Выжить до конца

      Когда мои щупальца обвили девочек, от каждой повеяло по особому, однако откровенного страха и неприятия никто не проявлял. Не говоря уже о попытках закричать, сбежать или вырваться.       Мейли – обреченная решимость и надежда. Решимость исполнить свою роль до конца и надежда на то, что все обойдется. В её глазах я прочно укоренился в роли демонического лиса-хранителя, которого надо задобрить. Ведь если демон будет доволен, он же не причинит вреда. Правда?       Юми – «Тентакли? Хотю!». Именно так можно было перевести тот эмоциональный посыл, который даже не требовалось считывать, настолько он был силен. Ради любопытства считал поверхностные образы и внутренне поперхнулся. Тентаклефилия в терминальной стадии.       Миюки, было просто интересно, что её ожидает, и как именно это будет ощущаться. Страх, неприятие, удивление? Ну, разве что капелька последнего. По большому счету, она была искренне счастлива от того, что я про нее не забыл, и предвкушала новые ощущения.       Кацуми продолжала фонить неверием и сильно смущалась от того, что ей как и Юми, приятна мысль, о столь необычном времяпровождении. А вот Акеми, слегка опасалась, но не предстоящего, а того, что это может быть лишь единожды, после чего я к ним охладею. Миленько.       Как удобно, когда столько длинных подвижных конечностей и есть возможность просто филигранно ими управлять. На каждую из девочек пришлось по паре щупалец. Но если с сестренками Миямото, я старался обходиться нежно, но в то же время, жестко фиксируя положения их тел, то вот с «игрушками» все обстояло несколько по иному. К тому же пришлось немного изменить «роли» для Мейли и Юми. Ведь их стоит «наказать», а у каждой из них свое понимание «наказания».              Юми, зафиксирована и подвешена в качестве безмолвного наблюдателя, что гарантировалось надежным кляпом. С учетом ее влажных фантазий, невозможность присоединиться к веселью, будет для неё той еще пыткой, а с учетом мягких поглаживаний, что будут держать ее в возбужденном состоянии, станет лишь вопросом времени,когда она начнет скулить. Ведь одно единственное щупальце зафиксировало ее ноги, связало руки за спиной и, пройдя между ног, стало дразнить ее, едва ощутимыми прикосновениями.       А вот для Мейли уготована иная роль. Тихо вскрикнув, тем самым позволив вставить кляп, она повисла перед Юми с широко раздвинутыми ногами. Как и было говорено раньше, у нее большая, красивая и очень чувствительная грудь, вот ей то и занялась пара щупалец, чьи концы были трансформированы в пучки жгутиков, которые скользили по аппетитным дынькам и игрались с сосками. Уже через минуту страх был дико перемешан с возбуждением, через две, удовольствие вытеснило страх и опаску, а через три стали раздаваться постанывания – она хотела большего.       Но чем удобно распараллеленное сознание, так это тем, что позволяет делать несколько вещей одновременно, без потери эффективности. В то время как Юми истекала от желания оказаться на месте Мейли, я занимался сестренками Миямото.       Акеми, Кацуми и Миюки зависли передо мной, жестко зафиксированные и слегка придушенные, оплетенные разделенными на множество жгутиков щупальцами. Это много круче чем сибари. Там можно лишь связать и любоваться, а тут, можно с легкостью менять переплетения, добавлять узелки, регулировать силу натяжения.       Удовольствие. Парадоксально, но факт, сестры Миямото получали от подобного просто море удовольствия. Им нравилось быть зафиксированными, им не хватало этого. Но самое забавное было в том, что им было уже совершенно безразлично, что их хентаит, по сути, монстр. И если от Миюки, это было ожидаемо то, что касается ее сестер – было приятной неожиданностью.       Неподвижно зафиксированные, подвешенные, находящие в полной моей власти. Они ловили от этого кайф. И чем сильнее я сжимал жгутики тем сильнее от них фонило похотью. Но каждой нравилось что-то свое, хотя предпочтения, в общем, были одинаковыми. Акеми получала удовольствие от предельно тугой фиксации всего тела, когда «веревки» буквально вдавливали узелки в чувствительные места. Кацуми, этой милашке нравилось, когда ее грудь была туго и часто переплетена тоненькими верёвочками, а соски оказывались сильно и болезненно оттянуты. А Миюки, ей было все равно, лишь бы хозяину это доставляло удовольствие, хотя больше всего ее заводило чувство «переполненности».       