Красное и черное

Человек в серой куртке вышел на грязной остановке, за его спиной почти сразу зашипели и закрылись двери железнодорожного состава и поезд двинулся дальше, пытаясь соответствовать временному графику. За Уэйдом никто не вышел. Это хорошо. Он смог скинуть с себя, надоевший за время дороги, капюшон и почувствовать холодный воздух огромного города на собственной коже. Глубоко вдохнул. Кислород стал намного чище с последнего его визита, что не могло не радовать. Надышавшись вдоволь и остыв после поездки, он достал из кармана плотной куртки пачку с сигаретами и, вынув одну, закурил. Из его рта вылетела густая струйка дыма, которая поднималась еще некоторое время вверх, пока не рассеялась окончательно. От вредной привычки он не собирался избавляться. В его теле и так уже был рак, так что, лишняя сигарета ему хуже не сделает, не смотря уже на то, что никотиновой, как и любой другой, зависимости он тоже за собой не наблюдал. Не знал, было ли это последствием прекрасной регенерации или другой какой неведомой для него особенности, но в целом, его устраивало, что можно было попробовать все на свете и остаться здоровым и живым, в его понимании, конечно же. Да. Город и правда был огромным и часто накрытый пасмурным небом. Все точно так же, как и в прошлый раз. Раннее утро, пустая остановка, только вот, стало немного громче. Что-то отвлекало его. Это был шум, словно что-то волокли по асфальту. — Эй! — Донеслось недовольное восклицание до прибывшего. — Ты что, плюешь на безопасность других? Когда Уилсон обернулся, он увидел старенькую женщину, которая носила салатовый жилет поверх теплой куртки, а в руках держала метлу. Ее возраст совсем не соответствовал ее энергичным движениям. — Господи, ну и выглядишь же ты… Парниша, бросай эту гадкую привычку и начинай втирать в кожу мед, глядишь, полегчает. — Драсте, — поздоровался он, после чего затушил сигарету и кинул ее в урну, — вы не подскажите мне, тут еще можно поймать такси? — Такси? — Удивленно переспросила она. — Да тут можно и триппер поймать, если в койку с первой встречной юбчонкой прыгнуть. А если серьезно, тогда да, конечно. Спустить сейчас вниз к дороге, там их будет очень много. — Спасибо, удачного вам дня. — Он улыбнулся ей, а старушка отмахнулась и зашагала куда-то в сторону от остановки. И правда, таксующих было действительно много, Уэйду даже не пришлось свистеть. Проворный водитель увидел его сумку и уставший вид и сразу же остановился возле потенциального клиента. — Куда тебе, паренек? В центр? Ты интурист? — Он что-то пролепетал на непонятном языке, словно решил убедиться, что Уилсон его понимает. — Мне нужно на Сфорсон, переулок Пинка, это где-то на западе, вроде бы. — Аааа, я тебя понял сынок, запрыгивай, долетим моментально, не успеешь насладиться видами, в такую-то рань не одной пробки не встретим. — Водитель довольно улыбнулся. — Ну и славно, мне так и нужно, — он закинул сумку и умостился на заднем сидении. — В городе по делам? — По работе. — Ага, оно и видно. Серьезная видать работа, такой баул с собой везешь. Уэйд кивнул. — И что, нравится тебе у нас? — Вполне. Мрачновато только немного. — Ааа. Это да. Готэм совсем не радостный город по типу Рио или какого-то Майами. Тут, скорей всего, виновата инфраструктура и его местные обитатели. — А ты не местный? — Нет конечно, если бы я родился тут, я бы уехал отсюда. — Странная логика, зачем же ты тогда работаешь в этом месте. — Хорошо получаю, в Готэме, есть районы, в которые не каждый осмелится таксовать, а я вот не переживаю по этому поводу. — Понятно. Рад, что мне попался такой водитель. — Это да, водитель я что надо. — Мужчина с небольшой щетиной и худыми руками закивал головой. Уэйд отвернулся в сторону окна. Разговор что-то не особо заинтересовал его. Весь оставшийся путь он смог выдавить из себя только пару фраз и жалкую насмешку. Нужно было отоспаться. Возможно, выпить кофе или выкурить еще пару сигарет. На место он прибыл через тридцать минут. Рассчитавшись с водителем, Уэйд зашагал по знакомой улице, которой проходил ровно три года назад. Некоторые вещи остались прежними. Те же самые граффити на стенах, старые дорожные знаки, тот же самый участок тротуар, который имел захудалый вид, однако со своей задачей справлялся вполне прилично. Уилсон свернул к старому особняку и позвонил в ворота. Ответили не сразу. — Кто?  — Артемон… — Уэйд? — Освальд, я не смог с тобой связаться, твоя халабуда гасит сигнал не хуже свинцового гроба. — Я сейчас тебе открою, погоди. Ворота перед ним содрогнулись и старый механизм с неприятным скрипом начал вращать шестеренки, открывая железные ставни. — Очень зловеще. — Подумал про себя Уйэд и шагнул во двор. Мрачность этого места была всячески развеяна по сравнению с предыдущим его приездом. Никаких огромных верзил охранников с оружием на перевес, злобных собак, которые так и норовили отхватить кусок человечины, и подобных, обычно присущих такому месту, деталей. На пороге дома появился его старый знакомый. Мужчина явно сдал позиции в плане внешности. Его брюшко стало еще круглее, кожа еще бледнее, а вот мешков под глазами стало значительно меньше, что добавляло округлому лицу молодости. — Привет. — хозяин особняка протянул