глава первая - непревзойденное небо
10 марта 2021 г., 13:56
Удивительное явление, одиночество. То о чём ты грезишь, когда обозлен на весь мир, но вместе с тем, глубоко в душе жаждешь компании. Тебя раздирает чувство обиды на то, что за тобой не пошли, не отдернули за руку, не крикнули в след «вернись». Один шаг. Одно касание. Одно слово. «Неужели это так много?».
Солнце расплывается в безграничном море, рассыпая свои лучи на воде. Песок теряет свой жар, наконец, не обжигая кожу проходящих ног. Волны продолжают накатывать на берег, пытаясь дотянуться до людей.
Молочные облака с золотыми просветами, словно одеяло, бережно накрывают утомлённое светило. Наблюдение за этим явлением действует как колыбельная. Лёжа на всё ещё теплом песке, он устремлял свой взгляд в необъятную высь. Человеческая рука никогда не сможет воссоздать подобие этого прекрасного зрелища на холсте.
Куда уж ему. Профессионалы отдают этому делу всю свою жизнь, набивая руки, но даже они не в состоянии приблизиться к искусству Вселенной. По сравнению с её силами, мы просто страдальцы, что уповают надеждой достичь невозможного.
Му Цин знал, что он неудачник. Ему не нужно было указывать на ошибки, критиковать его и оскорблять. Он и сам с этим прекрасно справлялся, поэтому старался заткнуть любому рот, когда те готовы были высказать свое охуенно-важное мнение. Он и так всё знал. Но иногда, эта его (если это так можно назвать) самокритичность не имела границ, применяясь ко всему, что он делал.
Но именно сегодня, он не имел права корить себя за все дела. Он обещал ей. Именно в этот день, каждый год он приходил на этот самый пляж, чтобы вспомнить лучшие дни минувшего. Никто и никогда.
От рождения она была наделена той самой крупицей бесконечной красоты. Нет. Она и была той самой крупицей, что так поспешно покинула его, возвращаясь к первозданному. Но даже за то малое проведенное время, она озарила жизни многих своим прекрасным светом.
Никто и никогда, если он не Небожитель, не сможет изобразить небо на своем полотне, так же как никто и никогда не сможет оживить звезду его жизни.
«Обещай найти себя»
— Кажется, все старания напрасны — тихий голос, был наполнен сожалением.
***
Этим вечером в город прибыла семья, которая сейчас занимается распаковкой вещей. Юноша в белом свитере открыл дверь балкона, впуская в комнату вечернюю свежесть. Лёгкие дуновения оживили бежевый тюль, позволяя ему развиваться по комнате. Мужчина облокотился на ограждение и стал рассматривать открывающийся вид на город. — Фэн Синь! Взгляни. Отозвавшись на голос, из комнаты вышел парень. Отводя рукой препятствующую занавеску, он шагнул на балкон. Ветер стал развевать чёрные выбившиеся пряди из небрежно собранного пучка. Последовав примеру друга, он опираясь руками на перила, обратил свой взор на местность. — Почти ничего не изменилось с нашего последнего приезда, но всё же… Каждый раз рассматриваю всё как в первый раз, — признался первый юноша. — Тебе здесь нравится? Фэн Синь выдержал небольшую паузу, после чего дал ответ: — Не знаю, как объяснить, но пока мы тут, у меня на душе так спокойно. Поэтому определённо, да, — произнес он бесцветным голосом. — Ну, а тебе? — Поездка на родину к матери всегда была связана у меня с приятным ожиданием. С этим местом у меня связано много счастливых воспоминаний. Сейчас, я так же как и ты ощущаю эту безмятежность. Это будто вакуум, ограждающий от суеты. Фен Синь кивнул. Они продолжали всматриваться в вечерний пейзаж родного города. Машины утомлённо скользили по дороге, желая скорее вернуться с работы домой. Кто-то гулял по пляжу, держась за руки, другие, шумя на всю округу, шли компанией в сторону местного кафе, третьи закрывали лавки на набережной и неспешным шагом бродили по улицам. Солнце окончательно заснуло под облаками и погрузилось за горизонт моря. На её место пришла новая хозяйка, даря долгожданную прохладу. Город постепенно оживлялся разговорами. Многие ждали, когда жара сойдет на нет и можно будет выйти на улицу, чтобы провести время в компании знакомых. Удаляющийся с пляжа Му Цин шёл по традиции этого дня в семейный ресторан «Гонг Чан». Манящий запах привлекал людей с округи, а яркие огни фонарей позволяли увидеть это заведение с дальней стороны берега. Пройдя внутрь и занимая свое привычное место, он сразу же подозвал официанта. На его слова откликнулась молодая девушка. Подойдя к столику с приторной улыбкой, она бросила на него оценивающих взгляд. «Худое и бледное лицо, выглядит мило, поэтому с первого взгляда можно сказать, что ему около шестнадцати. Но эта не по годам суровость в глазах и строгие черты лица дают ему около двадцати лет. Потрёпанный пиджак, не похож на школьную форму. Рядом лежит на вид новенький черный портфель с гравировкой. Видимо студент. Бедный студент». Вычислив для себя положение клиента, девушка поняла, что тут не то что чаевых можно не ждать, но и заказ будет очень скромным. Пара мелких монет выручки не сделает, так что можно не обольщаться и не выворачиваться наизнанку перед гостем. — Таймянь, две маньтоу и