Сердечная склонность

      Каждый ошибается в зависимости от своей пристрастности. Вглядись в ошибки человека — и познаешь степень его человечности.

      

      Конфуций

      

Ночное небо прекрасно.

Чуя поднимает голову, вдыхая свежий воздух. По его эластичным сосудам быстро циркулирует голубая жидкость, ненадолго останавливаясь в насосе и регуляторе и после спеша дальше, к конечностям и центральной информационной системе в головном отделе. Он старается не коситься на новых людей, в гордой тишине проходя вместе с ними – Мори Огаем и Дазаем Осаму – по длинным взлеточным площадкам и темному аэропорту. Накахара вновь устремляет взгляд себе под ноги, а его пряди спадают на лицо. К слову, он специально носит заколку на правом виске, чтобы диод всегда было видно. В Японии намного холоднее, чем в его родной Франции, об этом говорят ему данные, полученные с рецепторов на поверхности тела. –Мори-сан, расскажи Чуе о том, куда мы с ним направляемся, – неожиданно начинает Дазай, подходя ближе к Накахаре, но тот не смеет поднять глаза на парня, чтобы ненароком не встретиться с ним взглядом. Отчего-то этот человек его настораживает, пусть он с ним и не общался. –Конечно. А5851, отныне ты будешь работать в нашей организации, – нарочито спокойно произнес на одном дыхании Мори Огай. – Я являюсь главой этой организации. Как только прибудем к ее главным дверям, мы оформим тебе комнату для жилья, исходя из рекомендаций инструкции по управлению. –Понятно, – Накахара отвечает максимально серьезным тоном, чтобы не показаться невежливым (его так запрограммировали), при этом затормаживая шаг и отшатываясь от Дазая на прежнюю дистанцию. Прохладный ветер пробирается сквозь одежду и играется с волосами Чуи. Андроид отмечает про себя, что подросток рядом с ним – именно подросток, не иначе, думается ему – одет в темное пальто, которое идеально подходит на любое время года. Удивительно, но Дазай не просунул руки в его рукава, пряча ладони в карманы штанин. Смотреть выше Чуя не осмеливается. Накахара ощущает интенсивную влажность воздуха датчиками и уже слегка вьющимися волосами, в которых бы пребывал беспорядок, если бы не заколка и резинка, что держит хвостик. –Накахара, Дазай расскажет тебе подробности в машине, – Огай кивает на юношу. – Воспользуемся индивидуальным транспортом, чтобы не казаться хвостом. Чуя соглашается с ним коротким «угу», а Дазай улыбается, будто хитрый что-то задумавший лис, для полноты картины не хватает только пушистого хвостика, который бы маняще обвивал ногу или руку «жертвы» его замыслов. Что ж. Люди и андроид проходят до автомобильной стоянки. Там всего две машины. Неудивительно. У машины, к которой идет Мори, стоит высокий и широкий человек в черных очках, открывая тому дверь и садясь на водительское место. Андроид старается не показывать свою настороженность, уходя за спину Дазая. –Ты чего спрятался? – Дазай спрашивает уже без улыбки, утыкая руки в бока. Ветер успел поиграть и с его волосами, взъерошив их. Однако почему-то повязки на нем держатся крепче гвоздей в мосту. –Я иду за тобой, – он действительно просто идет за ним, сжимая и разжимая кулаки, чтобы погнать голубую жидкость дальше по своим сосудам. –Как знаешь. Садись, – ответил Дазай, приглашая Чую сесть в машину жестом руки, после чего и сам сел за руль. Они трогаются с автостоянки и уезжают вслед за таким же черным авто с небольшим интервалом. –Чуя, давай познакомимся поближе, – Дазай не смотрит на андроида, пристально наблюдая за дорогой. Он водит плавно, без резких торможений или неожиданных ускорений. Пейзаж за окном почти не видно, но удается разглядеть рощицы невысоких деревьев с пока еще небольшими листочками. Накахара слегка усмехается на предложение Дазая. –Хорошо, первым задаешь вопросы ты, потом – я, – Чуя не отказывает человеку. Ему и самому интересно, о чем же тот хочет поговорить. –Сколько