My darkest days

                    Запах сигаретного дыма снова и снова гуляет по комнатам. Каждый сантиметр этих стен насквозь пропитан им, как и твои прокуренные лёгкие.       Остановись. Саморазрушение – не выход.       Переживаешь. Я понимаю.       От этого становится ещё паршивее. Закрываю глаза и задерживаю на несколько секунд дыхание, чтобы подавить очередной дрожащий всхлип.       Этим утром в доме как-то по-особенному тихо, лишь редкие еле слышные разговоры доносятся до ушей. Но слов не различить, как будто нахожусь глубоко под водой – только смазанный шум, который проникает прямо в мозг и превращает его в месиво.       Ты привычно открыл с утра шторы, впуская солнечный свет в комнату.       Однако свет бессилен, если темнота – в голове.       Смотрю через грязные стёкла на видимый участок неба и с трудом переворачиваюсь на другой бок – глаза снова щиплет, а горло сводит спазмом. Солнечные лучи оставляют невидимые ожоги и вызывают лишь отвращение.       Стараешься. Я знаю.       Чувство вины захлёстывает с головой – твои попытки безрезультатны. Но я бы хотел, поверь, чтобы это сработало. Хотел бы порадовать тебя и увидеть, как улыбаешься.       Как мало тебе нужно для счастья.       В такие моменты лишь только мне удаётся увидеть эти маленькие незримые искры, которые обволакивают тебя и отражают внутренний свет. Но иногда я боюсь, что моя тьма растворит их в себе и превратит в обычную грязь. Зачем тебе всё это нужно?       Я как огромная чёрная воронка, которая затягивает и уничтожает всё, что находится в радиусе действия.       Ты погибнешь. Этого я не вынесу.       Внутри меня бес, который только и мечтает о том, чтобы окончательно получить власть и убить всё то, что мне так дорого. А когда угрожаю убить его первым, чтобы защитить тебя, – шипит и довольно скалится, бросая вызов. Только этого и ждёт.       Вдавливаю кулаками глаза чуть ли не в череп и тяну колени к груди в попытках собрать себя воедино. Нужен другой план мести.       К реальности возвращает твой голос. Роешься в шкафу в поисках более-менее чистой одежды, ругаешься себе под нос, попутно рассказывая о планах на ближайший день.       Знаешь, что не отвечу. Но не сдаёшься.       Уходишь по делам, обещая скоро вернуться. Запах чего-то жареного успевает проскользнуть в комнату и начинает равномерно оседать на каждой поверхности.       Тошнит.       Закутываюсь в одеяло сильнее некуда и думаю о том, что умереть от голода будет, как минимум, глупо. Но сейчас это абсолютно не имеет значения.       Снова скалится и проверяет на смелость. Видимо, даю повод.       Заткнись. Заткнись. Заткнись.       Заткнись!       Зажимаю рот, но продолжаю беззвучно кричать и до боли тяну волосы, как будто это поможет вытащить ненавистный голос изнутри. А я бы этого хотел. Взять его крепко в руки и с силой выбросить в окно прямо под обстрел чикагских холодов. Он будет извиваться как червь, но вскоре застынет в неестественной позе и издаст последний вздох. Шоу, которым буду наслаждаться уже я.       Хочется перемотать время вперёд, к моменту, когда всё станет хоть немного терпимее, но оно, как назло, остановилось, сдавливая грудь и ломая рёбра, словно бетонная плита.       Опять несёт сигаретами. Их дым уже заменил воздух в этом прогнившем сером доме.       Но не от этого дышать так трудно.       Страшно пошевелиться и сбросить с головы одеяло, когда захватившие реальность кошмары, окружив кровать, стоят и неотрывно смотрят, как будто я умер, а они – пришли попрощаться.       Нет. Посмеяться. Над моей фантомной смертью.       Слышу с кухни обеспокоенный тон голоса. Значит, уже вернулся. Тихо спрашиваешь у остальных обитателей дома, ходил ли я хотя бы в ванную. Ел или пил что-то.       Заботишься. Спасибо.       Правда. Пусть мне сейчас сложно оценить это в полной мере, но я никогда бы не подумал, что под маской брутальности и жёсткости может скрываться такая чуткая и мягкая душа.       Закрываю глаза, но горячая слеза успевает скатиться по виску и впитаться в ткань подушки. Значит, я всё-таки ещё жив.       За окном уже давно стемнело, похоже, и время не стоит на месте, как мне казалось до этого. Где-то позади слабо скрипит дверь. Слышу тихие шаги и чувствую, как слегка прогибается кровать.                     — Не спишь?                     Прозвучало еле слышно, но этого хватило для того, чтобы кошмары начали терять свой контраст. Они тебя боятся. Пока ты здесь, они никогда не получат власть. Судорожно вздыхаю, потому что не могу сдерживаться. От меня за километр смердит затхлостью и отчаянием. Не ложись слишком близко, иначе весь твой съеденный ужин попросится обратно.       Поступаешь наоборот. Потому что хочешь.       Осторожно придвигаешься ближе и едва ощутимо касаешься пальцами голой кожи плеча, как будто боишься обжечь. От твоего тела исходит жар, от моего – холод. Возможно, у нас получится найти нечто среднее – комфортное для нас обоих тепло.                     — Всё наладится. Я рядом.                     Проводишь по моей руке вниз, и я приподнимаю обессиленную ладонь, чтобы успеть поймать твои пальцы. Переплетаешь их и утыкаешься щекой куда-то в шею, тяжело выдыхая. И я ведь действительно тебе верю. Без каких-либо сомнений.       Чуть отстраняешь лицо, и я чувствую, как слиплись участки нашей кожи, где вот-вот был контакт. Вытираешь свободной рукой оставленную на моём грязном теле влагу и даёшь ладони возможность ещё какое-то время покоиться на том же месте.       Плачешь. Не надо.       Я почти до крови закусываю губу и снова задерживаю дыхание. Неужели ты хочешь раз за разом сталкиваться с этим? Я ненавижу себя за то, что заставляю страдать нас обоих. За то, что залез в твоё сердце и позволил своим демонам исполосовать его до сочащихся кровью рубцов. Ты не должен проходить через все ужасы вместе со мной.       Не должен. Но делаешь это.       Тяну наши сплетённые пальцы к груди и закрываю глаза. Думаю о том, как долго ты продержишься. Ответа не знаю. Наверное, и не хотел бы знать.       Знаю одно: я всегда буду бороться, чтобы защитить тебя от чёрного беса внутри, который сейчас молчит.       Освобождаю пальцы и накрываю твою руку, прижимая её сильнее к груди. Чувствуешь? Ты по-прежнему здесь. И демоны перед этим бессильны.       Не оставляешь между нами никакого пространства и придвигаешься ещё ближе. Обычно – наоборот, но сегодня – правильнее.       Всякий бронежилет бесполезен, когда враг не перед тобой, а внутри. Но ты и тут сломал систему, доказывая обратное. Выходит так, что даже самые плохие времена можно пережить, когда рядом есть тот, кто поддержит.       Прикасаешься губами к плечу и задерживаешь их на месте, опаляя кожу своим тёплым дыханием.       Любишь.       Я тоже.