Танцуй, танцуй!

Эррор и подумать не мог, насколько горячей станет их приватная встреча. Глядя на это похотливо-игривое создание, было сложно в нем теперь узнать прежний образ Инка-хранителя. Теперь он не просто разрушился в голове… Черт возьми, да он предательски вывернулся наизнанку! Однако не только это заставило Эррора чутка умерить пыл: некоторые голоса, просочившиеся сквозь толщу эмоций, взволнованно перешептывались, засыпая вопросами: «Как, будучи бездушной, Инк смогла сейчас ощущать что-то вне своих выпитых склянок?» «Разве краски не должны быть выпиты, чтобы она смогла их ощутить?» Разрушитель пустующим взглядом смотрел на своего «врага», пытаясь словить в его усмешке подвох. Этот блеск в глазах притягивал к себе и обескураживал: она точно раскусила его, поняв изначальные намерения, но при этом приняла условия и решила сыграть по его правилам. Стоит отдать должное, Инк действительно была той еще занозой в его жизни, но он дорожил этим. Однако стоило бы разобраться с разногласиями позже — не стоит заставлять эту совращающую остатки его сознания леди ждать, а то она уже начала вновь присматриваться к розовому флакону, явно что-то задумав. Щелчок пальцами, и направленные нити мягко, но настойчиво убрали органайзер с красками, на что улыбка девушки стала шире. Пленница буквально прожигала его взглядом, источая готовность к более приватному танцу. Время исполнить свое обещание и поймать цель в собственные невидимые сети, в которые он уже угодил. [1] Разгораемый пожар необузданной страсти растекался по костям, и Инк, отойдя на пару шагов, натянула связующие путы, направившись к одной из колонн. Эррор забыл как дышать, когда она прижалась спиной к холодному камню и принялась ласкать себя, проводя пальцами по укромным местам. Сколько же чертей водилось в этом создании? Прерывисто дыша, хранительница провела рукой к шее и медленно сняла шарф, обнажая изящные шейные позвонки. Усеянные росписью проступивших чернил, при лунном свете они казались особо хрупкими. Взмах, и девушка подобно богине выписывает в воздухе пируэты, прогибаясь в спине. Дерзкие движения грациозно сочетались с плавными мановениями тонких пальцев, в которых теперь был предмет обольщения. Резко повернувшись, она встала напротив черного скелета, оставшегося на другом конце судного коридора. Взыграло ретивое, и разрушитель, чуть сгорбившись, сунул руки в карманы. А ведь какие были прекрасные дни в борьбе за эти глупые аномалии, в такие дни они ломали друг другу кости. Независимо от победы или проигрыша, это было частью их существования и противоборства. Встав в стойку, защитница ау выпрямилась, застыв в ожидании. Его черед действовать. Кто бы мог знать, что подобное место окажется столь решающим? Протянутая рука разрушителя поднялась вверх, и тут же из пола появились красные глючные кости, устремившиеся в противоположную сторону. Уворачиваясь, Инк легко отскочила в сторону, тут же высоко подпрыгнув от натянутой над полом нити. Раздавшийся тихий смех с противоположной стороны чутка разрядил атмосферу. Определенно, их отношения невозможно было считать нормальными. Однако, кого это сейчас волновало? Атака была намеренно замедленной, он наслаждался происходящим: такой танец она точно не повторит нигде и ни одному Сансу. Как только желанная цель оказалась на близкой дистанции, связующие нити потянули ее к себе и Инк, не задумываясь, устремилась туда, но в самый последний момент увернулась, едва коснувшись темных одежд. Второй призыв, и она, легко закружившись, резко отпрянула от невольно протянутой руки. Шаг, снова шаг. Дразняще покачивая бедрами, она резко развернулась, устремив к нему хитрый взгляд. Это — игра. Игра чувствами, и выпитые эмоции обнажили все, что девушка хотела ощутить и чего хотела сама. Краски действовали на хранительницу вместе с влечением одуряюще: хотелось прыгнуть в его объятия и отдаться в пучину приобретенных чувств, но нельзя — с его гаптофобией нужно быть осторожней. Подойдя вплотную к застывшему кукловоду, она набросила свой шарф поверх его собственного. Игриво покачиваясь, провела рукой по собственной оголенной шее, в нетерпении дернув за длинные одежды разрушителя. Взяв свисающие края бежевого шарфа, она потянула их в разные стороны, и исписанный чернилами элемент одежды скрыл разгоряченное лицо разрушителя. Хитро улыбаясь, Инк приблизилась, запечатлев на нем свой поцелуй. Дрогнув, черный скелет ушел в перезагрузку, и довольная хранительница с замершими в глазах сердечками принялась ждать его возвращения, поигрывая с пуговицами на пиджаке. Этот трюк определенно стоил того. Передышка была недолгой. Резкий рывок, и направленные путы заключили не сопротивляющуюся жертву в плотный капкан. Наклонившись к своей марионетке, черный скелет протянул дрожащую руку, наслаждаясь вызванным радужным румянцем с витыми веснушками на белоснежном личике. Слишком красива и желанна.