Между прошлым и настоящим I

Нахлынувшие от обиды и злости слёзы реками стекали по щекам и ещё сильнее раздражали девушку, что всю злость вымещала на стирке вещей и тыльной стороной ладони так часто стирала слёзы. С последним всплеском воды Ева с вскриком оттолкнула таз с водой, падая на пол и накрывая лицо ладонями. Необъяснимо больно было на душе от слов друга, а от чего именно Ева не понимала. И очень страшно было приходить к осознанию, что Майкл всегда, абсолютно всегда был прав в своих выводах. Что бы ни происходило в жизни Евы, он всегда предсказывал это наперёд, предупреждая подругу, а как его слова сбывались, первое, что он говорил: «Кто бы прав? Я был прав! Кто тебя предупреждал? Я тебя предупреждал!.. Я говори-и-ил!». И когда мысли о выводах друга сменились фактами из жизни Ривая, в голове… пустота. Ни злости, ни обиды, ни огорчения из-за прошлого мужчины в Еве не было. А следом она верила, что всё это может быть слухами. Но не у кого узнавать о достоверности, кроме Ривая, чего делать Ева крайне не хотела и отложила эту затею в дальний ящик. Уставшая, она достирала вещи и отнесла их в комнату сушиться, после взяла всё нужное и ушла в душ. Потоки воды успокаивали все эмоции, что сталкивались в Еве, пока она не услышала, как дверца её кабинки открылась, и она с взвизгом обернулась. — И мне ты говоришь о незакрытой двери? — произнёс Ривай, оглядев девушку с головы до ног. — Фух… Напугал… — выдохнула Ева, выключая воду. — Почему ты здесь… и… голый? — Искал тебя, ты пронеслась мимо площадки одна. После тренировки искал тебя, в комнате не было, зашёл сюда и увидел одну закрытую кабинку и твои вещи на полке. Что случилось? Выглядишь опечаленно. Ева сразу же натянула улыбку и наблюдала, как он вошёл в кабинку, закрывая её за собой, а после накрыл её талию своими ладонями. — Тебе нужен душ? Натренировался… — Ева шагнула в сторону, но Ривай оттянул её обратно и приоткрыл кран, включая воду. — Ты не ответила на мой вопрос, — ответил Ривай, опуская руки до ягодиц. — Позже… Обнажённый, напряжённый во всем теле мужчина лишь наблюдал, как Ева взяла в руки мыло и начала медленно намыливать его грудь и плечи. Серо-голубые глаза ловили каждое движение и сталкивались с хитрым, манящим взглядом девушки. Она понимала всё, что крутится у него в мыслях, и покачала головой. — Нет-нет, Ривай… Сначала душ, — прошептала Ева, смывая пену с тела, и оставила лишь один дразнящий поцелуй у верхней губы, когда Ривай только хотел поймать её губы, и отстранилась. — Издеваешься? — Разумеется. Совсем не то, что нравилось Риваю, потому он шагнул ещё ближе и требовательно пальцами вонзился в клитор Евы, властно лаская его круговыми, слегка болезненными от нажима движениями. — Ох…чёрт… — с всхлипом простонала Ева, пошатнувшись на месте, но Ривай и в этот раз подхватил её под бёдра одной рукой, прижимая к холодной плитке спиной. — Пожалуйста… — Я ещё ничего не успел сделать, а ты уже так сладко хнычешь. — Прервав ласки, Ривай ещё сильнее прижал Еву к стене, в неудержимом порыве схватил её за ягодицы до явных следов и в миг вошёл. Сладостно взвизгнув от неожиданности, срываясь на стон и смешок, Ева сжала интимные мышцы, а Ривай прикусил её за кожу подбородка, заставляя посмотреть на него. — Блять… не делай так… — снова и снова вонзаясь глубже, пробасил Ривай. — Буду… Звонкие от влаги шлепки туманили разум, а грубость и властность Ривая возбуждала до безумия. Ева с каждой секундой раскрепощалась и возбуждалась пуще прежнего. Стоны становились громче, потому Ривай впился жадным поцелуем в губы, ловя любые звуки, вырывающиеся из манящей всё сильнее девушки. Она была так прекрасна для него в этот момент и заводила до безумия. Но издёвки с ним не пройдут, потому это стало началом бесконечной игры между ними. Ведь Еву так ласкало и осознание того, как её желает мужчина, что рядом с ней, а он в свою очередь никогда не даст ей владеть процессом и им самим. Ева впилась в его плечи, прижалась к нему грудью, поддерживая темп их страсти и чувствуя жёсткие, вызывающие мурашки толчки внутри. Выла и вжималась