Между прошлым и настоящим I

И как бы Ева не желала ещё вздремнуть из-за дикой боли и слабости в теле, ей это не удавалось. Когда дрёма начала охватывать сознание, она услышала, как дверь палаты отворилась, и в этот раз вошёл врач Уильям Гарвей. Потратив немало времени на то, чтобы тщательно осмотреть Еву на наличие травм и их последствий, врач сделал пару выводов о её состоянии, советуя на несколько дней отказаться от физической нагрузки, и назначил мазь для ноющего колена. В присутствии Уильяма чувствовалась эта напряженная атмосфера, давая понять, что сегодня у разведкорпуса и правда был сложный день, загрузивший всех, потому и он был не в духе. После осмотра врач покинул Еву, оставляя её отдыхать до следующего дня, дав разрешение лишь на лёгкую прогулку. А Ева поймала себя на мысли, что до вечера она никого и ничто, кроме Ханджи и хороших новостей о Майкле, слышать не хочет. На улице уже смеркалось, когда в окне тёмной палаты показался одинокий силуэт. Ничего интересного, кроме бегающих под окнами солдат, не было. Многие из них ходили, держа сухпайки. Значит, и ужин уже прошёл. Царило спокойствие и умиротворение. На пост кто-то приехал, и разглядеть его было Еве тяжело. Спустя ещё время из двухэтажного здания вышел Ривай и пятеро незнакомых мужчин, а после двинулись на спортивную площадку. Одеты они были в такую же спортивную форму, как у Евы. Сначала они стояли группой и что-то обсуждали, после чего построились и начали пробежку. Немного последив за ними, Ева сделала вывод, что на обычных солдат они не похожи, да и вечерних тренировок других солдат, кроме них, она не видела. Десятки кругов на пробежке успели закружить Еве голову, и она уже собиралась от скуки слезть с подоконника, как со стороны поста на площадку двинулся силуэт, а когда он подошёл ближе, Ева узнала в нём Эрвина, вернувшегося из города. Ривай добежал оставшуюся часть круга и перешёл на шаг, когда Смит остановился в стороне, дав понять, что им надо поговорить. Что-то прокричав отряду, Ривай двинулся к Эрвину, а солдаты продолжили пробежку. Разговаривали они достаточно долго, и Ривай часто одёргивал кофту, после чего полностью снял её и кинул на ближайшую скамейку. — Кем любуешься? — шепнула Ханджи Еве на ухо, отчего она резко дернулась и чуть случайно не ударила ту локтем. — Зачем пугаешь? — тихо прошипела Ева, хватаясь за сердце. — Ты даже не услышала моего стука и как я зашла. Я стояла рядом несколько минут, думала, ты меня заметишь. Но нет. Вот и решила дать знать, что я пришла. — Плохой способ дать о себе знать. — Он первый пришёл мне в голову, — смеясь ответила Ханджи, — Ну что? Пошли? — Ну пошли… Спустившись на первый этаж, девушки преодолели длинный коридор и вошли в главный зал, за распахнутыми дверями которого виднелась улица. Очутившись снаружи, Ева вдохнула полной грудью, отчего в какой-то момент закружилась голова: «Там, на подоконнике, я была как рыба в аквариуме: без воздуха и за стеклом». Заметив народ на площадке, Ханджи двинулась в ту сторону, а Ева за ней. Ривай стоял к девушкам лицом и, заметив их, кивнул. Стоявший спиной Эрвин, уловил этот жест и повернулся, но смотрел он только на Еву, что не могло не смутить. «Они разговаривают друг с другом, но смотрят на меня. В чём дело?» — пронеслось в голове девушки. — Привет. Мы решили выйти прогуляться. Еве полезно будет. — Понятно. Ривай, можешь вернуться к тренировке. Мы позже договорим. В ответ Ривай лишь кивнул и трусцой вернулся на площадку. — Ханджи, как обстоят дела с исследованием? — Нормально. Мой отряд уже готов выдвинуться… И