Девять кругов Ада Кашмиры Ричардсон

*5 круг Ада - Гнев. *Стигийское болото. Там находятся гордецы, при жизни страдали приступами гнева. Унывающие — страдают от лени и уныния. Наказание в виде вечной драки в грязном болоте Стикс, где дном служат тела скучающих Сумерки накрывали Арену, принося с собой холодный пронизывающий до костей туман. Кутаясь в куртку, Кашмира бродила куцему лесочку, стараясь не приближаться к болоту. Поджав губы, упрямая красавица Первого Дистрикта, брела куда глаза ведут, как вдруг она заприметила небольшой огонек вдали. Сбавив шаг, Ричардсон тихонько идёт вперёд, видя троих Трибутов, пытающихся согреться у костра. Они были без оружия на первый взгляд, и тихо переговаривались между собой. Внимательно понаблюдав за ними, девушка выходит из укрытия, приподняв руки, всем своим видом показывая, что не собирается нападать на них, и только потом видит, что перед троицей перед костром стоит по 2-3 рюкзака у каждого. - Пустите погреться, бедного путника? - интересуется сестра Блеска у сидящих возле костра ребят, которые не ожидали увидеть ее, выходящую из тумана. Напарник Лавинии, павшей в Рога изобилия от руки пришедшей, недоверчиво смотрит на Кашмиру, которую сложно назвать красавицей, коей та являлась на интервью и тренировках. На лице были ссадины и порезы, а нос распух. Креон переглядываются с двумя девушками, - Мы не рады незваным гостям, - вложив в свой тон как можно больше мужества, произносит Лилия, Трибут из Седьмого. На что Кашмира мило улыбается и пожимает плечами, собираясь уходить. Ребята за ее спиной о чем-то шепчутся, после чего приглашают в свой круг, желая обзавестись сильным союзником. Вся тройка выглядит прекрасно, они ведь не участвовали в Битве у Рога, а просто похватав рюкзаки убежали с места побоища как можно скорее. В то время, как прибывшая Ричардсон успела избавить выживших от таких соперников как Варюс и Лавиния. Сев рядом с ребятами, девушка протягивает руки к костру, а когда согрелась, то достала из кармана банку с лекарством, кое ей прислал Блеск и начала наносить вонючую жижу на изувеченное лицо. - Это тебя так Лавиния? - с нотками заботы спрашивает Лилия, на что Кашмира лицемерно шмыгает носом, - Да. У Рога. - кратко отвечает Первая, закрывая банку, пряча ее в карман. Порывшись в рюкзаках, ребята ужинают вскладчину. Галеты, сухое мясо, пара глотков воды. Когда подходит время отбоя, Креон отмечает, что на земле спать нельзя. Можно замёрзнуть, поэтому Трибуты располагаются сидя на рюкзаках, опираясь спиной на хлипкие деревья. Первой вызвалась дежурить Лилия, не доверяя Кашмире ни на йоту. Прикрыв глаза, Ричардсон проваливается в сон, как спустя пару часов просыпается от того, что ее толкает Седьмая, на лице которой читается ужас. - Вставай, нужно убираться отсюда! - от чего ничего не понимая, Кашмира подрывается и хватает свой рюкзак. Вдалеке виднеются тени. Да здравствует ловушки Арены. Распорядители решили, что зритель заскучал, раз первая ночь Игр прошла спокойно. В 30 метрах от ребят стоял разбухший мертвец, словно пролежал не один месяц в воде. Огромный, в сравнение со стоящими с ним мертвыми девушками, кои в отличие от парня были более похожи на живых, не считая гниющей плоти. Креон начал рыться в рюкзаках, что взбесило Кашмиру, от чего та ловко ударила по рюкзаку ногой, который отлетел в сторону. - Хватит рыться в мусоре! - злиться Первая, надевая свой рюкзак. Пока трибуты не двигались, переродки стояли, стоило четверым смертникам бросится бежать, как переродки пришли в движение. Ребята бежали, однако догоняющие их почти не отставали, словно псы, загоняли стадо овец. Болото! - Они гонят нас с болото, я видела его, когда нашла вас, - задыхаясь кричит Ричардсон, понимая весь ужас происходящего. В далеке забрезжил рассвет, однако туман, расстилающийся под ногами сильно мешал. Почва становилась более рыхлой, в некоторых местах противно хлюпала под подошвами, как внезапно Кашмира и Лилия одновременно провалились по колено в болото. - Стойте! - закричала Лилия, чтобы ребята, которые отстали не вошли в болото. Мертвецы, от которых исходило зловоние начали приближаться. Креон и Марла стали защищаться, чтобы выиграть время для того, чтобы девушки выбрались из болота. Но это не помогло. Парень грязно выругался, когда ломкие ногти полосонули его по лицу, оставляя пять кровоточащих ран. Рядом с Кашмирой послышалось неприятное бульканье, и внезапно появившаяся рука из