Девять кругов Ада Кашмиры Ричардсон

* 9 Круг Ада. Предательство. * На 9 Круге томятся обманувшие доверившихся. Наказание им: грешники вмерзли в лед по шею, лица из обращены к низу. Когда нас не станет, остаются лишь воспоминания. Но кто будет помнить близнецов-триумфаторов? Родные, которых нет в живых? Капитолийцы? Для них Блеск и Кашмира лишь красивые желанные игрушки. Никто и никогда больше не вспомнит их, кроме архивариусов, перелистывающих летопись Голодных Игр. * Год триумфа Китнисс Эвердин и Пита Мелларка. Десять лет. Десять долгих лет, наполненных роскошью и похотью. Разврат Капитолийской элиты не знал конца и края. Будучи на правах официальной любовницей самого Сноу первые пять лет Кашмира была неприкосновенна, в отличие от своего брата, которого очень любили престарелые красотки, вышедшие в тираж. Единственное, что они могли, так это покупать любовь Победителей, даруя им щедрые дары и подношения. Блядство, что устроил Сноу, не знало меры. Время неумолимо бежало вперёд. Когда на небе Панема зажглась звезда Финника Одейра, близнецы Ричардсон хоть немного выдохнули, ведь теперь право первой скрипки в Капитолийских оргиях, была отведена красавчику из Четвертого Дистрикта. Те короткие моменты, которые принадлежали Блеску и Кашмире, брат и сестра проводили в своем Дистрикте, заперевшись в доме, плотно закрыв гардины и шторы. - Нет, ты только подумай, так просрать победу, так ещё и кому! - возмущается Кашмира, чувствуя лёгкий поцелуй горячих губ Блеска в голое плечо. Прикрыв наготу идеального тела, молодая женщина пересматривала 74 Голодные Игры, раз за разом, перематывая убийство Диадемы, а затем и Марвела. - Диадема смогла бы вполне стать достойной заменой тебе, Кашмира, - от чего белокурая нимфа превращается в фурию, резко завалив Блеска на кровати, оседлав его сверху, оперевшись руками о плечи брата. Одеяло, которое больше не придерживается руками, падает, обнажая тело сестры Блеска по пояс, однако нагота ни капли не смущает ее. - Никто не равен мне, Блеск, тебе ли этого не знать! - самодовольно произносит Ричардсон, рисуя тонкими пальцами витые узоры на могучей груди брата, после чего нежно целует мужчину в губы, укладываясь рядом, смотря как он берет ее за руку, переплетая пальцы между собой. - Я люблю тебя, только тебя, - шепчет мужчина, прижимая к себе нагое тело Кашмиры, на что та ни на секунду не сомневается в его чувствах. Господи, как же надоело скрываться, думать, что никто не знает их секрет, бояться всю жизнь за Блеска, жизнь коего могла оборваться от щелча пальцев Сноу, так же как и ее, если его верные шавки станут неугодными. - Кашмира, они переиграли самого Сноу, - переводит тему Блеск, щёлкая пультом, ища момент с ягодами. Смелость и одновременная глупость поступка Китнисс сыграла несчастным влюбленным на руку, что помогло им вдвоем выбраться с Арены. Высокопоставленные любовницы Блеска, с которым ему доводилось делить ложе, не раз выбалтывали ему, что Кориолан в бешенстве от этого и не упустит отомстить выскочке из Двенадцатого. Кашмира раздражена, от чего лёгким движением руки отмахивается от Блеска, вставая с постели. Одевшись, молодая женщина бросает на кровать костюм для брата, ведь сегодня их ждут на приеме в Капитолии. Безразмерный гардероб Ричардсон, настолько огромен, что та даже не помнит, сколько вещей там находится. Вчера ей прислали пару новых нарядов в черных кофрах. Раскрыв первый попавшийся кофр, белокурая нимфа из Первого Дистрикта, надевает изумрудное платье с длинными рукавами и юбкой в пол. Застёгивая боковую молнию, Кашмира шипит, как разбушевавшаяся змея. - Опять все открыто, - на что слышит позади себя голос брата, поправляющего изумрудные запонки на рукавах, - Это твой облик для всех, неужто забыла, во что тебя нарядили на парад Трибутов? - напоминает Блеск, игриво проводя пальцами вдоль позвоночника сестры, заставляя ту свести лопатки сзади, - Это трудно забыть, Блеск, но уже все забыли. Забыли! - восклицает белокурая нимфа, - Вспомни Эвердин и Мелларка. Вот это действительно было феерично! Нас словно не существует. Финник безвылазно сидит в Четвертом. Когда это было? Наш альфа-самец всегда в центре внимания, как павлин на выставке, а тут словно крыса забился в свою нору. - ядовито усмехается сестра Блеска, на что тот лишь смеётся, - Остановись, Кашмира, твоя зависть разит за версту. Я тебе больше скажу, сегодня вечер в честь окончания тура наших влюбленных. - ставит точку в их разговоре Блеск, оставляя сестру наедине со своим отражением. В зеркальной глади отражается молодая красивая женщина 27 лет, коя пристально всматривается в свое отражение, высматривая мифические недостатки. Как вдруг картина меняется. * 17 лет назад. Задний двор Академии профи. - Мы не умрем, не сейчас, Кашмира, никто не смеет нас обижать, - твердо говорит Блеск, прижимая к себе дрожащую от холода сестру. Воспитанники приюта стояли возле Академии, подглядывая за тем, как тренировались ребята, однако настигший дождь не дал прекрасным