Красное и черное

Джокер наблюдал за Освальдом, который доставал из глубокого кармана пиджака пачку с сильно пахнущими сигаретами. Мужчина обрезал край сигары и вложил ее в рот, вторую он подал клоуну вместе с зажигалкой. — Спасибо, но огонек у меня свой. — Знаю я твой огонек, ты сейчас местное заведение спалишь к чертям. Джей, немного колеблясь, взял из руки Пингвина зажигалку и закурил. После первой затяжки он внимательно рассмотрел маркировку и надписи на табачном изделии. Ему понравился ее вкус и запах дыма. — Не плохо. — Оценил Джей, откидывая голову назад. — Знаешь, этот твой Дэдпул… Он мне совсем не понравился. — Дэдшот был бы луче? — Она с ним спала… Освальд немного приподнял брови, но не из-за удивления, его возмутила причина, по которой Джей отсеял его кандидатуру. — Что с того, он же наемник? Клоун опять затянулся. Густой дым наполнил светлую комнату. — И? Я знаю Харли. Эта девушка способна одурманивать и давить на слабые места. Гребаные психиатры со своими способностями проникать в чужой мозг. — Он струсил пепел на пол, игнорируя пепельницу. — Я знал, что Уэйд тебе не понравится. Даже говорил тебе про его странности. — Странности для нас, — он поднял руки и широко расставил их, — не для них. — Опустив руки, он указал пальцем куда-то назад. — Если в своих кругах он считается профессионалом и его рекомендует сам Честерфилд Кобблпот, значит, есть надежда, что он сделает все как надо. — У тебя есть сомнения насчет нее? — Неожиданно спросил Пингвин. — Ее? — Джокер начал заливисто хохотать, сотрясая тишину. — В ней я как раз не сомневаюсь, девка может затащить его в постель или закружить ему голову, я это прекрасно знаю, проходили уже. — Я в нем не сомневаюсь. — Сухо ответил толстый мужчина. — Я готов поставить деньги на твою странную картину, которая висит у тебя в гостиной, что он не справится с Квинн. — Эта картина стоит очень дорого. — Пинги, сейчас все стоит очень дорого, так что — плевать. Пингвин отложил сигарету в пепельницу и поднялся со стула. Будучи невысокого роста и растеряв некую часть своей жестокости, он все равно внушал страх и непонятную тревогу тем людям, которые помнили его прошлое. Смотрел он прямо на Джея. Взгляд его не выражал никаких эмоций. На короткие секунды в его голове промелькнул вопрос о том, как вообще он сошелся с этим человеком, и они не поубивали друг друга. Но он вынул из головы эти странные мысли и, надев свою шляпу, протянул собеседнику руку. — Вскоре увидимся Джей и ты будешь должен мне кучу денег или же, я отдам тебе произведение искусства на который ты положил глаз. — До скорого. — Клоун попрощался в ответ. В тот холодный вечер они выпили не много. Интересная беседа, которая завязалась между Квинн и Уилсоном могла бы скорейшим образом перерасти в кровавую баню с десятками жертв, если бы оба собеседника знали, какие планы имеет один из них. Но пока ничего. Уэйд не планировал никого убивать сегодня и, как минимум, еще завтра, поэтому решил позволить себе узнать про Квинн немного больше. Он обманет сам себя, если попробует убедиться в том, что разговаривает с ней именно ради информации. Он и раньше брал заказ на девушек, но в этот раз он встретил ее слишком рано еще и не в том месте, в котором планировал. Алкоголь и дружеская беседа оказалась внезапной и приятной инициативой с ее стороны. Приятной? Дружеской? Да! Он понимал, что проглатывает ее слова и забавные насмешки над окружающими, словно рыба проглатывает корм. А еще, она не скрывала своей любопытности, что так же нравилось ему. — Откуда у тебя эти шрамы? — Спросила она неожиданно, так же неожиданно прикоснулся к его лысой голове. — Это все неудачный случай на производстве. Я жарил мясо для тако… Ты же знаешь, что это такое, ела когда-то? — Нет… А это вкусная штука? — Обязательно попробуй. Так вот, я жарил тако и взорвался газовый баллон. Всю улицу забросало кусочками тако. — Вау! — Девушка начала возбужденно болтать ногами. — Там,наверное, все кинулись собирать