Красное и черное

— Харли, ты должна понять, что он здесь для того что бы лишить тебя жизни. Не важно, каким путем он пойдёт. Брюс, немного нервничал, но слова его звучали монотонно и грубо, как всегда, маскировочное устройство в его костюме скрывал его настоящий голос. — Он спас Айви, помог тебе, прикрыл наши задницы, — девушка говорила спокойно, взгляд её был направлен на мужчину, который возился с Ядовитым Плющем. Доктор как раз заканчивал шить и начал обрабатывать место, где раньше зияла рваная рана, а сейчас красовался аккуратный шов. — Харли, послушай меня, я хоть когда-то ставил под угрозу твою жизнь? Девушка задумалась. Раньше ей уже приходилось отвечать на этот вопрос, но не ему. Тоже самое спрашивала её Айви. Только человек, который действительно желает уберечь мог бы с уверенностью задать тебе такой вопрос, поскольку ответ на него лишь один: нет. — Не переживай Бэтси, я глаз с него не спущу. — Она потрепала Брюса за щеку, правда, маска немного мешала ей, но его облегчение от таких слов и действий она не могла не заметить. Не зря в её голове хранились знания в области психологии. — Когда доктор закончит, автомобиль доставит вас туда, куда вы пожелаете. — Кстати, насчёт этого… Дом Айви теперь уничтожен, а я жила у неё. Так что… — Не просите меня о большем. Харли вздохнула. — Ты прав Бэтс. Как всегда, прав. Памела обнимала подругу крепко. В её объятиях было немного печали и немного напутствия, так же, было в них и что-то ещё, чего Харли, наверное, никогда не сможет понять. То, что Плющ испытывает к ней, что чувствует и как относится, для Квинн это всегда будет тёплыми и сильными чувствами. Именно так она себе и объясняет это. — Береги себя, бойкая девченка. — Улыбаясь произнесла Айсли. — И ты себя, ведь мы не прощаемся, Айви? — Конечно нет, я уеду из Готэма на пару недель, может быть месяцев, давно уже пора закончить кое какое дело и залечь на дно. Сейчас момент подходящий как никогда раньше. — Куда ты поедешь? — Далеко, но там безопасно, не переживай. Харлин улыбнулась, не той своей улыбкой, которая обычно возникает на её лице, инной. Словно она сделала это непроизвольно, чтобы не выглядеть напуганной или грустной. — Присматривай за собой. — Плющ поцеловала её в лоб. — А ты за собой… Девушка взяла с собой лишь небольшую сумку, все что ей понадобится она сможет достать на месте. Её транспорт отправлялся вечером. Это был канун рождества. С неба сыпал снег, дул холодный ветер. Квинн провожала подругу, зная, что в скором времени она её не увидит. Всё это было очень печально. Под яркой вывеской, которая горела красными и зелёными цветами, высвечивая на тротуар рождественский оттенок, её встретил он. Девушка не сразу узнала Уэйда. Тот был без костюма, его лицо как всегда скрывал капюшон и шарф, и если бы он не обратился к ней, она бы прошла мимо. — Харли. — Чего тебе нужно? — Судя по её ответу, настроение у нее было паршивое. — Пришёл меня убить? Опять передумал? Или Клоун взял тебя за яйца? — Не первое не второе… И даже не третье. — Если бы не шарф, она бы увидела, что он расплылся в идиотской улыбке. — Тогда оставь меня в покое, убийца. — Зачем так грубо? — Он быстрым шагом двинулся за ней. — Слушай, скоро рождество, а ты даже не имеешь крыши над головой, куда же ты пойдёшь? — Никуда я не пойду… — Она злобно пнула снег под ее ногами. — Придётся снимать какую-то маленькую квартирку. — Ох, Харли, я сам пытался найти жилье, как итог — поселился у Освальда. — А у него там что, приют? Может и меня подсели. — Слушай, я уезжаю из Готэма и больше никогда сюда не вернусь. — Он потянулся в карман, пальцем надумали пачку сигарет, но потом передумал. Не закурил. — Давай проведём это рождество вместе? Квинн внимательно посмотрела на его лицо, она не могла понять с какими намерениями он говорит, в частности, ей мешал капюшон и его странный шарф. — Не переживай, я не собираюсь выполнять его заказ, деньги я ему верну и больше Готэм меня не увидит. — Рождество с наемным