дальше Ева их не слышала — всё её внимание было сконцентрировано на площадке. Со стороны могло показаться, что девушка следит за происходящим на тренировке, но она была погружена в раздумья о прошлом, настоящем и том месте, где она находилась. Сознанию требовалось слишком много времени, чтобы найти причину, по которой Ева оказалась в этом мире. Никаких титанов, стен, войны и всех остальных исторических фактов, подобных тем, что поведал ей Смит, она в жизни не слышала. И до последнего она не верила. Невозможно поверить в такое сразу. Невозможно не ощущать дикий страх от неизвестности. В жизни было слишком много случаев, когда приходилось держать лицо, не показывая всего того, что испытывала Ева внутри. Так и сейчас её лицо ничего не выражало, когда она тонула в беспокойстве и панике. Путь по течению был единственным, что ей оставался, лишь бы понять где она, с кем… И увидеть Майкла… С каждым часом в сознании появлялось слишком много вопросов, а ответов так и не поступало. Тяжело вздыхая, Ева переминалась на месте, ощущая усталость во всём теле и не замечая даже краем уха разговоров, в которых всё равно ничего не понимала. Резкая боль пронзила колено, и Ева чуть не пала на месте, но её прихватила рука Эрвина, что поглядывал на неё во время диалога с Ханджи. — Что случилось? — Нога… Тссс… болит… — Присядь. Взяв Еву под руку, Эрвин помог ей сесть на ближайшую скамейку, где лежала одинокая кофта Ривая, которую он откинул перед тренировкой от ненадобности и неудобства. — Спасибо. — Эрвин, Ханджи, — послышалось из-за спины, — можно вас? — Да, конечно, — ответил Эрвин и с Ханджи прошёл вдоль двухэтажного здания. В поисках покоя Ева даже не глянула им вслед и попыталась отвлечь себя наблюдением за тренировкой на площадке и анализом каждого упражнения. Когда заканчивали, уже стемнело. Ривай собрал всех в круг для обсуждения чего-то, однако содержание диалога Ева не могла услышать. Спустя две минуты они попрощались и начали расходиться. Пятеро мужчин двинулись в сторону главного здания, а Ривай же стоял на месте, повернувшись к Еве спиной, всем видом показывая, что погряз в своих раздумьях. Пару пальцев прочесали пряди влажных от пота волос, когда сам Ривай начал разворачиваться к девушке. Заметив её, на его лице показалась тень замешательства, которая так же быстро исчезла. Мужчина оглядел девушку снизу-вверх, останавливаясь на лице. В сознании Евы будто вечность прошла, пока она уверяла себя, что если бы не колено, она сразу бы сбежала, сверкая пятками, от этого взгляда. Сдвинувшись с места, Ривай спокойно прошёл к скамейке, где сидела Ева. Подойдя к ней, он бросил взгляд на место рядом и снова посмотрел на неё. — Отдашь или себе заберёшь? — Что? — прошептала Ева и огляделась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы оставить свои мыслей и заметить, что рука её опирается не на саму скамейку, а на кофту Ривая, лежащую рядом. — А… Нет. Немного смутившись, Ева одёрнула руку. Ривай поднял кофту и устало сел на место, где она раньше лежала. — Через десять минут отбой. Возвращайся в палату. — Я не солдат. — Но скоро им станешь. Завтра я отправляюсь в город. Вернусь через неделю с твоими документами. К тому времени ты восстановишься, и мы тебя определим к новобранцам. Раз уж ты гимнастка, тебе будет немного легче остальных. — Понятно, но Уильям пока не давал точных сроков, как поправлюсь. — Как ясно будет. Но на ногах ты стоишь, сознание на ровном месте не теряешь. Значит, под его наблюдением быстро поправишься. — Я надеюсь на это. Спокойный тон сухой беседы