Кудрявые волосы этого шицзуня – та еще проблема!

Юань случайно дергает одну из прядей сильнее, пытаясь вытащить из своих вьющихся волос все листочки, цветочки и прочую ерунду. Нет, поверьте, это не было очаровательным. Волосы этого шицзуня не урна для всяческого мусора! Он чувствует раздражение и досаду, проходясь гребнем для расчесывания волос по непослушным локонам. О, как он был рад узнать, что Шан Цинхуа и является Самолетом! Тогда он знатно отметелил того веером, после чего они уже более мирно сели пить чай и обсуждать, что последним успели посмотреть на Netflix. Но проблема волос никуда не делась. Цинцю делает глубокий вдох, прикрывая глаза и считая до 10. А потом до 20. И еще. Пока не доходит до 150, чувствуя спад узла напряжения и ушедшую дрожь от раздражительности в пальцах. Знакомые большие ладони принимаются несильно, но чувствительно оглаживать сзади его плечи, и Юань, наконец, полностью расслабляется. Обернувшись, он видит очаровательную улыбку Бинхэ. — Этот муж может помочь? Юань, честно, готов заорать «да, черт возьми!», но лишь привычно степенно кивает головой, мягко улыбнувшись в ответ. — Этот муж был бы рад твоей помощи, Бинхэ. Он с чистой совестью отдает гребень в руки ученика и поворачивается вновь спиной. Бинхэ легко посмеивается и, пройдясь поцелуями вдоль шеи, вызвав тем самым приятное чувство томления и тепла, принимается за работу. Юань ощущает себя вознесшимся практически сразу, блаженно прикрывая глаза и наслаждаясь нежностью и заботой, что дарит ему возлюбленный. Вот гребень аккуратно проходится по кончикам волос, вот длинные пальцы с осторожностью вынимают из переплетений прядей цветы, листочки и -Самолет-еще-знает-что. Цинцю кажется, что он парит между небом и землей, отрешенно наблюдая за падающими из окна лучами закатного солнца. Он невольно дергается от неожиданности, когда Бинхэ мягко целует его в затылок, прикусив затем легонько мочку уха и подув на нее. Дрожь его учителя, импульсом прошившая тело, стала наградой, как и рваный, на грани слышимости выдох. — Бинхэ, — Юань сводит брови вместе и добавляет в голос строгость, на что муж лишь еще больше расплывается в улыбке, целуя его в висок и все-таки возвращается к волосам, медленно и осторожно проходясь по ним гребнем еще пару раз, распутывая аккуратно узелки. Волосы шицзуня Бинхэ нравятся. Они были почти как его. Почти, потому что его собственные волосы вились более мелкими локонами, при этом умудряясь оставаться без единого застрявшего в них листочка и веточки. Волосы же учителя были произведением искусства (хотя его очаровательный А-Юань на подобный комплимент лишь сердито бурчал что-то в ответ и колко смотрел поверх раскрытого веера). Они собирали в себе лепестки разных оттенков и форм, листья разной длины и цвета (в основном, конечно, бамбуковые, отчего Бинхэ плыл и плавился). Они показывали всю многогранность Шэнь Цинцю, даже если на его лице круглые сутки была постная мина (которая, однако, никогда не сохранялась наедине с Бинхэ). Их окутывал слабый запах масла, которое они использовали на двоих для ухода за подобной шевелюрой, просто потому что им нравится горьковато-сладкий аромат, что в итоге растекался между ними, показывая всем, что они принадлежат друг другу. Бинхэ не удержался и, пройдясь влажными от того самого масла ладонями по волосам мужа, приник к одной из прядей невесомым поцелуем, небольно потянув на себя. Шицзунь откликнулся будоражащим воображение полустоном, откидываясь головой назад, чуть ли не ложась на плечо Бинхэ. За вырвавшийся веселый хмык Бинхэ тут же получает по бедру возмущенный (и смущенный, раз уж на то пошло) шлепок. Намек понят — как бы ему ни нравилось дразнить своего очаровательного учителя, но он знал, когда лучше остановиться, чтобы сполна насладиться удовольствием после. Он еще раз прошелся руками по волосам, втирая масло в пряди, чтобы потом подняться наверх и помассировать мышцы у шеи. А затем пройтись такими же массирующими круговыми движениями вверх к ушам, потирая большими пальцами мочки. — А-Юаню нравится? — тихим, но при этом все таким же низким голосом спросил Бинхэ, ни на секунды не отрываясь от дела: пробегал пальцами от висков до затылка, проходился аккуратно ногтями по чувствительным точкам у линии роста волос и у ямки в основании шеи. В погоне за искренним желанием услышать ответ, он вновь целует своего мужа в висок, ни на секунду не прекращая массажных движений пальцев на голове учителя. — Бинхэ. Прозвучало даже как-то жалобно, без напускной строгости. Полудемон улыбнулся. — Если мужу понравилось, то этот Бинхэ будет рад услышать это от него лично вслух. Юань повел плечами, с трудом загоняя воздух себе в легкие и из последних сил скрывая накатившее… ну да, возбуждение. Попробуй тут не возбудиться от такого! В конце концов, за многие годы брака Бинхэ стал не только образцовым мужем, но и самым настоящим знатоком всех его эрогенных зон. Да, включая и те, что на голове. Да, включая даже ощущения от поцелуя прядей волос, которые обычные люди вряд ли почувствуют. Но они же тут в новелле жанра сянься, могучие заклинатели! Признаться, Юань, ступая на путь брака, даже не задумывался, насколько чувствительным он был. Подумать только, он лишь доверил Бинхэ расчесать его, а тот — снова! — умудрился его довести до особой точки. И то, что его ученик и по совместительству прекрасный муж продолжал делать массаж головы, не забывая то переходить на шею и плечи, то безболезненно тянуть прядки, не помогало. Совсем не помогало! — Мне нравится, — не стерпев сладостной пытки, тихо проговорил он. Сдался. Бинхэ улыбнулся, успокаивающим движением проходясь по волосам в последний раз. По крайней мере, последний в плане ухода за ними. Сгребая разомлевшего А-Юаня в объятия и заваливаясь назад вместе с ним на кровать, он смеется, целуя мужа в лоб и притягивая к своей груди, где гулко и быстро билось сердце. — Мне тоже, — улыбается Бинхэ, с нежностью смотря, как краска смущения расползается алым цветком по ушам, скулам, шее и даже плечам любимого, что трепетно и доверительно прижался к нему в ответ. — Мне нравится А-Юань и я люблю А-Юаня, — тихо признается он, утыкаясь в приятно пахнущую макушку. — Я… тоже люблю тебя, Бинхэ, — шепчет Юань в ответ, чувственно прикоснувшись губами к шраму у сердца мужа. Хорошо быть вместе. И делить проблему вьющихся волос на двоих.