в него, с каждым его глубоким проникновением хотела его ещё глубже. Зубами вонзилась в его шею, покусывая, впивалась пальцами в спину и скользила бёдрами по бокам, будто ещё сильнее насаживая себя на член желанного мужчины, а его это ещё сильнее заводило. Но как бы без остатков разума он ни уходил в необузданную дикость, что-то в нём пробудилось, и он слегка ослабил хватку и поумерил свой пыл, становясь неожиданно нежнее. Грубость, смешанная с нежностью и желанием сделать приятно не только себе, сделала процесс ещё приятнее, а опустившиеся по шее поцелуи вызвали у Евы неописуемое наслаждение моментом. Её тело медленно напрягалось в его руках, говоря, как она близка к оргазму, и Ривай держал темп. И наблюдал… Наблюдал, как она ловила оргазм всеми силами и как была красива. Сведённые брови, вздрагивающие губы и просящий взгляд. Насытиться так сложно — её всё равно мало. Хотелось больше и дольше, но он позволил ей кончить и сам сконцентрировался. Громко охнув, Ривай сильнее прижал девушку к стене и вжался своим лицом в её плечо. Внутри разлилось его приятное, тёплое семя, пока он тяжело дышал и слегка вздрагивал. После дал отдышаться и опустил на ноги, всё равно придерживая. Приоткрывая глаза и оглаживая влажные волосы мужчины, Ева наслаждалась его привлекательной изнеможённостью, пока он не поднял опущенную голову и не обратил взгляд на неё. Женский лёгкий смех вызвал некий трепет внутри, и на лице мужчины показалась едва заметная ухмылка. Он молча коснулся её щеки и убрал прилипший локон волос, заправляя за ухо. А после приблизился, когда Ева в миг дёрнулась навстречу и примкнула к его губам, накрывая щёки ладонями. Острота произошедшего ушла на второй план, оставляя за собой приятные впечатления. Поцелуй медленно приводил в чувства пару, что без слов не отлипала друг от друга и целовалась под неостанавливающимися потоками воды. А после Ева взвизгнула и отстранилась, прижимаясь спиной к стене, а Ривай сделал шаг назад. — Горячая вода закончилась, — пояснил Ривай, протягивая руку к рычагу, и выключил ледяную воду, что тоже уже заканчивалась и еле лилась из лейки. — И холодная тоже почти. — Помылись называется… Высохнув в своей комнате, Ева надела пижаму и ушла к Риваю. Он уже заварил чай и ждал её, сидя за столом в одних пижамных штанах и читая книгу. На столе стоял чайничек и две чашки. Заметив, как распахнулась дверь, мужчина молча похлопал по своему колену, не отрываясь от книги. А Ева села с другой стороны и разлила по чашкам чай. Ривай поднял на неё хмурый взгляд и откинул книгу на стол. От хлопка девушка вздрогнула и посмотрела на мужчину. — Я вроде дал понять, — устало произнёс он и ещё раз похлопал себя по колену. — Живо. Ева молча закатила глаза, обошла стол и села на его колено, до конца не понимая этого жеста. Ривай резко придвинул её ближе, усаживая удобнее и не убирая рук с талии. — Теперь рассказывай, что случилось, — держа её на своих бёдрах, потребовал Ривай, вспоминая поднятую в душе тему. — Боже… Ева потянулась к чашкам и подала одну Риваю, и он в своей манере взял её. Девушка воспользовалась моментом и улизнула с ног мужчины, уходя обратно по другую сторону стола и садясь в кресло. — Говори. — Капитан Ривай Аккерман. Так? — Так, — спокойно произнёс Ривай и склонил голову на бок, словно понимая, о чём речь пойдёт дальше. — Майкл рассказал о твоём прошлом. Ну, точнее, что узнал. Я не знаю слухи это или нет. — Что он сказал? — спросил мужчина и глотнул содержимое чашки. Вздыхая и борясь с нежеланием поднимать эту тему, Ева всё-таки рассказала Риваю, что услышала от друга, пока он внимательно, не перебивая, слушал её. Но умолчала о выводах друга об их отношениях. — Что ты ему ответила? — спросил Ривай, заинтересованный мнением Евы. — Сказала, что мне всё равно. Без разницы убивал ли ты. Кто тебя воспитал… всё равно. Ты такой, какой есть, я восхищаюсь тобой… Я со временем вижу, кто ты такой, но и понимаю, что ещё недостаточно хорошо тебя знаю. Но я наблюдаю твои разумные поступки, твоё отношение ко мне. Мне всё нравится. Если бы мне сказал это кто-то