обоих едва напрягал, как и воспоминания о произошедшем за этот долгий день. Но сам Ривай, как и сказал Эрвин, держать случившееся в голове не стал, оставляя его реакцию на анализ Евы, как и понимание границ в общении с ним. Будучи неглупой, Ева смогла это осознать и вышла на спокойный тон в общении. Повисла неловкая тишина. Краем глаза девушка заметила, что вся футболка, как и волосы Ривая, была мокрая. И Ева прекрасно знала, что такое пот и его запах. Но от капитана этого запаха не было, наоборот, от него пахло мылом, какими-то травами и… чаем. — Почему ты дрожишь? — Прохладно на улице. Смотря на небо Ева вздрогнула, почувствовав, как на плечи легла кофта Ривая. — Спасибо. — Как тебе тренировка, гимнастка? — Я не следила, села уже под конец тренировки. — Не ври. — Что? — Стоило мне выйти из казарм, как я увидел тебя в окне палаты. Ты светила, как маяк. Сложно было тебя не заметить из-за заката. Не говори, что ты после этого отошла. — Как маяк? — немного смеясь отметила Ева. — Смешно? — Нет, но сравнение интересное. — М-да. — Почему вы тренируетесь вечером? Никто, кроме вас, не тренировался. — Есть те, кто редко тренируется вечером. Но они не под моей ответственностью. Я отвечаю только за элитный отряд. — Элитный отряд? — Они только что были перед тобой, — вздыхая ответил капитан. — Ясно. Снова тишина длинною в несколько минут. — Возвращайся к себе. — Не могу. — С чего это? — Колено заболело. Мы с Ханджи вышли прогуляться, но у них с Эрвином завязался рабочий разговор, после чего у меня заболело колено, а их кто-то позвал. Они ушли. — И оставили тебя? — Да… — М-да, — недовольно процедил мужчина, после чего встал и спустя пару секунд молчаливого взгляда на Еву поднял на руки так быстро, что она осознать не успела. — Цепляйся, — сказал Ривай, подхватив удобнее. — Но… — Кофту не урони. Поняв что произошло, Ева пыталась не трястись от смущения и некого стыда, пока Ривай уверенно нёс, даже не опуская взгляда на неё и не демонстрируя неприязни, что была до этого. Мужчина был спокоен, с долей безразличия показывая, что это лишь жест помощи ничего непонимающему человеку, которого он не знал, но и не испытывал отвращения. Спокойный капитан. — Хватит трястись. Дойдя до палаты, Ривай перехватил онемевшую Еву и освободил ладонь. Открыв дверь, он занес её в кромешную темноту и уложил на кровать. После чего сразу же двинулся на выход. — Спасибо, капитан Ривай. — Доброй ночи. Снимая с себя одежду и обувь, Ева заметила на своих плечах кофту Ривая: «Надо постирать и отдать обратно». Оставшись только в нижнем белье (сорочка, висевшая на спинке стула, не успела высохнуть), Ева с головой залезла под одеяло, чтобы унять дрожь. Лишь сон её сейчас волновал. Тело было обессиленным, что естественно при её травмах. Телу и рассудку нужен отдых и силы, которые черпались из постоянного сна и пищи. Однако мысли о потерянном прошлом, связанном с предстоящей поездкой с Грантом, не давали покоя. Недосказанность, чувство некой скорби и желание… Вернуться? А куда? К кому? Никого, кроме Майкла, у Евы не было. Отношения с Грантом и так были непонятны, но после его переезда в другой город положение только усугубилось. Парень с головой ушёл в тренировки, из-за чего они крайне редко поддерживали связь друг с другом и всё больше отдалялись. Они прошли долгий путь из знакомства в общение, из общения в дружбу, которая становилась всё роднее и ближе… А позже Ева начала ловить себя на том, что испытывает неопределённые чувства к Гранту, когда и он в лоб давал понять, что чувствует между ними нечто большее, чем