… Чуть обжегшись от прикосновения, Эррор приподнял ее подбородок, жадно смотря в эти сверкающие лукавые глаза. — Вижу, ты предлагаешь связать наши отношения? — выдыхает он, осторожно положив руки на талию пленницы. Его черед поиграть с этой очаровательной марионеткой. Подавшись вперед, она вытянула ногу, упершись коленом в сосредоточие выпирающей магии разрушителя. Удовлетворенный таким ответом, Эррор дернул нитями, подталкивая Инк вплотную. Сквозь толщу токающей в голове краски, она слышит его сбившееся дыхание, едва сдерживаемые порывы. Вздернутые путы заставляют быть ведомой, но теперь сам кукловод исследует это податливое тело. И Инк повинуется, отдаваясь влечению и похоти. Рваный вдох, и Эррор приблизился к ее лицу, жадно целуя. Его всегда тянуло к ней по необъяснимым причинам, но стоило узнать правду, как все встало на свои места. Сидя в одиночестве, он скучал по ее беззаботности и искорке веселья, которую Инк всегда источала. Он изголодался по вниманию и ревновал, наблюдая за ней, в душе опасаясь быть так же бездушно обманутым, но этого не случилось. Она выбрала его. Ловя сладкий запах ванили, черный скелет прижимался к этому желанному телу, углубляя поцелуй. Отвечая, Инк прильнула к нему, чуть касаясь расстегнутого пиджака и собственного шарфа который так и остался висеть на его шее. Ей было плохо одной, без разрушителя все стало настолько пресным и предсказуемым. Пугающая пустота внутри выедала эмоции и вновь оставляла безмолвное одиночество. Прерывисто дыша, черный скелет приложил руку к груди, где томился осколок собственной души. Обычное слияние будет невозможным для них обоих, контролировать тело пленницы он тоже не мог, а вот вновь направить и поделиться магией… Покосившись, он только сейчас заметил легкий тремор в собственных руках, от которого шел отток магии к его марионетке. Перевел взгляд на завязанные запястья и замер. Конечно. Определенно, есть то, что помогало им ощущать друг друга, и даже отсутствие души не помешало. Они как две противоположности, чем больше сталкивались, тем сильнее притягивались, связывая себя. Засиял левый глаз разрушителя - и небольшая часть собственной магии потоком устремилась по нитям, сливаясь с магией партнерши. Реакция не заставила себя ждать- передающийся отток с частью бывшей когда-то решимости заставил тело подернуться в сладкой судороге. Его догадка оказалась верной. Творец и разрушитель как противоположности дополняли друг друга, их бои, ранения сделали свое дело: магия запомнила своего оппонента и начала сама того не ведая притягивать к себе. От разыгравшегося пожара разрушитель сбрасывает верхнюю одежду, чтобы вновь заняться своей прекрасной марионеткой. Обжигающие поцелуи заставили испустить новый стон. — Еще, — иссупленно прошептала она, вжавшись в него. Вспыхнувшая в голове идея заставила чуть сбавить свое рвение. Ему хотелось увидеть их ситуацию полностью. — Только… — еле слышно произнес он, пытаясь в замутненном сознании подобрать точные слова. — Если разденешься. Эта точка невозврата. Если откажется сейчас, то все это было лишь… Но пленница твердо кивнула, изучая его помутненный взгляд. Щелчок, и путы спали, освобождая чуть затекшие запястья. Начав было снимать с себя наряд, Инк резко остановилась: привычка скрывать тело под слоем тряпок была не в тонких формах, сколько в травмированных незаживающих ранах по всему телу. Она не стыдилась этого, но никогда не думала, что ей придется обнажаться перед своим врагом. Насколько она может довериться ему? Заметив это, Эррор, превозмогая глюки, наклонился к шее, целуя, и зашептал что-то успокаивающее. Миг, и сомнения отброшены, одежды летят на холодный пол судного зала, где теперь вершится их судьба. Зрение подводило, но даже в полумраке можно было понять, что души действительно не было, вместо нее в грудной клетке клубилась темная субстанция, манящая к себе. Создатели обошлись со своей же защитницей так же ужасно, оставив на ней незаживающие шрамы. Это было так… несправедливо. Взмах, и нити