тебе лет? –Мне... Я не знаю, но можешь посмотреть год сборки на шее, надпись, вроде, сзади, – после ответа Дазай понимает, что задал не самый тактичный вопрос. Конечно, он осведомлен о природе нового коллеги, и Чуя это понимает. Но отчего-то он надеялся на другой ответ. – А тебе? Выглядишь невзросло. –Мне 15, – выдыхает Дазай. Чуя так и думал: ну не выглядит он на слишком зрелого человека, несмотря на высокий рост и местами холодный взгляд. –Хорошо, Дазай. Читаешь какие-нибудь книги? – андроид вошел во вкус, и его заинтересовал человек. Почему бы не пойти на контакт? –Хах, да, читаю. Расскажу как-нибудь, но не сейчас, – отмахивается Дазай, вписываясь в крутые повороты на серпантине. Накахара и не заметил, как они уже уехали с широкого шоссе от аэропорта на узенькую дорогу через лес по горе. –Теперь я. Расскажи какой-нибудь стих на родном языке, – они на некоторое время отстают от первой машины. Немного подумав, Чуя рассказывает: –Dans le doux rêve où s'agite Ma mie endormie encor... Vite, vite, Car voici le soleil d'or. –Какая прелесть! Что за произведение? – Дазай не скрывает радости. Он действительно восхищен волшебной интонацией Чуи и красивым французским. Парню правда нравится характер этого языка, как самому настоящему романтику. –Это отрывок из стихотворения моего... Первого отца и одного из самых близких людей, – Чуя вмиг посерьезнел. –Я не знаю о чем оно, но звучало чудесно. –Спасибо. Дальше они едут в тишине. У Дазая слипаются глаза из-за недостатка сна в последнее время и поздней ночи. Он же ребенок, а ребенку нужен здоровый отдых, коего не хватает парню. Будь его воля, он бы проспал у себя в комнате всю свою жизнь. Черная машина впереди почти сливается с темным небом и тенью горизонта, а Чуя начинает чувствовать перегрузку систем. –Дазай, если нам осталось еще несколько часов, то я, пожалуй, отключусь. Я чувствую небольшой перегрев, – он смотрит на парня из-под светлых ресниц, стараясь не показывать своей неловкости. Да, ему неловко от того, что он испытывает слабость перед новым человеком. Он подпирает щеку рукой, опираясь на подлокотник. – Хорошо, я разбужу тебя, нам еще долго ехать. Отдыхай, – уголки губ Дазая приподнялись. Чуя хотел было поправить парня, но передумал. Он так и отключился на подлокотнике, сползнув корпусом и ногами глубже в корпус машины. –Эх, я бы тоже хотел поспать, – говорит шепотом Дазай, зевая и прикрывая глаза от усталости. Еще немного и его глаза станут красными, словно кто-то постепенно раскрасил белоснежное пространство тонкой кистью и алыми красками. Но у него и его нового друга много важных дел, с которыми им надо разобраться. Поворачивая на ровную дорогу за машиной Мори, он думает о том стихотворении, что рассказал ему Чуя. Конечно, он не знает французского, но мог бы точно сказать, о чем оно. Он смотрел на андроида тогда, когда тот рассказывал его. Также он увидел свет в его глазах и тень, когда тот заговорил об отце. Скорее всего, это была лишь игра света от луны и звезд, но кажется, будто это было на самом деле. Дазай не понял, о каком отце говорил Чуя, но одно он понял точно: этот человек был одним из немногих, кого Чуя мог назвать близким. Это звучит странно, но Дазай не особо удивляется такому поведению андроида. У всех, всех, всех, всех есть кто-то близкий. Неважно, человек ты или маленькая клеточка какой-нибудь амебы. Дазай аккуратно будит Чую, когда они подъезжают к черте города. Первые секунды у андроида расфокусированы глаза, а взгляд сосредоточен на его носу. Он оглядывает взором себя и свое окружение, понимая, что они все еще едут, но явно уже близки к конечной точке. –Дазай, я вспомнил, – Андроид был абсолютно серьезен, говоря это. –Вспомнил что? –Господин Мори сказал, что ты объяснишь мне подробности и тонкости работы, которую я буду выполнять. Объяснишь ведь? – можно даже издалека заметить, как Накахара зарядился