Свидание мести

Намджун зовет к себе немного неожиданным способом, не приглашая, а скорее ставя перед фактом. «Сегодня у меня» и все тут. Юнги догадывается, что его ждет, поэтому просит подменить его на работе и планирует остаться у младшего на всю ночь и следующий день. Насколько старший успел понять, Намджуну нравится романтика, поэтому перед тем, как прийти к нему, он даже цветы покупает. Красные хризантемы почему-то очень подходят этому парню, выбирать долго не приходится. — Вау, цветы, — Ким встречает его и тут же забирает себе букет. — Спасибо. — Ты все же решился, м? — Юнги разувается и снимает легкую куртку и разматывает шарф. — Да, представляешь. Младший оставляет цветы на кухне, даже не удосужившись поставить их в вазу, а после обнимает Мина за шею. Тот чувствует, как Намджун вдыхает его запах, и это чертовски забавно, потому что в последнее время Ким часто делает так. Кажется, этот запах вызывает у него особые теплые чувства. Юнги совершенно не против и даже не собирается менять гель для душа, оставляя своему телу именно тот самый желанный аромат. То, как Джун вдыхает его — нечто особенное. Если обычно Намджун любит поговорить, походить вокруг да около, то в этот раз он целует старшего и тянет в одну из комнат, где стоит внушительных размеров кровать. Не удивительно, что спит Ким в другом месте. На такой легко можно потеряться. А Юнги многого и не нужно, чтобы завестись, особенно рядом с Намджуном. Этого парня хочется подхватить на руки и бросить на кровать, но такое обращение вполне может ему не понравится, так что обращается с ним старший нежно. Джун сам ложится, даже не дожидаясь Мина, а когда тот все же присоединяется, обвивает руками шею и целует. Глубоко и настойчиво, будто ничего в этой жизни не боится. А Юнги не знает, куда себя деть от всего того восторга, который так внезапно и быстро накрыл его. Парень снимает чужие руки со своей шеи и берет за запястья, прижимая их к кровати. Выглядит просто потрясающе, особенно этот немного растерянный, но полный желания взгляд Намджуна, который теперь руками пошевелить не может. Честно говоря, не пытается. Юнги целует его шею, чувствует тяжелое дыхание. Кожа у парня такая горячая, что старший начинает беспокоиться, не останутся ли на его губах ожоги. В прочем, плевать. Он хотел младшего так давно, так долго ждал, что сейчас дрожащее от поцелуев тело — самое желанное зрелище и ощущение. Намджун в таком положении нравится ему больше, чем в любом другом, но удерживать руки постоянно будет тяжело, поэтому… Юнги в голову приходит мысль. Сладкая и необходимая. Он отстраняется от Кима, напоследок касаясь губами подбородка. — Секунду, — и быстро возвращается в коридор, где оставил свой тонкий, но крепкий шарф темно-коричневого цвета. Деревянная перегородка в изголовье кровати слишком толстая, чтобы зацепить за нее наручники, но вот привязать руки шарфом…да, это получится. — Ты не против? — от возбуждения голос чуть-чуть хриплый, Юнги садится у Намджуна между ног и бережно затягивает его запястья шарфом, после закрепляя на спинке кровати. — Не против, — тот выглядит чересчур счастливым. — Молодец, — кивает ему Мин, проводя ладонью по торсу и надавливая на пах, отчего младший тихо всхлипывает. Намджун такой большой, но такой маленький. Юнги целует его сладко, тягуче, прикусывая пухлые губы и слушая дыхание, от которого становится совсем хорошо. Он наваливается сверху на обездвиженного парня и гладит ладонью по боку под футболкой, спускаясь все ниже, и наконец запуская сначала пальцы, а потом полностью ладонь под домашние штаны и белье одновременно. Какой же Намджун горячий там. Всхлипывает на каждое прикосновение, извивается, дрожит. Мин и не думал, что младший умеет так наслаждаться процессом, наслаждаться каждым прикосновением. — Хён, — Намджун влип и прекрасно понимает это. — Ты такой красивый, — он тихо смеется, переключаясь на чуть более громкий стон, когда Юнги давит большим пальцем на головку члена. Уже такую влажную. — Себя бы сейчас видел, — выдыхает старший, а Ким от наслаждения сводит ноги, но тут же понимает, что так все только острее, поэтому разводит обратно. Он не понимает, как будет лучше. Как сможет продержаться дольше. И все это безумно возбуждает Мина, потому что Намджун лежит перед ним, обездвиженный наполовину, ко всему готовый, на все согласный. Господи, да что может быть лучше этого? Юнги садится на колени, вытащив руки на поверхность, цепляется за резинку чужих домашних штанов и спускает вниз, с помощью несложных манипуляций оставляя младшего болтаться на выступившем в роли наручников шарфе уже в одном нижнем белье, сжимает ладонями бедра и нависает сверху. Это так красиво. На этом моменте красноречие обоих парней заканчивается, потому что Намджун активно краснеет, даже в глаза не смотрит, а Юнги, напротив, пожирает взглядом этого парня, его красивое тело, приоткрытые губы, ключицы, грудь. Мину хочется запомнить все так, словно больше никогда он такой красоты увидеть не сможет. Старший чувствует, как сложно Намджуну оставаться