Я (не) люблю ромашки

Сегодня апрель, число двадцатое вроде, но это вообще не столь важно сейчас, да и никогда не было. За окном солнце, а на сердце легко-легко и как-то по-весеннему светло, аж плакать хочется. Лучи юного солнца мельком касаются скул, обликая их в мягкие тени утра, что так приятно близко подобрались к небосводу и наполовину зашторенному окну. В спальне было невероятно тихо, даже слишком для и так молчаливых людей. Это начало понемногу отравлять сознание. –Федя,– раздался чуть невнятный, невероятно громкий в липком существе сонной комнатки, голос,– Федя-я-я. В ответ на оклики девушке было лишь пустотное раздражение давящего неразмеренного сопения. Точно не спит. –Бля, Федя, я знаю что ты притворяешься,– прищурив свои ясные каре-зелёные глаза от внезапно брызнувшего солнечного света, девушка приподнялась на локтях, чуть толкнув мужчину в бок,– Пора вставать. На последнее действие брюнет протяжно и недовольно промычал что-то в себя и медленно, как-будто провисая, повернулся лицом к Килевой, своей мимикой и без слов всё сказав. Чуть погодя, может после секунд пяти игры в тупообразные гляделки, страдальчески вздохнув, Нечитайло провёл пальцами по переносице и наудивление быстро повернулся к циферблату тумбочных часов. –Ты хоть время видела?– грубым хриплым альтом произнёс мужчина, вновь уставившись усталым взглядом на уже чуть раздражённое лицо девушки,– Полшестого утра, совсем рихнулась? На такие слова брови Лины удивлённо поднялись, исказив тем самым застывшую ранее на лице мину лёгкой злости. –А что? Мы же каждый день так встаём, или дедлайн через неделю тебя уже не волнует?– последние слова девушка произнесла с шутливо-истерической усмешкой, усаживаясь на колени, тем самым сильнее сминая бело-цветочную простыню, бережно постеленную накануне этой ночи. Гроздь солнечных бликов снова брызнула в помещении, размазав свои плоды незамысловатыми узорами по обоям. –Лина, сегодня суббота,– мужчина вновь громко вздохнул и подобно девушке, присел на колени,– Наш единственный выходной, а ты в шесть утра меня пинаешь и наезжаеш. В голове у Килевой вдруг произошло масштабное, на тот момент осознание собственной забывчивости и кое-чего ещё. –Да-да, ты слишком заработалась, именно поэтому мы и сделали воскресенье вторым выходным, который, надеюсь, не начнётся так же, как и этот. А теперь спать,– мужчина неспеша улёгся на подушку, легонько опустив за собой и девушку. Солнце уже почти полностью взошло, а девушка досихпор никак не могла уснуть, всё ещё не понимая, как она заснула с Нечитайло в одной кровати.