Роберт

      Мейстер Мартин, был чрезвычайно возбуждён. Король Джофри, поручил ему, довольно молодому мейстеру, составить биографию своего "великого отца". Ни для кого не секрет, что король почитал отца и на людях сравнивал того с Эйгоном Невероятным, хотя злые языки, и по сей день добавляли фразу "За трезвость - на каторгу", за поборы короля на вино.       Сам Мейстер, как и все учёные мужи, оценивал Роберта Баратеона, как неоднозначного короля. Безусловно он сумел совершить невероятное, а именно покорить вольные города, но он же, погрузил королевство в сильнейший кризис, а победа и вовсе девальвировала золото, которого было в избытке в вольных городах.       Сегодня, стало понятно, что кризис ввергнул казну в громадные долги, а так же, невероятно обогатил пиратов со ступеней, что привело к новой войне. В золотом драконе, с годами, оставалось всё меньше золота. Уже после смерти Роберта, золота в драконе стало до неприличия мало, что привело к знаменитому бунту, в порте Черноводной, названый, "золотым бунтом". Новому королю, пришлось приступом брать большую часть города и буквально, силой отбивать тело своего отца из септы Бейлора, где забаррикадировались последние восставшие, обезобразившие тело монарха. И в целом, все послевоенные годы, были по настоящему "тёмными временами".       Мартин вычитывал различные слухи из работ мейстеров, о восставших мертвецах за стеной, о большом набеге одичалых, осмелевших пиратов, заблокировавших Старомест на целый месяц и требовавших от горожан "подарки". Воспользовались стервецы отсутствием флота. Сам Мартин, любил свой родной город и уделял ему особенно трепетное внимание, в своей летописи о Роберте.       В вольных городах, тоже было неспокойно. Горожане крайне недолюбливали пограбивших их вестеросцев. Особенно недовольно своим положением, была раскулаченная аристократия Миира, Лииса и Волантиса, они подняли успешный мятеж и развязали новую, "сепаратистскую войну", на пятом годе правления короля Джофри. Новый король, не имел влияния Роберта и не смог собрать многотысячную карательную армию. Безусловно, он мог опереться на армию Тиррелов, но война затянулась на многие годы и продолжается по сей день, с переменным успехом, продолжая истощать казну. Мартин, всеми силами гнал от себя мысль, о вине Роберта, с его авантюрами в Эссосе, отмечая как Роберт возвысил часть низкородных семей, что и по сей день, сражаются на стороне его сына в спорных Землях и продолжают удерживать мятежный Миир.       С войной, явилась и новая напасть, чахотка, пришедшая откуда то из И-Ти. Болезнь выкосила не меньше четверти населения, но помогла погасить сепаратистские мысли некоторых могущественных вассалов. Например, чахотка прервала род Талли и привела к разделу земель в Трезубце, учитывая, как Талли были недовольны разделом земель в Эссосе, что моровое поветрие, безусловно, отдалило войну.       В недавней победе короля над мятежниками Лисса, Мартин отмечал заслуги Роберта, с отменой рабства. А Джофри, всячески распространял манифесты о преступности рабовладельцев, чем привлёк к себе не мало сторонников внутри мятежных городов, в основном из самих рабов и симпатизирующих им горожан. Так же, король активно использовал стратегию своего отца, в раздаче владений своим ветеранам и гвардии, чем привлекал новые силы и ресурсы, на бесконечную войну.       Королю, приходилось выплачивать не малые средства дотракийцам. И сам Мартин понимал, что войну на два фронта, королевство бы не потянуло. Тем не менее, королю по прежнему удавалось сдерживать дотракийцев от участия в войне на стороне противника, засылая в Ваес Дотрак больше подарков, нежели его враги из Волантиса. Король грезил вернуть великий город обратно и закончить войну всей его жизни. Учитывая возраст короля и его боевые заслуги, сам Мартин, в этом очень сомневался. Но разочаровывать, его величество, вовсе не стремился.       Мартин уже намечал заметки о будущей биографии Джофри Баратеона, он уже был старше отца, а ещё, по столице, ходили нехорошие слухи о его здоровье. Мартин, вновь подгонял себя, стремясь, поскорее закончить свой десятилетний труд и наконец, удовлетворить своего монарха. А ещё, показать свои достоинства перед принцем, он уже предоставил его светлости, свои черновики, по его сиятельному отцу.       Сам Мартин видел своё светлое будущее и был глубоко уверен, что тёмные времена уже позади.