другой или ты — моё мнение бы всё равно не изменилось, — произнесла Ева, смотря ему в глаза, и отпила чай. — Я сын проститутки, родился от неизвестного клиента. Она оставила меня и растила. В какой-то момент начала увядать от болезни и голода, и умерла на моих глазах. Меня нашёл тот самый Кенни, её брат. Он научил меня жизни и пропал. Но есть кое-что, в чём Майкл не прав — Кенни жив. Я выживал сам, встретил друзей, убивал людей. Поступил в Разведкорпус с двумя единственными друзьями, их съели в первую же вылазку. Я выжил. После сказанного пара не отрывала глаз друг от друга, молча всматриваясь в выражения лиц и анализируя. Но заметнее это делал Ривай, когда Ева лишь спокойно кивнула. — Ты всё это мне рассказал… — не могла не отметить Ева. — Подтвердил слова Майкла… — А у меня был выбор? — чуть хмурясь, спросил Ривай. — Ты мог солгать или просто не продолжать. — Но я этого не сделал. — Да… Ты этого не сделал… И я это ценю… Правда, ценю. Хоть я и испытывала интерес к твоему прошлому, но всё равно не задавала вопросов, уже многое зная по кускам… Но ты рассказал… — А ты это приняла, спокойно отнеслась. — Тебя это обрадовало? — Да… — Ривай с тяжёлым вздохом встал с места и прошёл к Еве, забрав у неё чашку, отставив её на стол, и взял за руку, поднимая на ноги. Они оба молчали, но Ева видела, что мужчина хочет, возможно, выговориться. Сказать хоть что-то, что, быть может, похоронил в себе, не видя в ком-то того, кому можно это рассказать. Но каким бы серьёзным ни был его вид, внутри него точно засияло солнце, породившее такое незнакомое, в чем-то тяжёлое и одновременно облегчающее чувство, что было похоже на страх вперемешку со счастьем. И осознать это он не мог до последнего, потому и вертелись на языке слова, которых Ривай сказать сил найти не мог. Отношение Евы к его прошлому было без осуждений, без предрассудков. Она не раз делала первый шаг, неожиданно для него вела себя умно, как и рассуждения её были мудрыми. Слияние всех её качеств и в чём-то раздражающее, но привлекающее к себе внимание, поведение сыграли с ним злую шутку. Нет, не сыграли. Это до сих пор дёргало за ниточки, каждый раз заставляя Ривая задуматься над тем, что он к ней испытывал. Что ему чуждо, и что он с уверенностью до последнего отталкивал. Не признавался даже самому себе, веря, что просто обманут влечением. Ни к чему ему эти чувства были до самого последнего, необузданного, нестерпимого желания. И человек, что для себя понимал, что по сути никогда этого не испытывал, сейчас никак по-другому назвать это не мог. Только одно слово вертелось в голове, в кой-то мере ему противное и несвойственное. Но в миг сознание пробила мысль, что он ведь дал себе шанс на начало отношений с ней, значит, и понимал, что и это чувство его настигнет. Одно без другого в нормальных отношениях не работает, и ему пришлось наконец-то себе в этом признаться. — Ривай? — прошептала Ева, накрывая ладонью шею мужчины и вырывая его из собственных мыслей. — Я… стольких людей потерял и пообещал себе не привязываться. И тут появилась ты. Такая уверенная, спокойная и мудрая. Я отстранялся, а ты всё равно была постоянно рядом. Такая невозмутимая. Бесила. А сейчас… я чувствую совершенно противоположное. — Рива-а-ай, это сейчас было признание, что ты влюблён в меня? — накрывая с умилением рот ладонью, хихикнула Ева. — Я другого описания этому подобрать не могу, увы. — Увы? — рассмеялась Ева, поведя бровями. — Всё, забудь. — Отстраняясь, Ривай вздохнул и закатил глаза, а Ева с испугом дёрнулась к нему и крепко обвила руками со спины, останавливая. — Подожди… Ну что ты так? Я пошутила. — Ересь сказала. — Нет! Ты не дал мне договорить. — И что ты хотела сказать? — оборачиваясь через плечо, спросил Ривай. — Что я испытываю то же самое… — медленно прошептала Ева на ухо Риваю, и один уголок его губ неосознанно потянулся вверх. А после он поднял женские руки со своего живота и обернулся, медленно целуя и поднимая на руки, когда Ева обвила ногами его стан, а руками шею. — Обезьянка…

