Оставь нам повод увидеться снова

      Вторничная смена была неполной, c пяти до десяти. У Цина было в запасе ещё добрых четыре часа до работы, так что он растягивал минуты отдыха как мог. Ежедневные смены выматывали, поэтому каждые минуты проведенные в кровати он ценил высоко. Окончательно проснувшись, он лениво побрел на кухню. В квартире он жил не один, но его сожители уехали на лето в родные дома. Им в отличие от него было куда возвращаться.       Вчерашний инцидент он не желал вспоминать, ибо отвращение от тех событий, перекрывало светлые памятные дни детства. Он мог бы забыть. Мог бы, если бы не оставленный альбом. Это был её альбом.       Скудный поздний завтрак нисколько не доставлял наслаждения. Еда уже не была чем-то приятным, превращаясь лишь в потребность. Даже вчерашний ужин не заставил память оживиться и дать возможность пережить те счастливые минуты, что никогда не вернуть.       Зависшие на половине пути ко рту палочки с рисом, чуть было не выпали от внезапного звонка в дверь. В мыслях не было предположений, кто бы мог наведаться к нему. «У хозяйки есть ключи. Так кого там принесло?»       Нехотя он поднялся со стула и побрел к двери. Открыв дверь он увидел на пороге квартиры его. Того парня из ресторана. Увидев, что ему открыли дверь в глазах Фэн Синя блеснула радость, чего нельзя было сказать о Му Цине. Тот напротив испугался встречи, думая что его преследуют и намериваются вновь в чем-то обвинить. «Как он меня нашел? Зачем пришел?!»       Фэн Синь заметил тот же взгляд, что и вчера. Ему не хотелось пугать парня, но первым разговор ему завести не удалось:       — Вы что меня преследуете? Что, уходя вчера, я еще что-то у вас украл, — раздувая ноздри от гнева, накинулся он на незваного гостя.       Синь не ожидал, что на него с порога встретят подобными выпадами, что его, конечно, огорчило. Он вообще-то пришёл с добрыми намереньями, а на него с ходу кричат. Фэн Синю для того чтобы вспыхнуть, много не требовалось.       — Ты так всех встречаешь, кто к тебе приходит?       — А ко мне без приглашения не суются! — моментально отреагировал хозяин квартиры. «А паренек смелый, раз рискнул так разговаривать со мной» — но эта мысль тут же была перебита тем взглядом, что он увидел пару минут назад. На самом деле он действительно опасался вчерашнего знакомого, но не желал проявлять слабости и с помощью подобных грубостей защищался.       Эти размышления смягчили уже начинающую закипать злость и вздохнув, Фэн Синь решил вновь попробовать наладить разговор:       — Я пришел извиниться за тот конфликт. Мы вовсе не хотели сделать из тебя виновного, но так случилось, что ты натолкнулся на господина Се и мы были вынуждены проверить тебя. Это вовсе не связано с твоим материальным положением.       Упоминание о его денежном состоянии больно кольнули в сердце. Этого можно было и не упоминать.       — Если больше не будете мне докучать, то никаких обид я не стану держать, — ровно произнес Му Цин.       Ему действительно было плевать на то, что произошло. Нет. Ему не было бы обидно, но если бы это случилось в любой другой день, а не в день памяти его матери. Но обдумав всё, он понял, что всем вокруг похую на его проблемы и никто сожалеть не станет.       — Если это всё, то прощай.       Сделав шаг назад он собрался закрыть дверь, но чужой кроссовок втиснулся в проход не давая этого сделать.       — Не спеши, — с ухмылкой отозвался парень.       Фэн Синю жуть, как хотелось отвесить невоспитанному мальчишке тумаков за такое неуважительное поведение. Но разве мог он поднять руку на это прекрасное лицо. На то самое лицо, которое сейчас отражало в каждой черте непомерную жажду вытолкать его к черту из города.       — Ты вчера не смог спокойно поесть из-за ссоры моих родных. Чтобы загладить вину, господин Се просил меня вернуть тебе ужин.       На самом деле господин Се не давал распоряжение возместить причинное неудобство Му Цину. Это было сугубо желание Фэн Синя. По открывшемуся содержанию портфеля, стало ясно, что парень действительно не богат. Не смотря на грубость и порывистость юноши, ему все еще хотелось сделать для него что-то.       — Хм, серьезно? Мне от вас ничего не нужно, — отрезал Цин.       — Почему? — скрипя зубами спросил пораженный ответом Фэн Синь.       — Жалость. Попытка проявить участие и возвести себя после этого в культ святых.       Сдвинуть дверь не удалась. Настойчиво нога не дрогнула под напором, терпя боль. Упрямое создание не желало принимать помощь, и что делать дальше он не знал, поэтому продолжил стоять на своем.       — Если сейчас ты не уберешь свою ебаную ногу, я позвоню в полицию, — в ход пошли угрозы. Переговоры были бессмысленны. «Что ж, не думай, что я это оставлю».       — Это никакая не жалость и не попытка стать святым. Упертый идиот, я искренне хочу …помочь! — грозно взревел Фэн Синь.       Му Цину вовсе не казалось, что стоящий у его квартиры парень искренне переживает за конфликт в «Гонг Чан». Но его напористость не сбавлялась и глаза, что смотрели прямо ему в душу, истерично крича: «согласись уже демоны тебя подери». Внешность незнакомца не вызывала опасений, да и говорил он четко, не сомневаясь. Опустив взгляд и тяжело вздохнув, он решил пойти на компромисс:       — Ладно, но сегодня я занят. Завтра освобожусь в шесть, если тебя устроит это время…       — Устроит. Обговорив время и место, Фэн Синь наконец ушел.

***

      За витриной магазина люди плавясь от жары были похожи на зомби, что бродили по улицам в надежде отыскать прохладное кафе. Но были и те, что выбирал своим убежищем магазин тканей, чтобы скрыться от дневного пекла. Му Цин закинув портфель на плечо и натянув панаму, покинул магазин. Сегодня его смена закончилась раньше.       Цин оживленно шел по улице на долгожданную встречу. Его сердце было преисполнено радостью и под тенью панамы можно было даже увидеть улыбку. Но это вовсе было не томление об обещанном ужине. За несколько часов до назначенного времени у него был намечен урок.       Образование Му Цина закончилось в школе. На колледж у него не хватало денег, а бюджетное место выбить не удалось. Да и после смерти матери руки опустились окончательно. Ничего не хотелось совсем. Момент был упущен. Нужно было на что-то жить, поэтому ни о каком колледже и мысли не было. Работая ежедневно сразу на нескольких работах, он находил спасение в рисовании. Цин уже и не грезил, что когда-нибудь сможет заниматься любым делом, но год назад он случайно наткнулся на объявление о недорогих курсах художества.       Экономя на еде и одежде, он откладывал на курсы. Питался, чем попало, иногда голодая весь день. Он самостоятельно чинил свою одежду и старался носить ее как можно аккуратней. Квартплата была дешевой из-за неблагоприятного района и не самых комфортных условий проживания. Но ничего не могло сломить дух парня, желавшего научиться рисовать.       Минуя пару улиц, Цин быстрой поступью зашел в здание библиотеки. Никто не соглашался за так позволять проводить в своем помещении курсы по художеству, но хозяин библиотеки был знаком с преподавателем.       Глубоко в сердце он оплакивал утерянный альбом. Там был весь его прогресс: от простых бессмысленных предметов, до масштабных зарисовок вида с набережной. Потеря была несоизмеримой. Столько трудов были подарены судьбой мусорному баку, в который вероятней всего попал его альбом. А чего еще собственно можно было ожидать? Сам виноват, какой дурак, дурак, дурак!       