ее отец военный и он далеко, потому что служба это... Это большой труд. До следующей репетиции, Егор Николаевич. Я в шоке. Меня уже второй раз подряд оставляют на той же самой парковке с неоднозначным ответом. Хотя... Почему неоднозначным? Отец — военный? Далеко на службе? Мда... Ханова, Ханова... Врать ты так и не научилась. Но я добьюсь от тебя слов "Егор, это ты ее отец. Прости, я тебе соврала". Пусть не сразу, но, Марина, ты вечно не сможешь бегать от правды. Сколько бы ты ни пыталась, правда все равно откроется. Рано или поздно.