убийцей, такого у меня ещё не было. — Девушка улыбнулась. Её настроение улучшилось, это обрадовало Уилсона, ведь прекрасная Харлин Квинзель была сама собой, когда улыбалась. — Тогда пойдём. — К Освальду? — Нет, я нашёл одно прекрасное местечко, тебе должно понравиться. Всё тоже место и те-же лица. В огромном кресле сидел Джей. Он закинул ногу на ногу и недовольно хмурил брови. — Слушай, Пинги, если у тебя есть желание предложить мне ту крепкую сигару, сейчас это будет как никогда кстати. Мужчина выдвинул ящик из стола и протянул пачку дорогих сигар собеседнику. — Угощайся, пожалуйста. — Ты просто душка, Освальд! Пингвин скрестил руки на груди. Его взгляд был полон вопросов и недоумение. По правде говоря, он не понимал, что на этот раз привело Джокера в его дом. Тем более, он пришёл без предупреждения, что было в первые. — Он ещё у тебя? — Пуская густой дым из ноздрей, нервно спросил клоун. — Сегодня он собрал свои вещи и ушёл. — Подлец. Экий подлец, а! Кобблпот нервно посмотрел на то, как Джей перебирает пальцами. Сейчас он вёл себя совсем уж странно, если к такому как он вообще можно было применить такое слово. — Что-то не так? — Да все! — Клоун стукнул кулаком по столу, от чего пачка с сигарами упала на пол. Пингвин возмущённо поднял брови. Его глаза оставались холодными и мёртвыми, как у рыбы. — Он не убил её… — Многозначительно произнёс хозяин дома. — Ублюдок обманул меня! — Нет, не обманул. — Освальд достал из-под ног сумку и выложил ее на стол. — Надеюсь, в ней его голова? — А ты слышишь болтавню? — Учтиво спросил Пингвин. Джокер, нагнувшись, приблизился к сумке. Никаких звуков, это была обычная сумка. — Так что в ней? — Я не знаю, он попросил мне передать её тебе, если ты зайдёшь. Клоун расстегнул молнию, зелёные банкноты приветственно зашуршали, словно ждали, что на них посмотрят. — Вернул деньги. — Да. — Значит, он отказался от заказа? — Похоже. Джей застегнул сумку и отшвырнул её на пол. — Ты помнишь условия нашего пари? — Спросил его Пингвин, после чего встал с кресла и у казал тростью в сторону стены. На месте, где раньше висела картина теперь зияла пустота. — Помню. — Я отправил её тебе, как только он попросил мне передать тебе сумку. Мне почему-то сразу стало все понятно, хотя я и не заглядывал внутрь. Уэйд вёл её длинным и тёмным коридором. Харли ступала тихо, боясь что-то зацепить. — Чей это дом? — Не имею понятия, просто знаю, что хозяин вернётся очень не скоро, поэтому решил одолжить у него особнячок. Квинн тихо хихикнула. Она обернулась лицом к Уилсону. Он уже не прятал голову и она могла видеть, как мужчина улыбается ей в ответ. — Это здорово. Мы словно подростки, которые ищут хату на праздники. Он засмеялся. И правда, ситуация была знакомая, от чего — смешная. — Смотри. — Уилсон включил свет и перед ними открылась огромная спальня вся украшеная в игрушки и гирлянды. В углу комнаты стояла ель, под её ветвями лежали огромные и маленькие подарки. — Я тут немного все оборудовал, думаю, тебе понравится. — Конечно! — Девушка запрыгнула на большую кровать, перед которой распологалась внушительных размеров плазма. — Вот это дом! — Да, роскошный. — Согласился Уилсон. — А что под ёлкой? — А это ты узнаешь завтра. Не стоит торопить события. — Давно я не доставал коробки из-под ёлки, — девушка с интересом рассматривала цветные упаковки и банты, — как в детстве. Едва ли они оба жалели, что все случилось, как случилось. Уэйд понимал, что репутация уничтожена и дорога в Готэм ему будет закрыта, по крайней мере, Освальд больше не будет его связным. Харли понимала, что он уедет надолго, если не навсегда, но её не особо печалил этот факт. Она привыкла жить моментом, а сейчас важно было то, что происходит, скоро все начнут отмечать, в небе загремят салюты и люди начнут открывать шампанское. К чему разводить слезы? Рождество наступило. В этот день погода была максимально подходящей к празднику. Ветер утих, снег кружился, опускаясь на белый зимний