***

Поздний вечер и непроглядная темнота вокруг. Снег хлопьями падал с неба. А вокруг совершенно незнакомая, странная улица с домами, что вообще не похожи на те, которые я видел в своей жизни. Лишь жёлтые фонари освещали дорогу до подобия парка. Я обернулся. В другом конце было большое здание. Тело двинулось с места не по моей воле. Словно я заточён в нём и ничего поделать не могу, кроме как наблюдать. «Опять? Куда я иду? Снова эта бредятина». Подойдя к трёхэтажному зданию, я поднялся по лестнице до козырька и замер у двери. Рука потянулась к ручке и дернула её в сторону, после чего я зашёл в здание и прошёл пустой пост охраны. Впереди был длинный коридор, освещённый торчащими из потолка странными лампочками через каждые три метра, а во всю длину стены стояли металлические шкафчики. С другой стороны были деревянные двери с окошками. Пройдя коридор, я обогнул лестничный пролёт и остановился на втором этаже. Вышел в такой же, похожий на предыдущий коридор. Послышались крики, и я пошёл на источник звука. Пройдя до конца, завернул в такой же коридор. По одной стене были окна, и я подошёл к одному из них. — Ева, — неосознанно для меня самого, вырвалось из моих уст. Спортивный зал с высокими потолками. На одной стене висели зеркала, и Ева стояла ближе к ним, позади неё стояли девочки-подростки. — Раз! Два! Ногой выше! — кричала она, танцуя отточенный быстрый танец. Прошла за ряды девочек, продолжающих танцевать. Осматривала каждую. Подошла к блондинке и слегка стукнула по спине, чтобы та выпрямила спину. — Резче, Ника! Руку в сторону выше тяни! Прошла к следующей, цокнула, в танце подошла вплотную со спины, положила руку на её талию, рукой взяла за кисть и станцевала с ней, показывая как надо. Отошла в сторону и проследила за повторением. Довольно кивнула и ушла дальше. Проверила всех и встала на прежнее место. Песня начала играть заново. Ева танцевала с ученицами, иногда останавливалась, поворачивалась к ним и наблюдала за движениями каждой. — Ритм чувствуйте! Синхронно! Одной картиной станьте! — крикнула она, хлопнув в ладоши. — Ещё раз! Пока не увижу нормального танца! Танцевали они долго. По девочкам было видно, что лучше они уже не выдадут. «Такая строгая. И красивая…» — Всё! Послезавтра чтобы все были! И Карине передайте, что я её вышвырну с соревнований, если ещё хоть раз не придёт. Ничего незнающий мешок с мясом, который будет в панике носиться за всеми по сцене, мне не нужен. Свободны. Девочки подошли к матам, забрали вещи и вышли все, кроме одной. Она вытащила какой-то сверток бумаги, выдохнула и подошла к стоящей в стороне Еве. — Ева, это вам… Я сама нарисовала на художественном кружке. Месяц рисовала. Ева вытаращилась на рисунок и искренне заулыбалась. — Боже, Ника, какой красивый портрет! Повешу его в своей комнате. Я сейчас расплачусь! Она свернула его обратно, обтянула резинкой и крепко обняла девочку, а выражение лица было таким счастливым и милым. Ученица это заметила и расслабилась. Было видно, что она волновалась. «Не видел её такой счастливой». Она погладила девочку по плечу, а та отошла, помахала рукой и вышла. Ева села на пол, сняла майку и рухнула на спину. Она была в узких спортивных штанах и спортивном топике, а волосы были короче и светлее. Лежала так долго с закрытыми глазами, иногда подрагивая ногой. После перевернулась на живот, дотянулась до чего-то, что звучало похоже на граммофон, потянула ноги в коленях и потянула икры и носочки к потолку. «Как после первого секса». — Ты всё? — спросил быстро зашедший в зал друг. — Майкл, ты как раз мне нужен. Со стороны оценишь танец? — спросила она, встав с пола. — Ну давай, только, надеюсь, недолго. У меня там машина заведённая. Что это у тебя? — медленно проходя к Еве, спросил парень и кивнул на подарок рядом. — Портрет! — восхищенно вскрикнула она. — Ученица нарисовала. Ева раскрыла свёрток. С этого ракурса я смог его немного увидеть. Точнее, силуэт. Чёрно-белый рисунок, на котором была изображена Ева по плечи. — Нормас, такой детальный, все твои морщинки нарисовала, — рассмеявшись ответил Майкл, за что Ева ему сразу отвесила подзатыльник. — Она его месяц