близнецам увидеть все как следует. Кашмира плачет, потому что не хочет возвращаться в место, кое приходиться называть домом. Домом, сильно ненавидящим и презираемым за серость и убогость в красивом Дистрикте. В приюте все жили по волчьим законам, где старшие обижали младших, отбирая последний кусок хлеба, поднимая хлеб высоко над головой, заставляя малышей прыгать, чтобы достать его, под унизительный гогот старших ребят. - Я не хочу туда. А если нас выберут на Игры и мы умрем? - всхлипывает девочка, наслушавшись страшилок от старших ребят про Игры, в основном это были преувеличения, чтобы запугать малышню. - Я никогда не дам тебя в обиду! И - обещает Блеск, как резкий женский голос заставляет близнецов вздрогнуть. - А вы тут что делаете?! Разве не знаете, что посторонним на территорию Академии запрещено?! - строго вопрошает женщина-тренер, сокращая расстояние между собой и детьми, встряхивая их за шиворот, как котят, тем самым заставив мальчика отпустить сестру. - Живо марш отсюда! - велит Офелия, подталкивая Ричардсонов к воротам. - Нет! - истерично кричит сестра Блеска, клещом вцепляясь в спортивную куртку тренера, - Не выгоняйте нас. Так только приют. Мы просто смотрим. Мы посмотрим и уйдем, честное слово! - плачет Кашмира, единственной радостью которой было наблюдать за тем, как тренируются будущие Трибуты. Блеск берет сестру за руку, крепко сжимая ее. Женщина на минуту задумалась, внимательно смотря на детей. Всем своим видом мальчик показывал, что не боится ее и всегда защитит сестру, пока та лишь лила слезы. - Ты! - показывает пальцем на Блеска, - Приходи завтра на пробное занятие. И свою сестру плаксу бери, раз уж она любит подсматривать. Но смотри, если я увижу хоть намек на слезы, и твоя нога никогда не переступит порог Академии! - говорит Офелия Кашмире, перед тем, как скрыться в дверях. *11 лет назад. Тренировочный зал. - Сильнее, быстрее! Хватит телиться! - кричит Офелия на Кашмиру, сражаясь с сестрой Блеска на мечах. За 9 лет, что близнецы провели под крышей Академии, не раз преподносили главному тренеру Офелии сюрпризы, и не всегда приятные. Амбициозные и мнительные ребята, не просто шагали по головам, что тренера понимали, тренировки со сверстниками ни к чему не приведут, поэтому они самолично тренировали близнецов. Победа Блеска увенчала Академию, принеся в копилку выпускников ещё одного победителя. - Ноги! Я сказала ноги! - с силой, ни капли не жалея ученицу, бьёт по голеням тупой частью меча, чтобы Кашмира ощутила боль удара и не забывала о том, что ей твердили из-зо дня в день. Боль пронзает девушку, а слезы подступают, однако Ричардсон лишь поднимается с матов, становясь в стойку, шатаясь от боли в голени. Офелия прекрасно знала как по-сильнее ударить своих учеников. - Я готова, тренер! Продолжайте! - с вызовом говорит сестра Победителя, вызывая у главного тренера улыбку гордости. Гордость за свою ученицу Именно так и должен поступать ученик Академии. Если ты упал, то вставай и иди в бой! * Жатва 75 Голодных Игр. - Это все из-за Китнисс! - беснуется Кашмира, разбивая дорогие вазы о стены особняка, едва Сноу закончил свою речь. Она была в ярости, которую невозможно обуздать. Бывший любовник предал ее, нанеся коварный удар в спину. Он захотел избавиться от всех ныне живущих победителей одним махом. Блеск перехватывает сестру за плечи, с силой встряхивая ту, - Неужели ты думала, что это сойдет им с рук? Да они даже поцеловаться не могут нормально на публику. Сноу все понял давно, также как и весь Панем. За это и решил нас наказать. - Блеск, ты понимаешь, что дважды от смерти не убежать!? - Да, любовь моя, - отвечает Ричардсон, страстно целуя сестру, словно это был их последний поцелуй... * 75 Голодные Игры. Арена. - Блядь! - кричит Энобария, показывая куда-то вдаль. Деревья, стоявшие далеко вдали шумели, ломались и попадали в водоворот, смертельной волны. Не раздумывая, Блеск и Кашмира бросаются вперёд, вместе с Брутом и его напарницей. Прошлое настигает их, заставляя смешаться в голове воспоминания былых лет и то, что происходит на проклятых 75 Голодных Играх. Играх, которые станут для всех Трибутов-Победителей последними. Гигантская волна нагоняет из, накрывая с головой. Кашмира беспорядочно барахтается в воде, чудом выныривая, дабы сделать пару спасительных глотков воздуха. Сколько время бушевала стихия - неясно, пока всю четверку не вынесло на берег. Тяжело дыша, Кашмира садиться между братом и Брутом, выжимая мокрые волосы. Пару часов профи проводят на пляже, после чего видят как Эвердин и ее компания подходят к рогу Изобилия. Решив разделиться, Профи аккуратно подбираются к своим жертвам, однако Судьба решает иначе. Резким движением руки, Блеск предательски перерезает горло Вайресс, после чего в его грудь моментально летит стрела, выпущенная Китнисс. - Блеск! - немой крик вырывается из горла Кашмиры, чья душа умерла с ударом пушки, знаменуемой о смерти Брата. Свист летящего оружия... Острая боль в груди и вечное падение во тьму.