США
Гробовая тишина. Все стояли, опустив головы, некоторые просто переглядывались между собой, посылая невербальные знаки. США скользил взглядом по народу. Он не разделял горя всех присутствующих, но и не выглядел самодовольно. Маска на лице была печальна, скорби не было, а в душе не то чтобы ликование, но некая радость все же присутствовала. Слишком больно сделал Союз ему, чтобы горевать. Но теперь его нет, теперь все будет спокойно. Да, сейчас Америка поиграет на публике, да сейчас он выжмет все соки из себя и покажет всю свою скорбь по этой стране, но только сейчас. А завтра Америка придет как ни в чем не бывало со своей шикарной улыбкой и все уляжется в привычное русло. Без этого старого маразматика со своей странной идеей.
Продолжая оглядывать присутствующих, взгляд США остановился на отдаленной кучке стран, которых он никогда не встречал. Двое парней и девушка. Кто они и что тут делают Америка не знал. Но это точно страны, возможно чьи-то родственники. Девушка утирала слезы и шмыгала своим курносым носиком. Вокруг неё бегал парень с каштановыми волосами и азиатской наружностью. Второй парень стоял чуть дальше от них, насупившись и недовольным взглядом смотря на эту парочку.
Дверь резко распахнулась. Все ахают. В дверях стоял парень, высокий, метра так два росту. Сразу что бросилось в глаза Америке это его глаза. Голубые глаза. Они смотрели с враждой на всех, никого не признавали за своего.
— Россия, — из толпы выкрикнул Китай, привлекая внимание парня к себе. — Давно не виделись.
Россия лишь кивнул ему. Просканировав толпу, взгляд России остановился на ком-то и незаметно, самую малость, смягчился. Смотрел он на тех трёх стран. «Возможно родственники.» — подумал США.
Америка принялся рассматривать Россию по подробнее. Нечитаемое выражение лица, по нему не поймешь замыслов хозяина, но глаза были полны ненависти, значит настроен враждебно. Стоял Россия уверено, и что-то было в этой позе, в этом выражении лица знакомым Америке, но вот что. Отвлекаясь от созерцания характера парня, США перешёл ко внешности. Внешность хоть и заурядная, но тоже не обычная: молочная кожа, легкий румянец на щеках, необычные белые ресницы и невероятно высокий рост. Берцы, чёрные джинсы и такая же толстовка смотрелись весьма гармонично, создавая некий загадочный и властвующий образ, но вот шапка-ушанка на голове парня, скрывающая волосы, все-таки не очень сочеталась с этим образом.
Сколько так все стояли и пялились на парня все никто не знал. Но прокашлявшись, Великобритания готов было уже что-то сказать, но его перебил Россия:
— Я Российская Федерация, сын СССР и его правопреемник.
Словно выстрелы из пистолета, эти слова поражали всех на своём пути. Союз никогда не говорил о своих детях, он всегда умалчивал эту информацию. Да никто и не спрашивал. И хоть в последние недели жизни Союза было понятно, что скоро он уйдет на упокой, коммунист ни разу не заикнулся о наследниках. И опять никто не стал спрашивать. Хотя это могло быть и бесполезно — Союз бы точно не стал рассказывать даже если б спросили. У него всегда был странный характер.
Россия немедля ни минуты прошёл к кучке новых стран.
Собрание все-таки началось. Первым делом были представлены новые страны. Америка их уже видел, но теперь мог рассмотреть более детально. Первой выступила девушка. Беларусь — её имя. Каштановые волосы, заплетенные в две тугие косы, зеленые глаза, смотрящие на всех с задорными искрами. Ничего заурядного. Казалось той самой миленькой девчушкой, которая будет лишь мило улыбаться и всем помогать. Она сестра России, самая младшая в семье. Следующим был кареглазый парень с чёрными волосами — Казахстан. На вид само очарование со своими скелетами в шкафу. Тоже брат России, третий по старшинству. Далее Украина. Светлые волосы и голубые глаза, смотрящие на всех с нескрываемым отвращением, ему явно не понравилось здесь. Характер видно сразу — буйный. Тоже брат России, второй по старшинству. И Россия. О себе ничего нового не сказал, лишь качнул головой в знак приветствия. Прям как СССР в своё время. «Видимо характер достался от папочки.» — подумал Америка. Взгляд, черты лица, характер — все от Союза, а значит, что отношения у США с ним явно уже не заладятся с самого начала. Груз прошлой боли ударил где-то в области сердца. Нет, ну нельзя пожить спокойно без этой боли.
***
В доме было, как обычно, тихо. Америка давно свыкся с этой тишиной. Светло-бежевые стены давно не резали глаза. Пройдя вглубь коридора, Америка повернул в спальню, где скинул неудобный костюм и переоделся. Большая полутора спальная кровать была не заправлена. Да и зачем, все равно дома он один. Взгляд метнулся на окно. Серые тучи проплывали по небу, скрывая солнце. Мелкий дождь накрапывал.
Пройдя на кухню, США поставил чайник. Тяжёлые мысли прибыли в туже минуту. Вспомнилось детство. Детство — счастливая пара для каждого из нас. Никаких забот, никаких правил и ограничений. Но нет. Отец постарался на славу, испортив светлые воспоминания, залив их кровью ненависти и позора. Подростковая жизнь была сплошным адом. Характер Америки был не сахаром, а в добавок к вспыльчивому отцу — кислое месиво из ненависти и мести. Юношество прошло более гладко. Наконец уехав из родного дома под яростные крики и проклятья отца, Америка наконец задышал полной грудью. Свобода. А после — первая любовь. Там на балу под музыку скрипок кружились они вальсе. Все было так чудесно. Но даже это счастье оказалось мимолетно.
Свист чайника выбил из раздумий. Покопавшись по полкам, Америка нашëл какой-то древний чай. США не любил чай, он обожал кофе. Но именно чай успокаивал и помогал думать, а сейчас надо сесть и очень хорошо все обдумать. Чай оказался ягодным. Такой Америка тоже не любил, но это единственный пакетик, так что придется потерпеть.
Итак, Россия — правопреемник Союза и его сын. Новая заноза в заднице. О характере да и в целом о нём ничего не известно. Но видимо, как показала сегодняшняя встреча, он — точная копия отца. Значит будет придерживаться таких же взглядов. Хотя вроде как выбрал демократическую сторону. Друзьями они уж точно не будут. Как в старые добрые времена — врагами? Это тоже не особо хороший вариант. Надо думать ещё.
Над этими раздумываниями Америка провёл достаточно много времени, все прикидывая как может развитая то или иное действие. Но он никак не мог признать в России друга. И никак не мог себе признаться, что ненависть к России идет у Америки из-за того, что он не может отпустить прошлое.