рисовала вообще-то. Надо будет заехать за рамкой, — сказала она, скручивая подарок. — Танцуй давай и поехали. Нам ещё к Марго заехать надо. Ева молча отошла в сторону и включила другую музыку. Сначала она просто стояла, будто выжидала момента, после чего начала двигаться. Очень чувственные движения, плавные, лёгкие и чёткие, словно она его уже сотни раз танцевала. И я как заворожённый следил за ней. Она была такой сосредоточенной… Красивой. Танец закончился. — Чего-то не хватало… — отметил Майкл, сидевший на низкой скамье. — Рика. Это парный танец. Он должен был сегодня подойти, но заболел, — ответила девушка, разделась и потянулась к стопке одежды. «И с чего это она перед ним раздевается?» Майкл не был заинтересован в её теле, даже не поднял взгляда на неё, смотрел в какой-то предмет и тыкал в него пальцем. — И это вся реакция? — Я не могу оценить, когда это неполный танец. И, тем более, ты уже знаешь наше с Грантом отношение к твоим соревнованиям. Ты вроде бросила это, а сейчас я узнаю, что ты снова взялась. — Это была просьба Рика. — Без разницы, ты могла отказаться. Ты забыла, какой апатией и выгоранием тебя ёбнуло, когда ты морально устала от этого дела? Я всё понимаю и поддержал тебя, когда ты пошла преподавателем. Но ты только набралась сил и их опять тратишь на… — Ма-а-йкл! Хвати-и-т! Всё! Не хочу об этом говорить… Я готова, — затягивая ремень на штанах, ответила Ева и начала собирать волосы в высокий хвост. — Пошли? — Да, — ответила она, поднимая сумку, и подошла к другу. И когда хлопнула дверь и погас свет, мою голову адски закружило, а тело словно провалилось в пустоту.

***

Пока Ева в спокойствии спала на Ривае, он резко вздрогнул, сразу поднялся в сидячее положение, а голова девушки соскользнула с его плеча, как закинутая на живот нога. — Ты чего? Ривай промолчал и нервно начал тереть глаза и оглядываться, после обернулся на Еву, что с открытыми глазами приподнялась на локтях, и заметно успокоился. — Ты приснилась… — Это так плохо? — рассмеялась Ева. — Опять, как в прошлый раз. Сон, но как наяву. Только тело меня не слушалось и вело… — Что в нём было помнишь? — Ну да, а что? — Нет, ничего. — Глаза девушки едва забегали, а после вернулись к Риваю. — Расскажешь? Ривай с тяжёлым вздохом кивнул и начал рассказывать всё, что запомнил. — Портрет! — вскрикнула Ева и в спешке слетела кубарем с кровати. Мужчина успел её подхватить, и девушка не ударилась об пол головой. — Я сейчас! Спустя минуту Ева вернулась в комнату Ривая с рамкой в руках. — Он? — спросила девушка, протягивая подарок. — Да… Бред какой-то… — ответил он, внимательно разглядывая портрет под светом зажжённой свечи. — Ты мне его от Эрвина принёс. Он был в моих вещах, а ты даже не заметил? — Я не заглядывал в твои вещи. Зачем мне это? — Ну мало ли кто я такая. Вы мне не доверяете… Ой, не доверяли. Оговорочка. — Только попробуй мне хоть ещё раз припомнить, — поднимая взгляд на стоящую перед ним Еву, с явной злобой ответил Ривай и встал с места. — Ладно-ладно… — У меня есть один вопрос. — Какой? — Какое число было, когда ты должна была поехать к Гранту? — К чему этот вопрос? — У тебя по рассказам тогда зима была, а когда мы нашли тебя, было двадцать пятое июня. — Блин, вспомнить бы… Двадцать пятое декабря вроде… Что?! — ответила Ева и схватилась за голову. — На двадцать шестое декабря у меня был билет. Двадцать пятого я встретилась с Майклом, когда и попала под машину… Но портрет мне подарили годом ранее. Тоже зимой и в конце декабря. Если я сейчас предположу, что это было… Да! Это было двадцать пятого декабря! Ровно за год до этого! Потому что через три дня были соревнования! Ривай ошарашенно посмотрел на девушку. — Что? — У меня день рождения двадцать пятого декабря. — Чё-ё-ёрт! Твой день рождения, портрет, мой день смерти и появление здесь. И оба замолчали, переваривая сказанное. — Не нравится мне всё это. — Ладно, потом разберёмся. Давай спать. Завтра тяжёлый день, а сейчас мы ни к чему не придём, — устало скрывая зевок, произнёс Ривай и взял Еву за руку, подходя к кровати. — Уснуть бы после этого…