триптих в монохромных тонах

Максим ненавидел физику. нет ничего тягостнее и медленнее, чем скучный урок у скучного преподавателя. на таких обычно клонит в сон, хочется уснуть навсегда, но как только наконец получается — звенит злосчастный звонок, разрушая все мечты о хотя бы десятиминутном сне. для Максима таким уроком была вышеупомянутая ненавистная им физика. все вокруг обычно чем-то увлеченно занимались: в основном, разговаривали, конечно, а Максим только протяжно зевал и лениво перелистывал учебник с непонятными символами. март вселил в Максима надежду. он, не жалея, поливал дороги холодноватым солнечным светом, в через талый снег пробивалась первая желтовато-зеленая молодая трава. апрель ударил Максима прямо в грудь. постоянно шли грибные дожди, заливая окна, дома и улицы теплым нежным светом. на улицах, в дворах и в городах пахло талой водой и первыми полевыми цветами. май вскружил Максиму голову. солнечный золотой весенний месяц; май не щадил апрельских дорог и быстро растопил оставшийся снег в округе. солнце светило в окна, через шторы заглядывая в лица девушек и парней, увлечённых или сном, или работой. Максим не любил ходить в школу. снова оказавшись на этом нудном медленном уроке, он уже было решил заснуть, как вдруг в кабинет вошёл незнакомый парень. он был низеньким, что смешило и умиляло высокого Максима, худым, бледным, однако на щеках пылал здоровый румянец. он отливал розовым, персиковым и ярко-красным цветами, сильно контрастируя со светлыми глазами и белоснежной кожей. незнакомый не казался ему красивым, но что-то цепляло Макса в его лице. парень опустился на стул в противоположном ряду. очевидно, он — опоздавший новенький, либо Максим, как обычно, просто не замечал одноклассника. недолго думая, парень достал карандаш, вытащил из рюкзака первый попавшийся листок и начал делать аккуратные зарисовки его лица. обычно штрихи Максима были резкими и размашистыми, но сейчас что-то заставляло вырисовывать лицо парня осторожными четкими линиями, как бы вылепливая его, словно из податливой глины. длинный прямой нос, темные аккуратные брови, тонкие пунцовые губы — все привлекало в его незатейливом, на первый взгляд, лице; оно получалось особенным. закончив с наброском, Максим с удовольствием стал штриховать детали и вырисовывал мелкие детали: ресницы, зрачки и веки. он рисовал его лицо в профиль, в анфас, чуть повернутым и в три четверти. он слишком увлекся и даже не заметил звонка, а опомнился, когда остался в классе совершенно один. Максиму очень хорошо запомнились черты парня, и его лицо постоянно стояло перед его глазами. глубокие глаза смотрели насквозь, проходя через кожу прямо в душу, и навылет. ему нравилось в нем все от взъерошенной макушки до пяток. а ещё Максиму нравилось рисовать. портреты въевшегося в голову парня получались у него лучше всего. он рисовал его постоянно — из всех работ с его лицом можно было бы составить толстенную папку, в легкую переплюнувшую бы «Войну и мир». а ещё Максим учился в художественной школе, и к его большому счастью, последний год. и, как водится, главной целью окончания учебного года был диплом — сбор работ на определенную тематику, в определенном стиле и, разумеется, с комментариями автора к каждому рисунку. он заканчивал год, и пора уже было собирать портфолио, но он ещё даже не определился с темой, на что постоянно сетовала его преподавательница. но с появлением в его жизни этого невероятного парня, поиск темы быстро исчерпал себя. он решил сделать серию его портретов, и учительница одобрила его выбор. каково же было ее удивление, когда на выбор композиции для будущих портретов, Максим принес огромную стопку зарисовок и полноценных работ с портретом одного и того же человека. тем не менее, она не стала ничего спрашивать. Максим любил весну больше всего. он любит май, апрель и март. любил лужи, солнце, листья, нераспустившиеся и уже яркие и красочные, любил дождь, снег и даже слякоть. любил цветы, птиц и их длинные песни. любил прогуливаться по весенним улицам, паркам, небольшому лесу и лежать на поляне под раскидистой берёзой. он любил рисовать на природе — хоть рисовал и не с натуры, а из головы, и не природу, а мягкие черты парня, не отпускавшего его весь последний месяц. любил рисовать его темные волосы, глаза и пылающие щеки. а ещё он любил человека, которому все это принадлежало. любил искренне, глупо, преданно, верно и беззаветно, даже и не надеясь на его мгновенный взгляд. диплом был собран приктически за две недели; кончался май. две огромных стопки лежали на полках в шкафу, и ещё пара рисунков висела на стене, залитой утренним солнцем. Максим с любовью и нежностью смотрел на них, вспоминая все, что произошло за последний месяц и с улыбкой вспоминая момент, когда понял, что безнадежно влюбился в незнакомого человека с острым носом и беспорядочным румянцем. июнь приятно щекотал ноздри и опускал веки. они обнимались. июль окутывал светом и тепло дышал в шею. он с нежностью смотрел в глаза парня. август открывал окна квартир и раскачивал рисунки, висящие на стене — все новые и новые. Максим старательно выводил его безупречные черты. сентябрь последний раз разогрел темную воду уличных фонтанов. он признался ему во всем. октябрь срывал пестрые листья и без сожаления бросал в ноги проходящих людей. они шли и пинали яркие листочки. ноябрь зажигал поздние уличные фонари. они держались за руки, даря все оставшееся тепло. декабрь покрывал окна морозным инеем. они цепко держались друг за друга. январь покрывал землю холодными пуховыми одеялами. они просыпались в объятиях друг друга. февраль разметал снег и заморозил в последний раз окна. они целовались, как в последний раз. и снова: март, апрель и май. Макс полюбил и физику, и низкого нелепого парнишку с глубокими глазами и тонкими руками.