вкуснятину? — Нет. Я выбежал из фургончика весь обгорелый и практически голый и начал на всех кричать, что бы не трогали. Квинн рассмеялась. Она поджала губы, увидев, что их стаканы почти пусты. Коротким жестом подозвала бармена. — А ты забавный. Хоть и жадный. — Эй, — Уэйд возмущенно закивал, — от этого мяса завесила моя зарплата. — А я раньше работала психиатром в Аркхэме. Так себе местечко, скажу я тебе. — Квинн поморщила нос и сделала пару глотков из стакана. — Свои шрамы я тоже получила работая. — Ужас, надеюсь, что платили тебе нормально. — Не жаловалась. Хотя, честно сказать, никакие деньги не могли превзойти тот интерес, который я питала к этой профессии. — Тебе нравилось изучать двинутых? — Уилсон улыбнулся. — В каком-то смысле да. Хотя ты очень заметно упростил весь смысл психологии. Он опрокинул стакан и осушил его полностью. Поили в этой месте вкусно, атмосфера была приятная, а собеседница интересной. Мужчина расслабился, откинувшись на спинку стула. — Так ты первый раз в Готэме? Уилсон не помнил задавала ли она этот вопрос раньше, поэтому решил не юлить и отвечать правду, на всякий случай. — Нет, я бывал тут раньше. — О. Так понравилось, что ты решил сюда вернуться? Он закивал смеясь. — Да, у вас тут необычно, но я тут по делам, не в качестве туриста. Хотя, возле особняка Уэйнов я бы сделал фото. Какие у вас тут еще есть достопримечательности? — В общем-то, есть пару красивых мест, но там довольно скучно. — Действительно? — Поверь мне, Уэйд, я была там всего пару раз, и они успели мне надоесть. Зато я знаю, где по-настоящему круто. — Диснейленд? — Нууу. — Она задумалась. — Да, но не считая этого места. — Хула-хуп? — Уэйд, хула-хуп, это обруч. Сколько пальцев я показываю? — Она рассмеялась и показала ему пятерню. — Всю ладонь. — Ответил он, делая вид, что с трудом видит ее. — Отлично, ты еще не в говно. Пойдем скорее на улицу. Он скоро начнет свое выступление, уличный актер с саксофоном. — Саксофонист? — Да. — Харли положила на стойку несколько купюр и накинула на себя куртку. — Спасибо. — Поблагодарил бармена Уилсон, оплачивая выпивку. Догнал он ее уже на улице. Девушка хохотала, наблюдая за тем, как он нелепо и быстро шагал по скользкой дороге. Зимний ветер обдувал лицо покалывая кожу и Уилсон зарылся в шарф. Квинн быстро шла впереди него, ее забавная куртка в пол, алым цветом выделялась на фоне серой улицы Готэма. Они прошли по мосту, который возвышался над небольшим каналом и был обставлен фонарными столбами с забавными лампами. Они были сделаны в форме старых подсвечников с копчеными стеклами и латунными вставками, которые открывались для замены свечи, роль которой исполняла обычная лампочка. Харли запрыгнула на перила и удерживая равновесие она зашагала по нему не уверенно, медленно. В трезвом уме у нее бы получилось грациозней. Уилсон шел рядом, его покачивало сильнее чем спутницу, и он решил, что даже ему, с его регенерацией, лучше оставаться на безопасном расстоянии от той пропасти, которая образовалась между каналом и мостом. Когда перила закончились и красивые фонари остались сзади, они очутились на светлой улице, которая заканчивалась небольшим парком. Высокие деревья и густые кусты стояли абсолютно голыми и лишь изредка создавали загадочное шуршание сухих веток. Все это вызывало необъяснимое уныние. Уилсон не любил такую зиму. Если близится рождество, значит все должно быть укутано в снег, именно этого ожидают от сказочного зимнего времени и никак не вот этого, серого, голого и холодного мороза. Парень вздохнул. Квинн, казалось, совсем не замечала палитры Готэмских картин. Девушка, скорей всего, уже привыкла к этим местам, или же это алкоголь действовал на ее разум. Внезапно Уэйд услышал навязчивую мелодию. Такую живую и неподходящую для этого места. Она доносилась откуда-то из-за высоких крон деревьев, из-за забора, который не давал возможности увидеть то, что не смогла спрятать здешняя растительность. — Я знала, что он выйдет играть