обычную дружбу. А Ева в неопределённости. Была рада чему-то новому и отношениям, но рассудок уже посылал ей некие «звоночки» с вопросом «а дальше что?». Два года дружбы оставили свой след, и Еве было слишком непривычно говорить о любви между мужчиной и женщиной, нежели между друзьями, которые имели много общего. В голове даже не было мысли ни о никакой близости в сексуальном плане, которая имела место в отношениях. Передруг-недопарень, с которым Ева по глупости — как она сама считала — начала отношения, когда надо было в лицо сказать о неуверенности, что мучает её. Она скучала по нему… Уже очень давно. Однако вместе со сближением наступили и первые трудности, когда расстояние стало препятствием уже на этапе дружбы, которой Ева дорожила. Девушка многое бы отдала, чтобы вернуться на годик-другой назад, когда они все втроём были так дружны. А сейчас она одна. И ни одного близкого человека. Одинокая Ева. Сон был крайне беспокойным из-за боли в теле. С рассветом Ева провела стандартные утренние процедуры, а после нашла для себя занятие в виде стирки кофты Ривая. Не изучив в должной мере здание, Ева по знакомому пути поднялась на четвёртый этаж, в ванной которого уже побывала. Здание через час начало оживать, наполняться народом, бродящим за окном и в коридорах. Приглянувшись, Ева поняла, что это был тот же элитный отряд, вышедший на утреннюю тренировку. И не желая снова услышать забавное сравнение с маяком, Ева не стала сидеть на подоконнике. А через пару минут в двери появилась Ханджи. — Не спишь? — улыбаясь сказала Зое. — Я тут мазь принесла, которую Уильям тебе прописал, он сегодня в город с отрядом Ривая уезжает. — Он тоже на неделю уезжает? — А ты откуда знаешь? — Ты же вчера сама меня гулять взяла и бросила там на скамейке с больной ногой… Ривай вчера уже рассказал про эту поездку, — ответила ей Ева и закатила глаза. — Ха-ха, прости. Мы долго возились с Эрвином, освободилась к середине ночи. Я вышла на улицу, но тебя там уже не было. И да, Уильям решит свои дела и приедет сегодня же со своими подчинёнными, у элитного отряда дела поважнее. Как ты добралась до палаты, это же третий этаж? — Мне Ривай помог. Он донёс меня. — Понятно. Добряк Ривай. — Он бывает таким? — Да. Строгого, безэмоционального камня из него представляешь? — Нет. Но некое первое впечатление уже сложилось. — Ошибочное. Ну, может, он даже был таким раньше. Сейчас, с изменениями в нашем мире, он тоже изменился, как и условия его жизни. Да и всегда мог помочь, если в нём нуждались. — Ну это понятно и логично. Но знала бы я ваш мир получше. — И начнём его изучение с экскурсии по штабу. Пойдём я тебе все здание покажу, чтобы если меня рядом не будет, ты могла сама о себе позаботиться. — Хорошо… Они покинули комнату, и первым обошли именно третий этаж. В этом крыле был медпункт и туалет с душевыми. В другом крыле была большая библиотека. На четвёртом этаже в одном крыле были личные комнаты разных лидеров отрядов, командора, душевые и туалет. В другом крыле были их кабинеты и один общий для собраний. На втором этаже были личные комнаты солдат из элитного и других отрядов, один общий зал для отдыха, туалеты и душевые. Первый этаж был самым большим. На нём были различные комнаты для отдыха, два кабинета для переговоров, прачечная, склад, комната с вещами для уборки, оружейная, туалеты и столовая с кухней. В отдельное крыло, в котором были тоже комнаты и проход в подвал, они почему-то не зашли, но спрашивать об этом Ева не стала. — Ну что, пошли в твою палату, переоденешься в нашу форму и пойдём в столовую завтракать? Половина солдат уже поели. — Хорошо… Форма была великовата, из-за чего пришлось проделать ещё одну дырку в ремне и туже затянуть его. — Ты даже в нашей форме выглядишь женственно, — произнесла Ханджи, осмотрев Еву с головы до ног. — Спасибо, — ответила ей девушка, собирая волосы в высокий хвост, и улыбнулась.