Эмоции… такие вкусные, такие приятные… Так не долго стать эмпатическим наркоманом… Можно было бы, если бы не перекачанные ментальные блоки. Но, какой восхитительный коктейль чувств и эмоций!       А ведь у меня еще три щупальца без дела! Однако…       Сперва, была Акеми. Это было довольно сложно сформировать из щупальца подобную хрень, однако, стоило лишь осознать что именно я желаю получить и как это должно выглядеть, как щупальце удерживающее среднюю из сестер преобразилось, поглотив ее целиком, став аналогом латексного депривационного костюма. Но в отличие от оного, фиксация оказалась действительно жесткой, а депривация абсолютной. Из-за чего Акеми могла ощущать лишь немногочисленные прикосновения мельчайших отростков, ведь все остальные чувства стали для нее недоступны. Зрение, слух, вкус, запах, тепло и холод, даже чувство верха и низа полностью пропали.Ведь, как оказалось, к тому, что располагается внутри моих щупалец, тоже применима левитация! Вскоре лишил ее даже легчайших прикосновений, заставив почувствовать себя в полнейшей депривации.       Второй на очереди стала Кацуми. Опыт с депривацией ее сестренки мне показался весьма занятным, так что, сформировав второй подобный кокон, завернул ее внутрь него, оставив снаружи лишь ее грудь, с которой и стал довольно грубо играть. Жгутики то обвивали и сдавливали грудь, то оттягивали соски, то наоборот начинали ее ласково массировать, то становились холодными, а то горячим, а порой пропуская легчайшие электрические разряды через соски. Все чувства Кацуми были обострены до предела, так что, те ощущения, что она испытывала от того, что я играюсь с её близняшками, были усилены в разы.       Миюки так же оказалась полностью завернутой в кокон. Вот только отличие от Акеми было в том, в попку старшей сестры стало забуриваться щупальце, которое стало продвигаться все глубже и глубже, пока не достигло «тупичка». После чего стало медленно расширяться, заставляя живот старшенькой, вздуваться. Дойдя до предела, когда для Миюки это будет уже травмоопасно, я остановил расширение, и стал очень-очень медленно «сдувать» щуп. В результате чего у Миюки стало возникать чувство, будто бы она привыкает к настолько растянутому состоянию, после чего рывком, вновь расширил отросток. Эта своеобразная пульсация, создавала у Миюки иллюзию того, что ее живот становится все больше и больше.              Продолжая наслаждаться «пытками» сегодняшнего «десерта», я лишь сетовал на то, что нельзя устроить полноценный жесткий хентай с щупальцами. Их тела попросту не выдержат подобной нагрузки. Хентай, хентаем, а против физиологии не попрешь.       Продолжая играть с восхитительными телами своих женщин, я впитывал их эмоции. Дикое, животное возбуждение Юми, согласной на что угодно, лишь бы с ней тоже поиграли. «Страдания» Мейли, чья грудь была оплетена десятками жгутиков, скользящих и стимулирующих самые чувствительные места. Непередаваемые ощущения шли от Акеми, впервые оказавшейся в полной изоляции, и не способной почувствовать хоть что-то. Кацуми жаждущая, чтобы её «пытка» прекратилась, но в то же время страстно желающая чтобы она длилась и длилась. Разум Миюки, пасовал перед подсовываемыми ему ощущениями, и строил дикие картины того, насколько сильно раздулся её живот.       Вот только что объединяло их всех? Я? Тентакли? Или может то, что они мои игрушки на сегодня? О, нет! Их объединяло то, что ни одна из них за все время «пыток» ни разу не кончила. Они просто не могли, ведь «Талант Инкуба» крайне разносторонняя способность! И возможность с легкость держать «жертву» в пограничном состоянии, заставляя накапливать «заряд удовольствия» это одна из граней данной способности. Это можно сравнить с накачкой воздуха в баллон, а момент оргазма со стравливанием избыточного давления из баллона. Вот только и перебарщивать не стоит, а то можно повредить разум или даже душу «жертвы».              