жижи, схватила ее за бедро, а вторая за колено. Она даже не успела закричать, потому что ужас сковал ее тело. По ней выбирался из болота гниющий мертвяк. Выхватив нож, Кашмира всадила его прямо в плечо мертвецу, от чего из раны потекла жидкость, напоминающая гной. Бело-зеленая жижа, тошнотворная на вид и запах. Тихий стон от ужаса и мерзости сорвался с губ красавицы, чье лицо обрело прежний вид. Ее губы скривились, а затем и вовсе она затаила дыхание, сдерживая рвотные позывы. Абстрагироваться от этого было сложно, особенно если заглянуть в мутные глаза противника. Резко налегая на рукоять ножа, девушка отрезает гниющую руку, в то время как вторая рука переродка сковывает ее шею, с силой сжимая нежную плоть, при этом заваливая в болото. Упав в воду, Кашмира вступает в бои с переродком, захлебываясь в жиже и гное. Переродки мертвы. Они не чувствуют боли. Но ее чувствуют Трибуты. Крики смешались с руганью. Вынырнув, Ричардсон делает глубокий вдох, перед тем, как вновь погрузиться в болото. Быстро работая кинжалом, Кашмира из последних сил отпиливает кисть мертвеца, который душил ее и... Настолько далеко, словно во сне, слышатся душераздирающий женский крик, крик боли, прорывающихся во время схватки Ричардсон с напавшим на нее мертвецом из болота. Пушечный залп. Как можно сильнее оттолкнув от себя переродка, Первая выныривает на поверхность, осматриваясь вокруг. Креон стоял на коленях, тяжело дыша. Рядом с ним сидела по пояс в болоте Лилия. - Марла... Они загрызли ее. Они специально разделили нас. - чуть ли не плачет Креон, чьи нервы были на пределе. Лилия осторожно выбралась из болота, а после нее и Кашмира, продрогшие и мокрые насквозь. Уйдя подальше от болот, Трибуты видят, как планолет поднимает тело погибшей. Трясясь от холода, ребята видят, как встаёт солнце и на Арене становится теплее. Найдя небольшую посадку камышей, Трибуты разводят костер. Здесь довольно чистая вода, поэтому кое как оттереть гной и грязь от комбинезонов они смогли. Долгое время все занимаются тем, что сушат одежду, хотя бы чтобы та была влажной. Одевшись, девушки начинают разбирать оставшиеся запасы, которые пропали во время сражения с переродками. - Нам нужно найти еду. И воду. Долго мы не протянем так, - задумчиво говорит сестра Блеска, осматриваясь по сторонам, чтобы понять, куда им идти. - В той стороне есть деревня, но там ходят Ильга с моим земляком Топазом. Нужно быть очень осторожным, - качает головой Кашмира, предлагая свой вариант. Долгий переход увенчался успехом. Пройдя в деревеньку, троица решает остановиться в небольшой пристройке у полуразрушенного дома. Внутри никого не было. Плотно закрыв окна и двери, подперев ее небольшой доской, Кашмира Ричардсон приносит сено, чтобы устроить ночлег. Креон выглядит ужасно. Раны на лице воспалились и набухли. Обработав их мазью, что прислал Блеск, Кашмира прячем баночку, в то время, как Креон легонько берет ее за руку, - Спасибо. Ты действительно хороший человек. - пробормотал парень, после чего прикрыл глаза. Ночью Кашмира проснулась от того, что ее трясло, а из груди вырывался лающий кашель. Переохлаждение сделало своё дело. Чтобы согреться, девушка встала и села поближе к огню, который не стали тушить на ночь. Лилия мирно спала около дверей, положив рюкзак под голову. Креон спал сидя, облокотившись на стену. Мрачные тени скользили по лицам спящих. Мазь не помогла. Раны на щеке парня выглядели ещё ужаснее. Зайдясь в кашле, Ричардсон прикрывает рот, чтобы никого не будить, однако юноша открывает глаза. - Совсем херово? - интересуется он с кривой улыбкой, на что блондинка из Первого кивает, дрожа в ознобе. Проведя долгое время в воде, Кашмира сильно переохладилась и теперь в ее крови бушевал пожар. Присев рядом, она смотрит на юношу, трясущимися руками протягивая мазь. Интоксикация, пожирала Креона, поэтому он отказался. - Все равно не поможет. Посмотри. Утром я сдохну. Я горю, Кашмира. Горю и гнию, посмотри!