чай, — глухо произнес он. Девушка искоса посмотрела на него, с недовольством записывая заказ, после чего удалилась. Это заведение вовсе не позиционировалось как дорогой ресторан и раньше работники с удовольствием принимали любой заказ. Но спустя год, ресторан стал расти и расширяться. Хозяин состарился и его дело перешло к его внучке, которая грезила лишь о прибыли. Настрой хозяйки перешёл и к обсуживающему персоналу, поэтому каждый из них, особенно старался лишь перед богачами. От Му Цина не ушел тот взгляд официантки. Сверху вниз. И без того печальный день, омрачился и тем, что с её уходом, всё изменилось. «Хорошо, что ты этого не видишь, иначе расстроилась бы» — сказал про себя Цин. Ход его мыслей был нарушен громким окликом: — Добро пожаловать в ресторан «Гонг Чан». Рады вас видеть! — восторженный голос официанта, будто мелодия из флейты заливала зал. Но далеко не все слышали в этом вежливость и порядочность. — Пфф, — закатив глаза, отреагировал Цин. Тёплый приём оказывают только тем, у кого кошелек потолще и никакой добротой не пахнет. Му Цин бы лучше вовсе голодал, чем получал еду из рук, что только и ждут, чтобы пересчитать его деньги. Богатым он не был, и даже до среднего заработка ему было далеко, поэтому бояться было нечего. Он привык, что с ним обращаются как с дерьмом. Официант тем временем повел гостей на второй этаж, где было меньше людей. Видимо, чтобы никто не беспокоил элиту общества. Мужчина и женщина шли рука об руку, рассматривая заведение. Их хотели посадить к столику, где окна выходят на улицу, но они остановились у чужого столика и попросили посадить их там. За уже занятым столиком сидело двое молодых парней, которых они, по-видимому, знали. — Мама, папа, зачем вы сюда пришли? — явно недовольный новой компанией, спросил один из юнош. — Сынок, мы всегда приходим в этот ресторан, когда приезжаем в мой родной город, — с неловкой улыбкой ответила женщина. — Я это знаю. Но вы же сказали, что так устали, что никуда не пойдёте, — скрипя зубами, пояснил сын. — Мы что вам помешали? — вмешался мужчина с грубым голосом. — Вовсе нет. Просто мы не ожидали вас тут встретить, господин Се — поспешил смешать второй юноша. Фен Синю меньше всего хотелось, чтобы его друг поругался со своими родителями в день приезда. Он незаметно ткнул друга локтем. — Что ж, если вы не против нашего общества, давайте поедим, — заключила госпожа Се. Глава семейства оглядел тарелки детей и тяжело вздохнул. Разве это ужин? Подозвав официанта, он сделал большой заказ. Му Цин пребывал в своих мыслях, но изредка посматривал на тех, перед кем чуть ковровую дорожку не расстелили на входе. Он не знал, радоваться ему или печалиться, что её нет с ним. Подумав о том, что она бы не поддержала его ход мыслей, он решил перестать на этом зацикливаться. Ему уже принесли его заказ, поэтому Цин взялся за еду. Время приблизилось к ночи, за окном стемнело. Посетителей стало в разы меньше. — Се Лянь, почему ты не притронулся почти к еде? — обеспокоено заметила мама. — И ты Фен Синь тоже почти нечего не съел. — Мы не голодны — резко отрезал Се Лянь. — Мог бы сразу сказать, а не когда я сделал заказ — молниеносно нашелся отец. — Мы ничего не просили. У нас есть деньги и если бы хотели, то заказали бы больше. Разве не очевидно? Настроение юноши явно не располагало для семейного вечера. Се Лянь было неприятно, что их компанию с Фен Синем нарушили, а сейчас еще и пытались обругать за «плохое» питание. И сейчас, кажется, он не собирался, как и раньше игнорировать замечания отца. Слово за словом между отцом и сыном началась перепалка. Ни один не желал уступать. Понимая, что ситуация накаляется и они начинают обращать на себя лишние внимание, мать попросила счет. Решив не ждать, когда чек принесут к столику, они спустились вниз, направляясь к стойке администратора. Му Цин закончил трапезу. Сложив одну маньтоу в салфетку, он сунул её в свой портфель. Официантка с раздражением приняла гроши за ужин и тут же ушла. Особых надежд она не питала на счет чаевых, но от той мелочи, которой расплатился гость, расстроилась еще сильнее. «Что у него бумажных не нашлось? Столько монет, где только сейчас нашел! Сейчас стой, пересчитывай». Неприязнь к обслуживанию стала перебивать теплые воспоминания из детства Цина, поэтому он поспешил покинуть заведение. Мысленно он наделся, что через год, когда он вновь придет сюда, не повстречает подобного сотрудника. Из-за спешки покинуть ресторан, Му Цин столкнулся с мужчиной у стойки администрации. У того мужчины что-то выпало из рук. Му Цин первым пришел в себя от столкновения и сразу же опустился вниз. На пол упало пара крупных купюр. Собрав все, что лежало под их ногами, Му Цин передал их мужчине. Разум господина Се был заполнен ссорой с сыном, поэтому он не успел сказать что-то прежде чем Му Цин ушел. Осознавая, что потерял бдительность, он стал пересчитывать деньги и заметил, что не достает около 400 юаней. — Вот ведь демон! Он украл у меня четыреста юаней! — вскрикнул отец на весь зал. Теперь уж точно не избежать внимания.
