записки адель люрье. начало новой жизни

моя основная проблема в том, что я люблю людей. и ещё одна в том, что люди любят меня.

погляди ты, там птицы, и всё хорошо. не ветки, не спицы, не холодно, не тепло. не крылья любви, не прекрасные звуки, не божий дар, а безделье со скуки и крики «лови!», и непонятный фонтан. не люби, не жалей, не губи, ты – воробей, улетишь и поймаешь, слова, данные мне. я откажу – ты растаешь, ты не мой солнца свет. ты не живёшь, ты не дышишь, только ходишь и слышишь, только слышишь и ходишь, и один во всём доме, и по теченью плывёшь. я глупа, я слепа, я – твоя любовь. обещай мне писать, и рассказы читать, и что мы встретимся вновь. и что все те стихи про тебя у реки, и твои рассказы уже ничего, совсем ничего, больше не значат. и что моя улыбка, и что твои слова, и кругом голова значат, что ты ужасен шибко; я бросаю цветы. не ты их должен дарить, но не я забирать. ведь ты мог творить, а я сочинять стихи про тебя, ты – рассказы про нас, «я так любила вас», я так ждала каждый час, я думала, что решась, я уйду, не любя. и всё же глупа! и беспросветно слепа, и обречена на любовь... ты же мне не никто, век – это лет сто, а вечность – два года. ведь это не кровь, ведь это забота. ведь я же – никто, ведь я же – два года, ты страшный, ты – шов, а я – это рвота. теперь это любовь? теперь это симпатия? и это влюблённость? нет, это не кровь, а полная апатия и обречённость. и непонятные чувства, и «неискусство», как стихи ты любил называть. прекращаем страдать. есть же жизнь дальше? ничего не увижу, ты будешь обижен, но продолжишь стараться. а я продолжу плакать в подушку! я продолжу писать стихи! помню, ты говорил по-французски для меня «ma petite amie»¹. ты говорил и проклятья, ты говорил про любовь, прости и обещай мне, что мы встретимся вновь. 1959 год.

посвящено россу бартону.