даже в такую погоду. Обязательно кину ему сто баксов. — Харли крутанулась на месте и, схватив Уилсона за рукав, потащила его в сторону музыки. Он пытался понять, откуда в ней столько энергии и выносливости после попоища. Даже его организм, который всегда быстро возвращался к норме, не поспевал за бойкой девчонкой, которая уже лезла на невысокий забор, что огораживал темный парк. — А входа мы уже не найдем? — Спросил он, закидывая ноги на каменную кладь. — Вход с другой стороны, а обходить я не хочу. — Квинн спрыгнула на холодную землю и начала поторапливать своего нового знакомого. Уйэд приземлился не так удачно, как девушка, но на задницу он не рухнул и ноги не поломал, что уже можно было считать победой в его состоянии. — Его называют Ночным Конферансье, господи, тебе просто нужно послушать, как он исполняет! — Да уж. — Мужчина уже начинал потихоньку трезветь. — И часто он тут играет? — Каждый второй день после понедельника, вечером. — Девушка обернулась и начала идти задом. — Вокруг него постоянно собираются люди. Можно танцевать и веселиться или просто наблюдать за рассветом, прекрасный вид разворачивается с той стороны парка. С каждой минутой музыка явно становилась громче, что свидетельствовало о том, что они приближаются. Уже с такого расстояния Уилсон слышал прекрасное соло на саксофоне. Он, конечно, ничего не понимал в музыке, но этого и не нужно было для того что бы понять, что этот «Ночной Конферансье» продал душу Дьяволу ради такой игры. Вот, перед ними показалась просторная территория, которая освещалась тусклыми лампами и была украшена небольшим количеством декоративных статуй. Возле одной из таких сооружений стоял мужчина низкого роста в шапке с козырьком, которая издали напоминала охотничью шляпку на манер Шерлока Холмса. Когда актер затягивал сладкие и длинные ноты, он прогибал спину назад и слегка сгибал колени. Его пальцы уже были красные от холода, но в перерывах между игрой он улыбался. Вокруг него были самые разные люди. Старая женщина в пышной шубе и дорогими украшениями, которая лишь кивала в такт музыке и изредка, закрывая глаза, плавно откидывала голову назад. Парочка бомжей, которые танцевали медляк, он обнимал ее за талию, а она положила голову на его плечо. В самом дальнем углу стоял высокий человек с очень бледной кожей, его плечи тряслись, словно он горько плакал. Рядом с актером стояла парочка, которая попивала горячий чай и подливала кипяток в железный стаканчик, который стоял рядом с саксофонистом. Он изредка прерывался и делал глоток из него. Харли оттолкнула наемника к площадке. — Нужно подойти поближе. Девушка положила в чехол от инструмента сто долларов. — Танцевать что-то захотелось. — Не ожидая от себя такого пробубнил Уилсон. — Ты приглашаешь меня? — А ты не расстроишься, если я наступлю тебе на ногу? Квинн улыбнулась и закивала головой. — Ничего, раньше я ни с кем еще не танцевала на этом месте. — Тогда можно начать сегодня. — Уэйд протянул ей руку и, обхватив ее ладонь, обнял Квинн за талию. Девушка немного замялась, первый раз за этот вечер на ее лице проскочил румянец. Она расслабилась и уперлась головой в его грудь. Красивая музыка нежно укачивала их движения, и они просто покачивались из стороны в сторону, не предавая большого значения своей хореографии. Уилсон что-то рассказывал ей, а она, соглашаясь, тихонько мурлыкала на его груди. Ветер, который так донимал раньше — стих. Скорей всего, высокие деревья не оставляли ему и шанса разгуляться в парке. Из-за облаков показался молодой месяц. Недалеко от центра города загорелся прожектор, который отразило небо, вырисовывая символ летучей мыши. Харли подняла голову и взглянула в глаза партнеру. Уэйд улыбнулся и кивком указал куда-то в небо. — Снег. — В Готэме будет зима. — Улыбаясь, ответила Харли. Он поцеловал ее холодные губы, ощутив приятный фруктовый вкус. Девушка прижалась в нему сильнее, и они продолжили танцевать под безмятежно кружащимися хлопьями Готэмского снега.