энергией. Точнее, он ее накопил, а сейчас готов тратить. Дазай выдерживает драматичную паузу, задумываясь над словами. И Чуя уже хотел что-то добавить, но его собеседник оказывается первее: –Ну смотри, мы – мафия. Дазай сказал это так спокойно, будто это факт, схожий с тем, что всем живым организмам нужно дышать, чтобы жить. У Чуи в голове сразу же всплывают моменты из карты памяти, связанные с этим словом, и транслируются перед глазами. Его волосы с правой стороны вмиг приобретают оранжевый цвет – на них падает свет от диода. Чую впервые охватывает страх, ведь то, что он видит перед собой, не похоже на ту человечность, которой его учили, указывая на людей. В машине не работает кондиционер, но кончики его пальцев холодеют, приходится сжимать их сильнее, чтобы возобновить приток. –А я?.. – совсем неуверенно переспрашивает Чуя. Ему никто не говорил, что он будет работать в подобном месте. Он вообще не ожидал такого. Радушный Мори Огай – это..? –А ты будешь работать в исполнительном комитете. Мне, конечно, об этом не говорили, но я более чем уверен, – Дазай не договаривает еще одну важную вещь, о которой размышляет последние три часа. Две машины наконец сворачивают к высокому зданию. На вид в нем примерно 50 этажей. Чуя не пытается считать. Так, навскидку. Внутри него смешанные ощущения, хотя светодиод уже голубой. –Чуя, выходи аккуратно, – предупреждает Дазай. И Чуя выходит. Он вновь видит фигуру босса. Теперь она кажется ему самым темным пятном в этом пейзаже, несмотря на то, что солнце уже встает, а небо очищается от облаков и темных туч. –А5851, пройдем в мой кабинет. Чуя ждет того, что Дазай последует вместе ним до самого кабинета, но когда троица доходит до лифтов, тот опускает голову в поклоне и поспешно удаляется куда-то дальше. Теперь андроид напряжен и сосредоточен. Он уже не боится мафии, нет. Это его работа, так надо. А он привык делать все добросовестно (если такое выражение можно применить к андроиду) и качественно. Пройдя с боссом до его кабинета, он замечает: в здании не так много освещения, что создает дополнительную гнетущую атмосферу для людей. –А5851, если у тебя есть какие-то пожелания, то можешь озвучить, – говорит Огай, откладывая бумажку с интрукцией обратно на стол, откуда взял. Видимо, ничего интересного он там не вычитал. –А в комнате с Дазаем кто-нибудь живет? – андроид спрашивает, почти не подумав. –Он понятно объяснил суть моей работы. Мне кажется, что мы могли бы быть хорошими коллегами, – заканчивает Чуя, наконец посмотрев боссу в глаза. Глава думает пару секунд, а потом одобрительно кивает, раскрывая рот в улыбке. Чуя бы сравнил это с оскалом хищной рыбы – точно акулы. –Поставь галочку вот здесь и здесь. Да, вот так, – Мори протянул ему какие-то документы на жилье и какой-то договор. Не суть. –А теперь можешь спускаться по лифту обратно, на первый этаж. Там ты повернешь налево, и цель появится без просьбы. На сегодня свободен, – завершает босс. Что ж, Накахара запомнил путь, осталось дойти до нужного места и "цели". Выходя из лифта, он не обнаруживает абсолютно никого. Слишком тихо. Его шаги отдаются эхом по всему этажу, раздражая слух. Он поворачивает направо, идет по длинному коридору куда-то в темноту, и... –Чуя! Я знал, что тебя поселят у меня! Очень рад, что именно со мной ты будешь коротать свое время, скрашивая мое. –Я тоже рад, Дазай. Спасибо, – Чуя благодарит его уже второй раз. А что? У него хорошие манеры, он настоящий француз и приличный мальчик. Парни сворачивают еще за один угол, проходя по какому-то подземному туннелю. Далее следует еще один длинный коридор и лифт. –Нам на 22 этаж, – произносит Дазай, чтобы Чуя нажал кнопку. Так высоко... Вновь коридор, и вот дверь без номера предстает перед ними. Замок звонко щелкает от ключей и тут... Еще одна темнота. Да сколько можно? –Располагайся, Чуя, – и наконец Дазай включает свет.