неподвижным под ним. Как он выгибается, ждет прикосновений. Юнги хочет его откровенно сожрать. Он задирает чужую футболку, лишает младшего нижнего белья, заставляя краснеть только сильнее, а после раздевается и сам. Обнаженным Юнги чувствует себя довольно комфортно из-за погашенного света в комнате. Горит только лампа, освещая тела теплым светом, от чего зацелованные губы Намджуна соблазнительно поблескивают. — Растягивать не нужно, — шепчет младший, разводя ноги шире, но в глаза Мину смотреть опасаясь. — Я уже все сделал. Юнги наклоняется к лицу Кима, но не целует и даже не касается губ, только смачивает пальцы естественной смазкой младшего и толкается в горячее нутро, слегка удивляясь, что проходят они легко. Да, как по маслу. Намджун постарался слишком хорошо, поэтому Мину даже не придется особо осторожничать, а это…большой плюс в его нынешнем положении. — Можно? — не спросить он не может, пусть и выглядит Ким как человек, больше всех на свете нуждающийся в том, чтобы его заполнили прямо сейчас. Но ничего ведь не говорит, а Юнги хочется подлить масло в огонь, заставляя этого скромника признаться, что хочет. — Уверен, что хочешь? Намджун несколько раз быстро кивает, сжимая в кулаки связанные руки и тут же разжимая обратно со сбитым стоном, потому что старший входит в него. Стенки расступаются под напором, позволяя заполнить полностью. Ким сжимает губы в тонкую линию, медленно выдыхая через нос и расслабляясь, пока у него есть возможность хотя бы перевести дух, потому что Юнги дает понять, что эта возможность — настоящий подарок. Редкий подарок. Младший натягивает узел на запястьях, чтобы приподняться и поцеловать старшего в губы, мягко простонав. Тот улыбается в приоткрытые губы и, почти полностью выйдя из младшего, одним рывком вбивается до конца, вынуждая с удовольствием вскрикнуть. Двигаться было действительно легко. Намджун большой молодец. Юнги протяжно постанывает в губы после повторного глубокого толчка, укладывая ладони на чужой таз и надавливая навстречу своим движениям бедер. Пока старший двигается совсем не размеренно, только привыкая к какой-никакой тесноте, но уже цепляется большим и указательным пальцем за бусинку соска и осторожно массирует в такт своих толчков. Киму слишком очевидно сносит крышу, он закатывает глаза и на секунду сжимается, тут же расслабляясь, потому что все это слишком. Было видно, как хотелось бы ему освободиться из этих шерстяных оков, и оттого Мину становилось дурно. Смотреть на него сверху, вдавливать ладонями в твердый матрас, постепенно набирать скорость и увеличивать амплитуду… Становилось все так же дурно от одного взгляда вниз, потому что чувствовался контроль в руках. Потому что Юнги сейчас может вершить все, что душе угодно, и младший лежит, как на разделочной доске, выгибается и громко стонет. И это все принадлежит только одному ему. Старший ловит быстрый темп, подхватывает Намджуна под бедра. По комнате разносятся пошлые звуки шлепков мокрой кожи бедер и ягодиц, а еще два стонущих голоса. И пускай, что не в унисон, головы у Мина уже нет, а протяжные выкрики, когда его толчки становятся особенно сильными и глубокими, лишь распаляют его желание и вынуждают идти дальше. Изводить Кима — одно удовольствие. В силу своего положения он старался как-то поддаться навстречу, сам насадиться глубже, а Юнги боролся с желанием скорее развязать парня. Хотелось, чтобы он к нему прикоснулся. Показал, насколько ему это нравится. Но старший держался, ритмично и почти озверело вбиваясь в своего уязвимого Намджуна. — Развяжи, — просит сквозь стон младший, но Юнги не успевает. Ким сжимается, всхлипывает и стонет уже беззвучно, пачкая влажный от пота живот спермой, а у старшего от такого зрелища темнеет в глаза. Настолько это прекрасно. Грязно. Несомненно, очень сексуально. Мин наваливается вперед, вновь вгоняя член до самого упора, и тянется к запястьям младшего, ловко освобождая от сковывающего их шарфа и замечая покрасневшие полосы. Видно, немного перетянул. Он опускает слегка виноватый взгляд, когда парень с тихим охом роняет руки на подушки. Намджун такой красивый, когда ослабший. Юнги брал с собой презервативы, но в самом начале напрочь забыл о них, а сейчас было бы уже поздно, поэтому он, не желая доставлять младшему проблем с мытьем, бережно выходит из него и пару раз грубо проводит по напряженному горячему органу, кончая Киму на живот. Тот прикрывает лицо рукой, восстанавливая дыхание. Мин опускается рядом, отбрасывая в сторону шарф. — Надо было сделать это раньше, — голос младшего срывается на шепот, и Юнги видит, как у того дрожат колени. Старший слишком вымотался, чтобы отвечать, поэтому нежно покрывает плечо Кима поцелуями, отодвигая с него футболку. Смятую, задранную до самой груди, внизу немного испачканную семенем. Юнги знает, что, если Намджун продолжит ее носить, смотреть на нее без задней мысли не получится уже никогда. Несмотря на молчание, с Кимом Юнги не согласен. Сегодняшний вечер — самый подходящий момент, потому что, как говорится, всему свое время. КОНЕЦ.