Первой стала Акеми. Абсолютная депривация, вкупе с принятым отваром, вызвали лавинообразный рост возбуждения и удовольствия. Эти ощущения увеличивались просто в геометрической прогрессии, грозя в случае промедления попросту разрушить ее разум, чего я допустить никак не мог. Поэтому подтянув кокон с первой «жертвой», изменил его конфигурации, чтобы ноги у пленницы оказались разведены, а киска, и лишь только ее мокренькая киска, оказалась на свободе. Но даже этого хватило, чтобы её накрыло очередной волной удовольствия. Проведя языком по узенькой щелке, вызвал очередной прилив похоти, а так же оценил вкусовые качества средненькой. Вкусненькая.       Воспарив над водой подтянул «куколку» к себе. Если несколько дней назад, я боялся навредить Миюки тем, что могу ее попросту порвать, то сейчас было все сильно иначе. «Талант Инкуба», позволяет воздействовать на тело партнера, незначительно подстраивая его под требуемые кондиции. Нет, сиськи не отрастут, и фигура не изменится, а вот вдуть можно безбоязненно, если агрегат имеет хотя бы теоретический шанс поместиться внутрь. А с учетом, владения жизненной силой – позволяет растягивать в пределах разумного.       Вот это-то и ощутила на себе, или скорее в себе, Акеми. Начав насаживать ее на член, изменил внутреннюю структуру кокона, покрыв его многочисленными «ворсинками», тем самым вызывая очередное цунами удовольствия, которое грозило смыть хрупкие домики ее разума.       Минута, две, три, пять, семь, двенадцать. Изливаюсь в нее, позволяя ощутить всю гамму удовольствия, что накопилось за время «пытки». Её всю трясет и выгибает, будь у нее возможность, она бы своим криком наслаждения перебудила бы всех обитателей поместья, а так ее слышу лишь я. Но куда как слаще её ментальный крик.              Кацуми, младшенькая сестренка Миямото. Подтягиваю к себе. Теперь щупальца, ласкающие ее грудь ни к чему. Начинаю мять эти восхитительные мягонькие близняшки, покусывая вишенки сосков. Она не сразу осознает изменения, но когда до нее доходит, к эмоциям похоти и наслаждения примешивается чувство радости. Радости от того, что про неё не забыли.       Опять провожу реконфигурацию кокона, по аналогии с Акеми, освобождая киску Кацуми. Вот только «ворсинки» с внутренней стороны кокона – не нужны. Их заменяет жесткий бондаж, заставляющий стоять грудь у младшенькой буквально торчком, и сильно оттягивающий соски. От чего Кацуми вновь накрывает волной извращенного удовольствия.       Вхожу внутрь без прелюдий, заставая милашку врасплох. Мои руки сжимают ее груди, по соскам то и дело проскакивают легчайшие электрические импульсы, и вместе с тем, продолжаю вдалбливать свой член в ее киску.       Есть женщины, которые кончают громко и бурно, а есть те которые тихо и беззвучно. Кацуми из последних. Она кончала молча, но как же она фонтанировала эмоциями, стискивая своей киской мой член, будто бы стараясь выдоить как можно больше.              Миюки, она в значительной степени мазохистка. Так что с ней можно и нужно, обходиться без прелюдий. Поэтому оказавшись грубо насаженной на член, будучи переполненной, она издала лишь невнятный писк, в котором смешалось наслаждение и боль. Хотя боль, это крайне громко сказано. Ведь не мог же повредить свою игрушку.       Это были очень необычные ощущения и опыт, как для неё, так и для меня. Но сказать, что это было неприятно, это очень нагло соврать. Это было очень приятно. Киска Миюки сжималась, буквально пульсируя в такт движению, щупальца, которое раздувало ее изнутри. Но этого было не достаточно! Повинуясь моим командам, щупальце начало двигаться, вызвав сперва ступор, а затем и совершенно безумное возбуждение у моей «жертвы».       Через несколько минут безумного секса, когда её разум был на пределе, я излился в нее, позволяя ей кончить, попутно вытаскивая из ее задницы щупальце, преобразившееся на манер нитки с анальными шариками. С каждым шариком, покидающим ее внутренности, от нее доносился очередной взрыв эмоций. Какая же она у меня извращенная сучка.              Мейли и Юми, смотрели на то как я привожу в порядок бессознательные тела сестер Миямото, и тихо скулили. Им тоже хотелось. Вот только, на них у меня были совершенно иные планы. Ведь они наказаны! А наказание должно быть именно наказанием, а не поощрением. Поэтому подтянув к себе несколько мотков веревок, принялся вязать свои «игрушки». Их наказание – воздержание!