- расстегнул Трибут куртку, а затем костюм. Шея и ключица, плечо, грудь, были покрыты язвами, на подобии тех ран. После чего ткнул пальцем в рану на щеке, откуда полился гной, такой же зловонный, как у переродков. Прошло всего 12 часов после схватки и какое поражение. Ужаснувшись, Кашмира хотела отпрянуть, чтобы не заразиться, но не сделала этого. - Давай промоем раны, может полегчает, положим лекарства, вот все что есть. - пересматривает бесполезную аптечку, в коей кроме бинтов и йода ничего нет. Ребята разговаривали между собой тихим шепотом, чтобы не разбудить мирно спящую Лилию. - Я не жилец, Кашмира. У вас с Лилией есть шанс. На рассвете уходите. Я все равно умру. - договаривает Креон, прикрыв глаза. Они молчат. Кутаясь в куртку, Ричардсон караулит спящих, чуть ли не клацая зубами. Протянув руки к костру, она понимает, что все равно очень холодно. - Кашмира. - раздается через пару часов голос Креона, - Да? - вопросительно смотрит она на юношу, который показывает ей руку, покрытую язвами. Тоже самое стало и с другой половиной лица и шеи. Заживо гниющий молодой человек. - Убей меня, как убила Лавинию и Варюса. Ведь это ты сделала. Я сразу понял, когда увидел его портрет в небе. Но меня не убивай, помоги мне. - взмолился истекающий гноем парень. - Креон, ты понимаешь, о чем просишь? - дрожащим голосом интересуется Кашмира, сильнее запахиваясь в куртку. - Все равно ты победишь. Ни у кого из нас нет шансов. Помоги мне, - взмолился Седьмой. - Я не могу больше гнить заживо. - это были последние слова Трибута, в сердце которого резким движением вошёл нож Кашмиры. Вместе с кровью из раны полился гной, вызывая у Первой рвотный рефлекс. Грянула пушка. Лилия должна была проснуться, но продолжала спать. Подойдя к девушке, сестра Победителя присела рядом с ней и потрясла за плечо. Та что-то вяло пробормотала и перевернулась на спину. Ее лоб был в испарине, все тело лихорадило, как лихорадило и Кашмиру. - Нет, нет, нет. Я не собираюсь тут умирать, - взяв волю в кулак гордо поднимает свое красивое лицо к камерам, стараясь несмотря на плохое самочувствие показать, что она ещё что-то значит в этих Играх. Все попытки разбудить Лилию провалились. Девушка что-то стонала, тихо бредила, и снова проваливалась в сон. Переохлаждение и холодная ночь сделала свое дело. Если молодой и сильный организм Кашмиры, не знающий голода, подготовленный и спортивный дал сбой, то что говорить о заморышах из дальних Дистриктов, кои хлеба вдоволь никогда не ели, не говоря уже о мясе и молоке. - Извини, Лилия. - говорит блондинка, забирая у трибутки два небольших ножа и флягу с водой. Остаётся дождаться рассвета, который вот-вот забрезжит. Обойдя Лилию, Ричардсон покидает дом, прикрыв за собой дверь. Холодный воздух заставляет ее вздрогнуть. Шатаясь от слабости, она приваливается спиной к стене, сползая по ней. Слезы текут по щекам, - Я не смогу, я не смогу, - бормочет Кашмира, сидя на холодной земле, трясясь в ознобе и заходясь в кашле. Ее слова не слышны зрителям, но с неба спускается серебряный парашют с большим пакетом. Забрав подарок, она благодарно улыбается сквозь силу. Преодолев четверть поселения, девушка выбирает покосившийся дом с мансардой, где находит временное укрытие. В посылке из Капитолия находится тонкий плащ, который накапливает и сохраняет тепло, а также три шприца. Закутавшись в плащ, Кашмира зажимает зубами крышку на игле шприца, резко вкалывая лекарство в бедро. На еду она не обладает вниманием, без сил падая на деревянный пол, кутаясь в плащ, судорожно сжимая в руках ещё два шприца. Спустя некоторое время заветное тепло возвращается к ней. Проваливаясь в сон, Ричардсон слышит пушку. Лилия. - Ты что, блядь, раньше не мог прислать лекарство?! - кричит ментор Лилии на Блеска, кидая стакан с выпивкой на пол. Блеск, для которого выпросить для своей любимой сестры баснословно дорогую посылку, было ой как тяжело. Хорошо, что богатая стареющая одинокая старлетка согласилась помочь красавчику и его сестрице, подающей большие надежды в этих Играх. - Это должен был сделать ты для своей Лилии! Пока я ходил и кланялся в три погибели, ты просиживал штаны здесь или в баре, кто тебе мешал это сделать?! - вот-вот должна начаться потасовка, как между менторами вырастает фигура Рубаки, разводя их по сторонам. - Зейн, Блеск все сделал для СВОЕГО Трибута, пока ты просрал СВОЕГО. Так что смирись и иди готовься привезти тело в свой Дистрикт и посмотреть в глаза ее семье. Ты и пальцем не пошевелил, как и все вы. Мои трибуты пали у Рога, но в Игре ещё 8 человек. И все вы сидите здесь, пьете и жрете, думая, что кому-то из ребят улыбнется Фортуна, как вам?! Вы посмотрите на Арену. Холод, болото, мертвецы. Все альянсы рухнули. Болезни атакуют их. Поверьте, если вы не возьмётесь за ум, как Блеск, то Распорядитель убьет их раньше. - выругался Рубака, после чего похлопал на прощание Блеска по плечу, - Молодец, сынок. Верни сестру домой.