— Можем идти. В столовой половина столов уже были пусты, а за оставшимися солдаты больше разговаривали, чем ели. Войдя, Ева сразу же поймала несколько взглядов на себе. — Тут и девушки есть? За целый день я даже их не видела, — шепнула Ева. — Да, есть. Но их где-то четверть от всего состава нашего штаба. Есть даже те, кто вступил ради мужей. Хоть и отношения такого рода не приветствуются, но все мы взрослые люди и всё понимаем, — шепнула Ханджи, ведя к столу, на котором уже было накрыто. — Всем доброе утро и приятного аппетита! — громко произнес Эрвин, заходя в столовую. Разведчики ответили ему кивком и продолжили трапезу. Смит посмотрел на девушек, улыбнулся и прошёл дальше за стол к элитному отряду и к другим мужчинам, из которых Ева узнала только Ривая и Закариаса. — Ханджи, расскажи мне об элитном отряде, пожалуйста. — Эм… Что именно тебя интересует? — Кто они и почему «элитный»? — Они самые сильные из всех, кого я знаю. Их отбирал сам Ривай. Потому и «элитный». Только этот состав, можно сказать, новый. Первый состав был ещё в восемьсот сорок шестом году собран. Они были такими сильными и дружными, среди них была даже девушка. Петра её звали. Их перебили, как мух. Женская особь... — прошептала Ханджи, с горечью произнося последние предложения, — это был сильный удар по разведкорпусу. Ривай долго отходил и искал новых. Этому составу меньше года, но они ничем не уступают предыдущему. — Мне жаль, — ответила Ева, опуская взгляд в тарелку. — Тебе повезло. Ты в достаточно спокойное время появилась. Я даже не хочу вспоминать, что было раньше. Столько людей погибло. Целые отряды. Каждый день… Я потеряла весь свой отряд, который годами приходилось заново собирать. Но те люди… Они свои жизни отдали за мир, в котором мы сейчас мы живём. Я потеряла даже своего помощника. Мне очень тяжко жить и думать об этом. Но даже не представляю каково Эрвину и Риваю. Я не всегда выходила с ними на вылазки. Уходили сорок человек, а возвращались лишь семеро, в лучшем случае двенадцать. Разведкорпус могли распустить. Но Эрвин отстаивал его. Ривай же видел все смерти. Он даже хранит значки с форм этих солдат. После каждой вылазки он запирался в своём кабинете на часы. Иногда бывало, что целый день был там. Это мало кто видел, но мой кабинет напротив. И знаю я его давно. Он силён духом. И сейчас мне крайне приятно видеть, что он потихоньку и маленькими шагами восстанавливается. Открывается и становится более спокойным… В мире… Мы живём в мире, Ева… Не верю до сих пор… Но забыть и жить дальше крайне тяжело… Ева не перебивала, слушала каждое слово и в какой-то момент бросила взгляд на дрожащие руки Ханджи, лежащие на столе. — Ханджи, прости меня, я не знала. Мне очень жаль, — прошептала Ева, взяв её за руки. — Прости… Прочувствовав, насколько эта тема была больной для Ханджи, Ева пыталась сдержать слёзы, но некоторые капли предательски скользнули по щекам. — Доедай и пойдём, — произнесла Ханджи и натянула улыбку. — Мне надо успеть приготовить документы для моих ребят, которые тоже поедут с Уильямом. Сборы начнутся через час. — Хорошо. — Я пойду, работа… — сказала Зое, отходя в сторону в коридоре, когда они уже покинули столовую. — Конечно, иди, тебе не надо передо мной