связали треснувшие ребра, устремившись к бурлящему источнику. Вздрогнув, она резко вытянулась в его объятиях. Холодная чернильная магия жадно приняла впускаемую разгоряченную энергию, которая словно электрическим разрядом пронеслась по телу, разливая живительное тепло. Рвано вдохнув, он с зажигаемой искрой в глазу вовлек ее в поцелуй, делясь собственным жаром. Отдаваемая энергия плавилась в девичьем теле, смешиваясь с собственной, наполняя грудную клетку. Переполняемая энергия вывернула нутро и вновь вернулась к черному скелету, питая его порцией растворенной краски. Сглотнув, он ощутил терпкий химический привкус на своих языках. Коротко рыкнув, Эррор впился в эти тонкие ключицы, до жжения вжимая хранительницу в объятиях, лаская бедра и вновь прижимая к себе. Сладкий дурман дарил ощущение похоти, так что на какое-то время он забыл про боль, получаемую от прикосновений. — Танцуй, танцуй… — прошептал черный скелет, проводя языками по обнаженному телу. Она томно вздыхает, выгибаясь столь соблазнительно. Эта музыка сводила с ума, а уж когда он сместился вниз… Застонав, Инк с силой впилась в его плечи, извиваясь, скалясь в бьющем экстазе. Тело подернулось судорогой и обмякло, томно вздыхая. Взяв на себя полный контроль над обездвиженным телом, он ощущает каждое ее малейшее движение, каждую частицу, что сейчас стала и его частью. Припав к источнику, он, чуть морщась от глюков, вложил свою руку в ее, соединив пальцы. Впустив в себя, Инк отвернулась, спешно пряча подступившие слезы. Не обращая внимания на глюки, Эррор осторожно развернул личико к себе и нежно поцеловал, испивая скатившиеся по щекам слезы. Под его успокаивающий шепот ей удалось немного расслабиться, чтобы вновь отдаться в связующие их путы желания. Нити натягиваются, дыхание сбивается, стоны усиливаются, переходя на крики. Сквозь толщу сладостного дурмана едва слышны срывающиеся с его уст глупости. Это походило на наваждение, на бурный танец слившихся тел. Кости ломило, в висках стучало от бешеного темпа. Бурлящая магия ритмично перетекала из одного тела в другое, попадая в такт. Дарящие поцелуи обжигали, и просторная комната наполнилась удвоенными стонами. Не сдерживая себя, Эррор громко зашипел, с силой упершись в колонну и, царапая ее, полностью отдаваясь захлестнувшим его эмоциям. … Кончив, разрушитель дрожа, медленно опустился вниз к коленям хранительницы. Его била судорога, и все тело покрылось глюками. Нити также ослабли, где-то послышался глухой стук упавших предметов. Обессиленная, Инк рухнула рядом, не в силах больше держаться. Устало сомкнув глазницы, она вытянула загудевшие ноги, отправляясь в накатившую дрему. Судя по резко оборвавшимся скрежущим звукам, партнер также ушел на отдых. Наконец, почувствовав шевеление возле себя, Инк приоткрыла глаза и посмотрела на разрушителя. Выпитая грусть дала ощутить последствия, которые эта близость принесла ее партнеру: сжав зубы, глючный скелет прятал руки в карманы, шипя от боли. Удивительно, но даже перезагрузка не смогла избавить от их необдуманного времяпровождения. Прикосновения всегда приносили дискомфорт, но в этот раз черный скелет переступил себя и поплатился за это. Наверное, это было опрометчиво с ее стороны. — Я сам этого хотел, — поймав ее обеспокоенный взгляд, добавил он, поспешно отвернувшись.— И ни о чем не жалею. Чтож, тогда это было опрометчиво со стороны обоих. Подсев чуть ближе, Инк достала из органайзера обычных размеров кисть и небольшой темный флакон. — Можно я… Покосившись, он все же протянул ладонь, и кисточка аккуратно закрасила обожженные места. Лечебная мазь имела охлаждающее свойство, отчего Эррор смог наконец расслабиться. Боль утихла, и глюков на теле стало намного меньше. Смотря на него Инк, невольно умилилась, любуясь его спокойным безоружным видом. Осторожно сняв с его шеи бежевый шарф, она нежно прошлась пальцами по шелковой чуть влажной ткани, ощущая терпкий запах. Подумать только, они сделали это… Эррор не был связан нормами морали, впрочем, как и она. Иначе говоря, оба были без тормозов. Сейчас же чувствовалась приятная усталость и безмятежность, и Инк отдала бы все на свете, чтобы этот момент продлился как можно дольше. Обмен магией смог наполнить тело эмоциями и подарить такие ощущения, какие она всегда хотела ощутить, но в одиночку не смогла бы. Сейчас ей очень хотелось, чтобы эта незабываемая встреча навсегда отпечаталась в памяти и не смогла забыться. Она хочет дорожить