Больная связь

Если во время дождя скатятся по лицу горячие слезы, он заметит их? Если ее обнаженные плечи будет трясти? Поймет ли он, что все мурашки на шее и позвоночнике не от холода и низкой для этого лета температуры? А если губы сомкнутся в тонкую линию, на горле дернется незаметный ком, заметит ли он этот страх? Заметит. Он видит все, знает ее, как облупленную. Говорят, человека невозможно познать в считанные дни, однако, он способен. Эта странная связь пробуждала в душе непризнанной больную зависимость. Она любила его, эту мягкую улыбку, свет в голубых глазах, теплые объятия и непринужденные разговоры в заброшенных глубинках школы. Ей нравилось в нем все, сердце после каждой встречи, казалось, готово выпрыгнуть из груди, дабы объявить о своих чувствах на весь мир. Но сейчас эти черные глаза... В тот день Хелен потеряла часть себя, ей казалось все неправильным. С самого поступления в Школу ангелов и демонов она знала, что однажды окажется в рядах чистейших. В девушке все кричало о ее свете, от имени до поступков и мышления. Она не переносила демонов из-за их горячего нрава, ангелы же казались тщеславными и такими неправильными, не теми, что описывались в книгах. Где те прекрасные создания, дарящие надежду и спокойствие? Среди такого многообразия лиц встретилось лишь одно "правильное". - Ты меня ненавидишь? Хелен вздрогнула. Он дотронулся до ее волос, накрутил пока еще сухой локон на палец, натянул, и тонкая прядь свободно выскользнула. - Боишься? Кивок. - Что будешь делать, когда совершу возмездие? Непризнанная немного помолчала, затем, робко, охрипшим от спазмов в горле голосом ответила: - За тобой пойду. - А если у меня не получится? - Тоже пойду за тобой. Он властным движением развернул на себя исхудавшую девушку и поймал ее губы своими, настолько холодными и огрубевшими, что внутри все сжалось. Роговица снова облилась красным, остекленевший от смирения серо-зелёный взгляд упал на мужчину. Такие знакомые правильные черты лица, острые скулы, густые брови и ресницы, больше напоминающие мириады мечей, за которыми скрывается смерть. Больно. Хелен смазала грубый и властный поцелуй, заставив его отстраниться и посмотреть на нее. Говорят, глаза – зеркало души. Её же душа пуста. Дыхание Мальбонте каждый раз перехватывало от бездны серо-зеленых глаз. - Прошу, убей меня, - самые смелые слова, на которые она оказалась способна за все время заточения в птичьей клетке. Она не хотела знать кульминации этой пьесы. - Не могу, - в голосе послышалось раздражение. Он ненавидел ее с того самого момента, как переродился. В ту самую ночь, когда Маль убил Сатану, сразу же схватил Хелен и попытался убить, но не смог. Она его слабость, та, что вызывала одно лишь отчаяние. Хелен одним только писком от сжимающихся на горле рук заставляла его падать ниц и истошно кричать от бессилия. Эти чувства ему мешали. Он пытался вызвать в девушке ненависть и злость, чтобы становление по разные стороны баррикад развеяло эту связь. Он бил ее, насиловал, заставлял страдать, желать ЕГО смерти, никак не своей. Добился же совершенно другого результата – зависимости. Сломленные и обессиленные люди становятся зависимыми от своих обладателей. Она ждала его каждый день, содрогалась от любых шагов за дверью камеры. Но, когда им внезапно обладала нежность, девушка не отстранялась в страхе, а желала большего и не отпускала. Сначала Мальбонте думал, что сломал её, однако, услышав мольбу о смерти ровно секунду назад, понял, что только что сделал это с самим собой. Женщина сжала в руке испачканный кровью кружевной платок и кинула его в огонь, изгоняющий из этого мира две настрадавшиеся оболочки души. Пусть они обретут вечный покой хотя бы в небытие. Ребекка стояла у пламени до конца, понимая, что потеряла последнее.