плащ, которым зима уже порядочно застелила город. Атмосфера чуда была в каждом из обитателей Готэма. На улице, время от времени, вспыхивали фейерверки, которые, то тут, то там, освещали белые крыши домов. В особняке Уэйна два любящих человека лежали напротив камина. Их тела сплетались, наслаждаясь друг другом. Селина опутывала Брюса ногами и руками, на её голове был красный колпак Санты. В доме Кобблпота царил мрак везде, кроме одной небольшой комнатки. Внутри неё стоял небольшой журнальный столик, на котором светилась маленькая ёлочка. Она переливалась разными цветами и издавала приятную рождественскую дрель. Пингвин сидел напротив окна, наблюдая за салютом в небе, в его руках был бокал с чем-то алкогольным. Комиссар Гордон встречал Рождество вместе со своей женой и детьми. Прекрасная возможность отметить праздник с родными, ему повезло, что сегодня была не его смена. Детишки носились вокруг рождественского дерева, а сам комиссар наблюдал за ними, обнимая за плечи жену. Джокер сидел в своём огромном доме. Он был не один. Высокая деваха с чёрными волосами и длинными ногами только что заскочила в ванную. Клоун хищно сопровождал взглядом её оголенное тело. Ядовитый плющ стояла возле небольшого магазинчика с подарками. В её руках была синяя коробка среднего размера, перевязанная красной лентой. Девушка несла её в квартиру, которую начала снимать недавно. Над её головой было звёздное небо, а под ногами хрустел снег. Свое Рождество она будет встречать одна, но такая перспектива не смущала её. Это же не день влюблённых. Харли лежала на груди Уилсона, который поглаживал её голову. Огромная плазма вещала известное рождественское кино, в котором мелкий мальчуган расправлялся с туповатыми бандитами. Харли, смотрела на наёмника. Его взгляд был направлен в потолок. Девушка провела ладонью по его животу. — Как думаешь, Квинн, я плохой человек? Она остановилась. Вопрос сбил её с толку. — Ты не злодей, если ты про это. — Действительно? Почему ты так решила? — Поступки определяют то, какой ты человек. — Она приподнялась, упираясь на локти. Одета она была в его футболку, от чего вещь просто висела на ней, облегая её спину, а широкий ворот открывал вид на её бледную упругую грудь. — По-твоему, мои поступки — достойны хорошего человека? — Достойны. Просто мы живем в таком мире, где даже эльфы Санты должны носить с собой огнестрел, иначе, их просто ограбят или еще чего похуже с ними седлают. Уилсон захохотал. Такая трактовка реальности вызвала у него неожиданный смех. Харли, которая не ожидала, что наемника может рассмешить подобный факт — тоже залилась смехом. — Ох, эльф с пистолетом. Не хотел бы я, чтобы рождественское чудо было омрачено подобным явлением. — А вдруг, это внесет что-то новое в этот праздник. — Квинн не перестала улыбаться. — Ты все-таки очень интересная девушка, Харлин. За окном опять прогремел салют. Кто-то недалеко поджег десятки шашек фейерверка. — Красиво. — В слух заметили она. Уилсон поцеловал ее в шею, девушка откинула голову назад разрешая ему продолжать. Все таки, завтра он уедет отсюда и, возможно, никогда больше не вернется, а сегодня, она могла позволить себе насладиться каждым моментом. Утром она обнаружила лист на краю кровати. На нем было написано в торопях: «Харли, ты видишь мир таким, каким его не увидит никто в Готэме, я счастлив, что встретил тебя. Вот номер виртуальной ячейки и пароль от доступа к электронному хранилищу, который я успел открыть сегодня утром, эти деньги принадлежат тебе, столько мне предложил клоун, их хватит, чтобы начать новую жизнь. Кстати, пароль от ячейки — это координаты места, где я сейчас живу. Если вдруг ты захочешь меня увидеть или решишь, что Готэм твоя перевернутая страница, я всегда буду рад тебя видеть.» Ниже красовалась маленькая надпись: «Но сначала позвони, вдруг я буду голый заниматься тантрической йогой. (Веселый смайлик).» Квинн улыбнулась, откладывая листок в сторону и сладко потягиваясь на мягкой постели.