объясняться. Я всё понимаю… «Здесь и вправду можно интровертом стать. Столько взглядов, видели бы они себя со стороны, — подумала Ева, выходя из туалета, держа в руках тазик воды с тряпками для мытья полов в палате. — Тяжёлый, скотина». — Эй-эй-эй! Аккуратнее! Тяжёлый же, наверное, — обратился рыжеволосый парень, выхватывая тазик. — Эм, спасибо. — Я Флок Фостер. Тебя как звать? — Я Ева. — Давай помогу. Куда нести? — Вторая палата… Моя палата. — Понятно. Пошли. «А ты джентльмен, Флок Фостер». — Это тебя нашли на южном побережье? — спросил парень, заворачивая за угол. — Я не знаю. У меня провалы в памяти, в голове всё обрывками. Уильям Гарвей сказал, что нужно время, — соврала Ева, помня слова Эрвина о неразглашении. — М-да уж. Понятно. Выздоравливай тогда, — ответил Флок, поставив тазик у двери, после чего развернулся на пятках и ушёл. Ева вслед ему лишь облегченно вздохнула. Окна, полки, шкаф… Ева не упускала ничего, тщательно вычищая каждый угол. Девушка уже чувствовала, как оттягивает этим самым момент своего выздоровления, но и в пыли жить не желала. Взяв тряпку побольше, встала на колени и на половину нырнула под кровать, чтобы промыть полы под ней. — Похвально, — раздался голос позади, отчего Ева вздрогнула и ударилась затылком об основание кровати. Вынырнув и сев на коленки, она подняла голову и увидела спокойное выражение лица Ривая. Молчали они несколько секунд, смотря друг на друга. — Долго будешь сидеть на коленях передо мной? — Нет, — ответила Ева и встала, хватаясь за колено. — Воду стоит уже поменять. Грязная, — произнёс он и кинул на стол папку с документами. — Знаю, только вот тазик уж больно тяжёлый, — выдохнула Ева и положила тряпку в таз. — Беспомощная, — процедил Ривай, взял таз и вышел в коридор. «Грубиян». Прошло пару минут перед тем, как Ривай вернулся с тазиком, полным чистой воды. — Спасибо. — Я не за этим пришёл. Мне нужно, чтобы ты ещё раз прочитала вслух свои документы. Я всё запишу отдельно. Это нужно для того, чтобы мы сделали новые документы, врать в них мы не будем, но некоторые места, как город, мы заменим, — произнёс капитан, садясь на стул, и взял в руки листок с карандашом. — Хорошо, — ответила Ева, извлекая документы из папки.

***

— Теперь иди за мной. Эрвин хочет поговорить с тобой перед отъездом, — произнёс Ривай и собрал документы. — Он едет с вами? — Да. Всю дорогу Ева шла молча наравне с Риваем до самой площадки, рядом с которой стояла скамейка, на которую оба невольно бросили взгляд, а колено девушки резко заболело. — Ай… — Что? — тихо отозвался Ривай, поворачиваясь к остановившейся Еве. — Колено, — ответила она и кивнула на колено. — Я тебя не понесу. — Я и не прошу. Повисла пауза, после которой Ривай осмотрел Еву с ног до головы, закатил глаза и подал руку. — Спасибо, — прошептала девушка, взяв его под руку. — Хватит. — Что? — Благодарить за всё. — Это благодарность и воспитанность, — ответила Ева и вспомнила такой же момент из диалога с Ханджи. — Вы правильно отметили, что Ваше отношение ко мне снисходительно. Всё, чем я могу могу вам ответить — благодарность. — Ты. — Что? — спросила Ева и подняла на его лицо взгляд. — На «ты» перейдём, — отрезал Ривай и посмотрел ей в глаза. — Хорошо, — шепнула Ева и резко отвернулась в сторону. «Ева, умоляю, не красней». Впереди показался пост, у которого стояла толпа народа. Одни запрягали лошадей, другие переговаривались. Половина людей, среди которой стояли Эрвин, Ханджи и Уильям, смотрела на подходящую пару, в то же время перешёптываясь. — Да что происходит? Почему все так