В начале занятий Му Цин грустно пялился в пустые листы бумаги. Сегодня они оттачивали быструю зарисовку портрета. Голос преподавателя говорил сделать набросок не заостряя внимание на то, кого рисовать.       — Отключите мозг и предоставьте рукам свободу.       Му Цину это было сделать несложно, учитывая его подавленное настроение. Поток мысли уносился куда-то за пределы библиотеки.       Когда он последний раз улыбался? Смеялся? Радовался? После смерти матери. Сознание отчаянно искало в памяти эти моменты, но видимо это было настолько давно, что те уже наверняка стерлись.       Его тонкие и хрупкие на вид пальцы сжимали карандаш. Рассеяно, но стремительно его кончик неотрывно чертил на бумаге очертания чужого лица. Глаза смотрели, будто сквозь стол, отдавая рукам всю власть.       — Му Цин! — громкий голос пробил вакуум созданное мышлением.       Преподаватель напряженно смотрел на потерянного парня. Увидев, что ему удалось привлечь его внимание, присел рядом. Мужчина взял рисунок и принялся внимательно рассматривать его.       — С тобой все в порядке? — монотонно произнес преподаватель.       — Нет — шепотом ответил Цин.       — Отлично. Ты хорошо поработал, не забудь на следующем занятии оплатить следующий месяц — с этими словами мужчина поднялся и пошел к другим ученикам.       Опустив голову, он продолжал крепко сжимать карандаш в руках. «Что и требовалось доказать. Всем похуй. Ну и ладно!». От прежнего трепета занятия не осталось и следа. Му Цин был рассержен. «С чего я вообще блять решил, что кому-то есть до меня дело?».       Он зол на себя и на окружающих. Ненависть, жгучая и искрометная прошибала его тело. Хотелось крушить все вокруг и кричать, срывая голос к херам. Одно невзначай брошенное слово. Фраза выражающее полное пренебрежение чувствами другого человека. Застывшее море безразличия. Му Цин не терпел этого. Уж лучше смертельная буря, чем покрытая толстым слоем льда вода. Зачем вообще задавать такой вопрос, если тебе все равно?       В то же мгновение он поднялся с места, запихал листы в сумку и выбежал прочь из библиотеки. «Да что со мной такое?». В обсидиановых глазах стали накапливаться слезинки. Он шел, не разбирая дороги, смотря только себе под ноги.       Он не понимал, что он чувствует. Злость. Печаль. Тоску. Обиду. Букет засохших цветов, с острыми шипами. Почему он не может просто отпустить? Как прийти в равновесие? В какой момент он перестал контролировать себя?       Бесконечные нити вопросов запутывались все сильнее и сильнее, не давая ухватиться за что-то, что могло бы его успокоить. Бьющая тревога никак не желала утихать и потеря контроля над разумом привела к потери контроля над телом. Ноги беспомощно рухнули на асфальт прямо на бегу. Руки вытянулись вперед, но не сумели смягчить падение. Воздуха не хватало, но он не мог начать дышать. Му Цин окончательно потерялся в прямом смысле этого слова.       Он не понимал, где он, что с ним происходит и как исправить ситуацию. "ЧТО ПРОИСХОДИТ! НЕ МОГУ ДЫШАТЬ! ЧТО ДЕЛАТЬ? Я СЕЙЧАС УМРУ!"       Резкое, прошибающие, словно гром прикосновение к рукам, заставило вздрогнуть всем телом. Его дико трясло.       — Эй, эй посмотри на меня, — чужой голос отдавал нотками беспокойства. — Что с тобой такое?       Сил не хватало даже чтобы посмотреть на обращающегося, не то чтобы ответить.       — Ладно-ладно, всё хорошо, — незнакомец поднял одной рукой его лицо. — Всё в порядке, все хорошо. Вдох — выдох. Дыши со мной, давай же.       Заботливо обхватив одну руку Му Цина, а другой подбородок, Фэн Синь взволнованно осматривал его лицо. Он пытался найти ответ, что же произошло с парнем, что довело до такого состояния. Но заплаканное и красное лицо выдавало лишь страх.