этими воспоминаниями. В голову пришла интересная мысль, и Инк потянулась к брошенному в стороне органайзеру, вытащив инструменты для рисования. Эррор исподтишка смотрел за тем, как она берет свои художественные принадлежности и как ни в чем не бывало начинает творить. Наблюдая за этим, разрушитель невольно усмехнулся — эта девушка действительно что-то. За сегодняшний день он узнал ее совершенно с иной стороны, искренне удивившись, насколько она может быть непостоянной и раскрепощенной. При этом за эти годы она нисколько не растеряла креативность и ум. Настоящее сокровище создателей, одним словом. Заметив пристальный взгляд, она отложила в сторону краски и произнесла: — Вот! Тебе нравится? — Инк победно выпрямилась, завязав свой результат творчества на шею. Бежевый шарф по всей длине теперь плавно переходил в голубой цвет, отдавая синевой по краю. — Может быть. Но, кажется, чего-то не хватает, — взгляд Эррора непроизвольно спустился вниз. К оголенному телу. — Да, серьезно? Чего? Продемонстрировав нагой партнерше брошенные одежды, он заулыбался, предчувствуя ее реакцию. Мгновение та смотрела на него потухшим взглядом, чтобы вновь засветиться восторгом: — О, здорово, как же я сразу не догадалась! — Сев обратно, она рывком сняла с себя шарф и принялась что-то дорисовывать. Зависнув с протянутой одеждой, Эррор едва снова не крашнулся: серьезно, как было не признать в ней девушку? Да у нее та самая «женская логика» с полным отсутствием логики! Зато творчества хоть отбавляй. — Теперь готово! — На боковых сторонах шарфа виднелась синяя бахрома, так напоминающая... На мгновение его зрачки погасли, и он завис, силясь подобрать слова. Спохватившись, Инк замахала руками, поспешно затараторив: — Ты ничего не подумай! Это не говорит о том, что я смогу это забыть, но… Ты знаешь, что я… — … Красиво. — Правда? Тебе нравится? Я так рада и…— внезапный приступ радости прикатил вместе с тошнотой, избавив ту от дальнейших слов, чернилами излившись прямо на только что законченное творчество. — Ох… Подавив смешок, Эррор рывком утянул опешившую девушку к себе. Разумеется, реакция гаптофобии тут же не заставила себя ждать, но при попытке вырваться тот только сильнее сжал объятия. — Эй, тебе нельзя же… — Ничего, потерплю, — выдавил он, пряча подступившие эмоции. Оба побитые, израненные, с незаживающими шрамами на теле и в душах... Они нашли отдушину в друг друге, а значит, сами могут вновь наполнить друг другом свои жизни. И к черту тех, кто подумает иначе. Бахрома на ее шарфе действительно очень напоминала нити, а раз она хочет это оставить, значит, очень дорожит их встречей. И дорожит им. Она рядом, такая естественная и как никогда живая, умеющая скрасить его жизнь. Сладкий запах вновь манил к себе, заставляя трепетать. Хотелось продолжения того, чем занимались недавно... Нет, не сегодня, когда они настолько затанцевали друг друга. Стоп. — О мой Бог, я ведь забыла! — словно в ответ на его мысли, Инк, едва не опрокинув его, принялась лихорадочно навьючивать на себя раскиданную одежду. Вот и конец их уединения. — Скорее всего, тебя там уже не ждут. Ты малость припоздала, пока перетирала со мной кости, — вкрадчиво протянул он, за что едва не получил тяжелой кистью по голове. — Возвращай меня. Живо. — Ты и сама можешь. — Сам утащил, сам и открывай, — угрожающе нависнув над ним, защитница ау все же умела убеждать своим видом и "оружием" наперевес. — Ладно, ладно, — проворчал он, открывая глючный портал. Иногда с ней лучше не спорить, целее будешь. Поправив одежду, защитница гордо выпрямилась и уже готовилась уйти как услышала свое имя: — Инк. Вздрогнув, она остановилась. Это был первый раз, когда она слышит имя из его уст без обзывательств или задирок. — Ты же понимаешь, что случившееся здесь никак не повлияет на мое мнение об аномалиях? Я всегда буду выполнять свою работу, — повисшее молчание девушки с болью отзывалось в калеченной душе. — Я не могу иначе. Повернувшись, Инк ответила, медленно кивнув: — Да, знаю. Но раз мы смогли прийти к соглашению, то найдем выход. Эррор, я верю, что отведенные нам роли даны создателями не просто так. Но знаешь, если захочешь хорошо провести время, ты знаешь кое-кого, кто может скрасить досуг, — произнесла она, игриво покручивая цветастым шарфом. В ответ послышался только скрип лагов. Это всегда забавляло. Тихо посмеявшись, она вышла в мир Дэнстейла, предчувствуя скелетонну вопросов, на которую ей предстоит ответить.