Твоя кровь на моих руках

«Возможно, я был рождён для встречи с тобой» Синдзи до сих пор приходила в мысль эта фраза. Она запропастилась глубоко в сердце, отдаётся пульсацией по всему телу. Вспоминая, хочется задохнуться. Вспоминая Каору, Синдзи винил себя. Он ощущал, будто убил ангела собственными руками, чувствовал его горячую кровь на своём лице и ладонях. Становилось тошно и приходило желание кричать во всю глотку. Кричать так, чтобы разорвать всё сосуды изнутри. Синдзи не мог спокойно существовать. Его дёргало каждый раз при звучании клавиш пианино, при одном взгляде на звёздное небо. Синдзи плохо, он держится за живот и зажимает рот рукой. Настолько сильно, что остаётся красный след от пальцев и ногтей. У Икари засохли глаза, он больше не мог зарыдать. Боль огромна до таких размеров, что её не вынашивает даже организм. Вокруг тишина, и она противно давила. Как же хотелось вновь сесть за фортепиано и сыграть в четыре руки, но руки осталось всего лишь две. Они запачканы ангельской кровью. Смотреть на Евангелион было подобно яду. Чувствовать, как по глотке скатывалась густая жгучая субстанция, напоминающая кислоту. Чувствовать, как желудок медленно разъедает, а после и все остальные внутренности. Боль глобальна, её не пересилить. Её не исключить. «Мы ещё встретимся», — когда, Каору, когда? Ты погиб на моих глазах, когда, чёрт возьми, мы встретимся? Синдзи осязал себя дико одиноким. Одиночество прокралось в самые ядра его тела и мучительно ранит. До такой степени, что Икари, ощущая новые синяки на душе, задыхался, кашлял, так, что колит горло. Каору был единственным, кому Синдзи мог открыться, мог показать себя, рассказать, что тревожит и терзает, показать, что нравится, а что он до глубины бескрайнего космоса ненавидит. Нагиса любил перечень всех эмоций своего возлюбленного, видел его искренние и настоящие чувства. Ангел настолько хотел осчастливить Синдзи, что погиб. И не единожды раз. Сделала ли смерть Каору счастливым Синдзи? Парень явно так не думает. Он влюбился и любил до сих пор, тяжкая ноша на его плечах давала об этом знать. О его любви. Любви к единственному «человеку», которая разгорелась в сердце Синдзи ярким красным пламенем. *** — Теперь я окончательно сделаю тебя счастливым, Икари Синдзи.