Миссия "Хогвартс"

Солнечные зайчики, задорно подмигивая, отражались от оконных стекол. Эдвард был раздосадован. Ему придется потратить целый год на этой миссии, что совсем не радовало. Он мог в это время заняться поиском философского камня, а не охраной Мальчика-Который-Выжил (как говорилось в документах). Рядом бодро, расправив плечи, шагал Мустанг. Весь его вид излучал спокойную умиротворённость и уверенность в себе. Эдвард мученически вздохнул. — Что, Стальной, уже устал? — насмешливо вскидывая бровь и сверкая белозубой улыбкой, спросил Огненный алхимик. Эдвард фыркнул в ответ: — По себе меряешь? Что, дед, старость не в радость? — кривлялся Эдвард, старательно пародируя Роя. У Мустанга дёрнулся правый глаз и он уже было открыл рот, чтобы продолжить дискуссию, как тут же его закрыл, заслышав за спиной шаги, и напрягся. Мало кто мог так близко приблизиться к герою Ишварской войны без его ведома. Обладатель шагов словно материализовался из воздуха. — Добрый день, господа государственные алхимики, — произнес некто за спиной военных чистым голосом. Рой и Эд с синхронностью профессиональных танцоров развернулись к источнику звука. То был старик с длинной бородой, в длинной лиловой мантии и очками-полумесяцами, из-под которых сверкали голубые голубые искрящиеся глаза. — Вы верно профессор Дамблдор? — вспоминая английскую речь, собрался Мустанг. У них был месяц, что бы выучить самые азы, но их всё равно будет мало. — Верно, —мягко улыбнулся маг.— А сейчас следуйте за мной. Я приведу вас к штабу Ордена. Эдвард задумчиво следил за проплывающими комьями облаков и перевел взгляд в другую сторону. Там, на горизонте, небо окрасилось в ярко-алый цвет. Перед мысленным взором Стального предстала Нина, а затем измазанные в крови белые перчатки. На языке появился привкус сожалений, а в горле застрял колючий комок. Он не смог спасти даже маленькую девочку. Одну маленькую девочку. Почему фюрер Брэдли решил, что ему по силам роль телохранителя. Эдвард сжал зубы. Его размышления прервал голос Дамблдора: — Вот мы и пришли. Постучитесь в дверь и скажите "сахарная вата". Это пароль. Рой ошарашенно осматривал дом, которого секундой ранее тут не было. "Гриммо двенадцать", —прошептал и нахмурился. Волшебство нарушало все законы алхимии, все догмы, которых веками придерживались алхимики. Фундамент науки пошёл трещинами. Дамблдор кашлянул в кулак, намекая поторопиться. Встряхнувшись, подошёл к двери и с опаской постучал и твёрдо произнес: —Сахарная вата. Дверь, тоскливо скрипнув петлями, открылась. — Проходите, — отстраняясь и освобождая проход, сказал рыжий мужчина. Яркий свет ложился на его волосы, делая их похожими на пламя, которое Прометей так самоотверженно передал людям. Эдвард, стоявший по правую руку Мустанга, поднял уголок губ, считая сравнение довольно забавным и шагнул в открывшийся дверной проём. Его встретила группка людей, выстроившись небольшим полукругом. За спиной Стального с глухим хлопком закрылась дверь. —Добро пожаловать, — вышел вперед мужчина с копной черных вьющихся волос, — меня зовут Сириус Блэк. Рад приветствовать государственных алхимиков в моей скромной обители. — Государственные алхимики? Оба? Неужели в Аместрис берут на военную службу детей? — нахмурилась рыжая пухлая женщина, скрестив руки на груди. Стальной раздражённо засопел. Он ненавидел, когда его называли ребёнком. Он уже не ребёнок. — Молли, — положила ей на плечо руку, успокаивая, молодая девушка с длинными фиолетовыми волосами, — Меня зовут Нимфадора Тонкс, но зовите меня просто Тонкс, а это Молли Уизли, —кивок в сторону женщины. Человеком открывшим им дверь оказался Артур Уизли, муж Молли Уизли, а человеком в залатанной мантиии, который молчаливо оглядывал вошедших — Ремус Люпин. —Меня зовут Рой Мустанг, а это — брюнет указал глазами на подростка, — Эдвард Элрик. — Что ж, — пожевала губами и мягким голосом признесла миссис Уизли, — время ужина, проследуйте за мной к столу. Столовая встретила их разнообразными и приятными запахами. У Эда засосало под ложечкой, и он осознал, что жутко голоден. Он смог лишь перехватить пару бутербродов на станции, ещё в Аместрисе.