смотрят? — недовольно пробурчала Ева. — Ходят слухи… — Что? — не успела спросить Ева, как они подошли к посту. Чувствуя, что Ривай не останавливается, она отпустила его руку, а он прошёл дальше к элитному отряду и отвёл их в сторону. Ева же остановилась возле Зое. — Что с тобой? — спросила девушка. — Колено. Опять. — Тебе надо чаще ходить и разрабатывать его. А потом можно приступать к тренировкам, когда поправишься, — произнёс доктор. — Поняла, спасибо. Уильям в ответ лишь улыбнулся. — Вопрос с тренировками решим, как я вернусь, — сказал Ривай, подходя к ним. — Ты за это возьмешься? — поинтересовался Эрвин. — А кто? Нанаба? Закариас? Не думаю, что стоит их вовлекать в это. Пусть освоится для начала. — Хорошо. Ева, можно тебя на секунду, — позвал командующий и сделал шаг назад, приглашая к разговору наедине. — Я по поводу Майкла. Он очнулся. Сегодня ночью мы экстренно перевезли его в город. Осмотрев, обнаружили переломы обеих ног, множество гематом и вывих плеча. Не факт, что обошёлся он только этим. Я не хотел тебя волновать вчера и других просил не рассказывать, но сейчас от тебя скрывать это не хочу. По этой причине Уильям едет в город. Твой друг звал тебя… — говорил Эрвин, но Ева его уже не слышала. «Майкл… Придурок… Но как? Почему? Почему его нашли вчера? Меня нашли неделю назад…» От обилия вопросов разболелась голова и подкашивались ноги. — Ева, ты меня слышишь? — спросил мужчина, обеспокоившись видом Евы. — Д-да… — задыхаясь от подступивших слёз, ответила Ева, отводя пустой взгляд и накрывая ладонью сердце. Эрвин заметил это и лишь вздохнул. Он потянулся к её подбородку и приподнял лицо. Смахнув с щёк слёзы, он крепко обнял Еву, отчего она дёрнулась, но своего смятения не показала, лишь приобняла его одной рукой и уложила правую щёчку на его грудь. А после, приоткрыв глаза, она заметила хмурый взгляд Ривая, направленный в их сторону. Тот разглядел лицо Евы, скрестил руки на груди, развернулся и ушёл вглубь толпы. — Меня уже начали ругать за излишние слова благодарности, а я не знаю, как по-другому вас благодарить за такую помощь и снисходительность ко мне, — прошептала Ева, жмурясь в попытке остановить слёзы. — У меня есть одна идея. Постарайся не волноваться. Это будет лучшей благодарностью. Мы отвезли его к лучшим врачам в этих стенах. В их руках он точно поправится. Я приеду к закату, первым делом приду к тебе и расскажу всё, что сейчас не успел. Ладно? — Хорошо… — Всё? — произнес подошедший к ним Ривай. — Да, — ответил Смит и ушёл в сторону отряда. Ривай же кинул отстранённый и осуждающий взгляд на девушку. — Отвратительно. Я был лучшего мнения о тебе. Иди умойся и скройся, если не хочешь усугубить слухи и только навредить себе и репутации Эрвина. Оскорблённая такой реакцией Ева нашла в себе силы лишь развернуться и уйти максимально быстрым шагом, даже не обратив внимание на ноющее колено. Зайдя в палату, она сползла по стене на пол и дала волю чувствам и волнению, которые так упорно глушила в себе эти два дня. Непонимание этого мира, как в него попала она, и как в него попал Майкл, отношение окружающих к Еве, какие-то непонятные слухи — причина этой сильной истерики. И нет, слова Ривая не сильно-то и ранили. Сама ситуация и его реакция на неё — то, о чём Ева думала. Возможно, он не понял их, а может просто был зол и сорвался. Не желая долго утопать в своих мыслях, с дикой болью в висках Ева направилась в туалет. Хотелось смыть следы горьких слёз, которые девушка часами проливала из-за наплыва тяжёлых мыслей и обстоятельств, заложницей которых она стала.