руку гостю, второй рукой он упирался на трость. Уилсон пожал уверенно, но не крепко. — Ты что, отошел от дел? — Ты считаешь, что я сильно изменился? — Внешне? — переспросил Уйэд. — Без разницы. — Считаю, — окинув его спокойным взглядом, ответил он, — я вообще много странного заметил. Пальбы на границе этой улицы не слышно, охрана твоя взяла отпускной, псарню ты свою тоже расформировал? — Мир большой, Уилсон, нет смысла убивать друг друга за кусочек Готэма. — Что я слышу, местный старожила мафии ударился в романтику. — Говори, что хочешь, Уилсон, но делить территории и контролировать контрабанду мне уже надоело. — Он пригласительным жестом указал куда-то внутрь дома, и они пошли. — Чем же ты теперь занимаешься, на птичий пенсии-то? — Тебе не обязательно этого знать, могу сказать только то, что я доволен, когда мои потенциальные конкуренты и враги не могут дотянуть до меня свои лапы и прострелить мне живот. — Кстати о нем, ты что, решил стать самым круглым в Готэме? Чем ты таким питаешься, это же совсем вредно. Освальд промолчал, лишь усмехнувшись краями тонких губ. Он шел впереди Уилсона опираясь на старенькую, но изысканно украшенную трость. Они поднялись в привычную комнату, которая располагалась недалеко от коридора на втором этаже и уселись за круглый стол. — Про клиента я тебе более подробно расскажу завтра, еду ты найдешь в холодильнике, на своем привычном месте, можешь пользоваться всем, что найдешь, только поставь потом на место. — Заметано, жрать хочется невероятно сильно, надеюсь, что сюда доставляют что-то кроме рыбы. Пингвин достал из из глубокого кармана пиджака какую-то бумажонку и выложил ее на стол. На ней были номера и названия местных забегаловок и ресторанов. — Кстати, — Освальд огляделся, — где-то тут еще бродит кот, так что будь внимателен и не оставляй еду на столе без присмотра. — Кот? У тебя? — А что тут странного? — А что тут не странного? Коты бизнес за границей, отсутствие охраны… — Уэйд, ты не был тут некоторое время, а когда был, тогда на долго не задерживался, поэтому, нечему тебе тут удивляться. — Он поправил свою безупречную черную бабочку и направился к выходу. — Оставляю тебя одного, не мусори тут особо. — А как же та симпатичная гувернанточка, которую ты так раздевал глазами? — Она родила мне сына, Уэйд. — Освальд пару раз, незаметно для себя, пристукнул тростью об деревянный пол. — Он родился мертвым, а она обвинила во всем меня. Я убил ее. — О. В холодильнике есть фисташки! Кобблпот еле заметно улыбнулся и вышел из комнаты. Уэйд сидел в скрипучем кресле на первом этаже. На его руках пригрелась белая как снег кошка, она спокойно мурлыкала, подергивая ушами. В кресле напротив него сидел Освальд. Он перебирал в руках деревянную трость, а рядом с креслом стоял зонтик. — Да, уж то, что точно не изменилось, так это твоя любовь к роскоши, хотя эти кресла ужасно раздражают. — Твой клиент, он сидел точно так же, как и ты сейчас, напротив меня. — Он тут был? — Да, это мой старый знакомый. — Какой-нибудь пеликан или баклан? — Клоун. — Ну хоть на это среагировал, спасибо. — Он клоун, не ты. — Объяснил Освальд после небольшой паузы. Уилсон прекратил гладить кота и его внимание сосредоточилось на зеленом волосе, который он заметил на быльце скрипящей мебели. Ошибки быть не могло. Клоун, зеленые волосы. Можно было бы еще добавить в описание дурной нрав и убийственный юмор, тогда точно картина была бы полной. — Джокер значит? — Да, он самый. И это именно он попросил меня не писать про детали заказа в письме. — Какой стеснительный. — Не чуть. Он давно уже замыслил это убийство и готов отдать очень большие деньги, но ты должен понимать с кем имеешь дело, Уэйд. — Да. Не переживай, я однажды работал с Росомахой, вот это была та еще перспектива. А с клоуном я уж договорюсь. — Он так же не попросил не говорить тебе про твою цель. — Почему? Я так не люблю. Ты же знаешь, я узнаю все про свою жертву, начиная от того, что она кушала вчера на ужин и заканчивая ее предпочтениями в порно. — Он сказал, что ему нужно познакомиться с тобой лично и все рассказать. — Ох. Освальд, он тратит мое время. — Ты куда-то спешил? Уилсон опять начал гладить кошку. — Нет. — Просто сделай то, что он просит и возьми деньги. Если этот тип начнет буянить, тогда половина Готэма содрогнется, а тогда явится Бэтмен, от чего содрогнется вторая половина города. — Да, я наслышан про него. — Про кого из них? — Про обоих, но конкретно сейчас я говорил за клоуна. — Вот и хорошо, надеюсь, что ты не наделаешь глупостей. — Давай его адрес, я пошел переоденусь пока. Совсем не хорошее предчувствие на короткую секунду нахлынуло на Пингвина, но он отогнал его слабым кивком головы. Уэйд — профессионал, а значит, все будет хорошо. Харли, может, и не поймет, что вообще случилось. Оно и к лучшему. Вся эта история и без того пахла дурно, не хватало еще, чтобы заказное убийство переросло в стычку вооруженных головорезов. В таком случае ночной рыцарь Готэма точно грядет. Кобблпот оставил записку с адресом на своем кресле и вышел на улицу. Сквозь густое пасмурное небо на секунду показалось солнце неприятно засветив лицо мужчины. Он тяжело вздохнул и еще раз глянул на небо. Солнце уже скрылось за серыми облаками.