Между прошлым и настоящим I

***

Через неделю

Розовый закат. Нет. Кровавый. Кровавый закат озарял весь горизонт, каждое дерево, блистая на макушках. Завораживающие просторы, вдали горы и сплошной, нескончаемый лес и поля. Янтарные глаза изучали вид со склона, стараясь не опускаться ниже на происходящее между деревьями, на тропе. Но истошные женские вопли резали уши и заставили глянуть ниже. Желваки на щеках мужчины задрожали от напряжения и нежелания наблюдать за расправой. В голове надоедливо мелькали вопросы: «Зачем?», «За что?» и «Почему?». Но ответа он даже не ждал. Знал, что его просто не дадут, как и не объяснят в должной мере всё, что пришлось сделать в последние дни. Приказ. Должен отследить, как и другие на своих постах, обязан быть здесь, — всё, что он знал. Тёмное одеяние сливало его с тенью деревьев, листвой и кустами. Сидя на корточках, мужчина исподлобья следил, заставляя себя не отрывать глаз, как за спиной хрустнула ветка под чьей-то ногой. Но зрачки едва дернулись к уголку глаз и вернулись к зрелищу. — Вау, как кричит… — прощебетал голос девушки, подошедшей сзади. — Европа, — процедил мужчина и кивнул рядом с собой, — сядь. Заметят. — Как скажешь. — Она пожала плечами и села, где ей велели. Прищурилась, чтобы разглядеть детальнее происходящее снизу. — Будто парни не знают, что мы здесь. — Ты не должна быть здесь. Чего пришла? — Опаздывают. — Кивнула она вниз и нахмурилась. Такие же вопросы, как и мужчину, терзали голову, но мысль, что всё, наверное, идёт по плану, успокаивала её. Прошло пара минут, оба в тишине наблюдали, и вмиг глаза девушки расширились, с уст сорвался удивлённый стон, а мужчина прошипел себе под нос скверную брань. — Голова сейчас отлетит! — удивилась она и чуть поддалась вперёд, но мужская рука опередила её и оттолкнула назад. — Уф… крепкий… — Зачем это всё… — Не успел договорить он, как за спиной зашуршала листва, и оба обернулись и поспешно встали на ноги. — Как успехи? — спросил ещё один мужчина, подошедший к ним. Он наклонился в сторону, чтобы заглянуть за спины двоих. Но с тропы послышались крики борьбы и все трое поддались вперёд, настороженно наблюдая за происходящим снизу. — Какого… — Итан! — Только сорвалась с места девушка, но её обхватил за плечи второй и оттянул назад в тень. — Нет! Европа, стой на месте, мать твою! — требовал он, ибо девушка с наступившими на глаза слезами начала вырываться. Первый мужчина глядел то на происходящее снизу, то на них двоих, спрятавшихся за опущенной густой листвой высокого дерева. Ждал указаний. Европа до последнего старалась вырваться из рук мужчины за спиной, но, как только подняла взгляд к его лицу с неоднозначными, но настораживающими эмоциями, замерла и с немым вопросом встретилась с ним глазами. Испуг и страх поселился в его зрачках. И от этого не стало спокойнее. — Почему?.. Почему мы просто стоим? — Уходим, — прохрипел мужчина, ошарашив её своим решением, и кивнул первому в сторону, что тот покачал головой и обошёл дерево, подходя к ним. — Не по плану? — тихо спросил он. — Уходим, — повторил тот и оттолкнул себе за спину девушку, сорвавшуюся на слёзы от безысходности. — Проводи её и не отпускай. — А ты? Мужчина снова глянул вниз со склона, скривился так, что каждый мускул на лице задрожал от кипящей внутри злости. Через силу оторвал взгляд, опуская его в ноги, сжал кулаки и резко развернулся и ушёл от зрелища, пропадая за листвой. — Я убью её… убью… — зашипела девушка, с которой столкнула разъяренный мужчина, а за ним последовал первый. — Снесу ей голову. — Ты её даже прошлому не снесла. — Закатил глаза первый, взял её за плечи и повёл прочь. — Лишь покромсала. — Что мы будем делать, а? — Оглянулась она на второго мужчину, который безучастно следовал за ними, сунув руки в карманы и пряча лицо в тени капюшона. — Каков план? — Уходим… Но мы вернёмся…

***

Наше время.

Во мне гудела такая злость, что вены на висках неприятно пульсировали, лицо раскраснелось, а из ноздрей едва ли не клубился пар. Два по-своему самых близких мне человека что-то скрывают от меня. И даже не скрывают этого, как бы смешно это ни звучало! Мне надоело, что они оба изменились, утаивали от меня, будто я не имела права это знать. И даже не объяснялись. Какого чёрта? Как их понимать? Плевать. У меня полно работы, как и у них. Не моё дело? Пусть будет так, но при встрече с Майклом и Риваем я даже не скрою своего недовольства. Пускай знают, что меня это не устраивает и им придётся объясниться. А, может, это меня не касается и мне в принципе не о чем переживать. Но то, с каким безразличием и холодом они выдали, что мне нужно уйти, меня выбесило до чёртиков. Вот в чём дело: не в их секрете, а в их отношении ко мне. Кому такое понравится вообще? Я ушла решать проблемы на территории и ни разу не видела этих двоих. Гнев не проходил, что даже этим сумел меня ещё сильнее взбесить. Я хотела спокойно приступить к работе, но все мысли всё равно крутились вокруг ситуации в кабинете и тех случаев, как перед отъездом. Как Майкл словно проигнорировал меня на построении. И как они втроём с Кенни после моего взгляда в их сторону скрылись за углом. После работы с отрядами, я решила пойти потренироваться в одиночку, ведь общую тренировку уже пропустила. Других дел у меня не осталось. Даже если Ривай увидит, что я опять себя, как он говорит, не жалею, и отчитает. В баню я с ним уже не намеревалась идти. Вообще хотела скрыться, чтобы он силком меня не забрал. Только найти укромный уголок, где меня никто не найдёт и не потревожит было сложно, ведь территория Секретного была в разы меньше главного штаба. Но, когда шла на место для тренировки, я проходила мимо поста охраны. Там стояла часть моей группы и серьёзно и на повышенных тонах спорила с парой ребят из отряда Мика, которые стояли на посту. — Что здесь происходит, Конни? — произнесла я, подойдя к ним, и положила руку на плечо парня. — Группа Мика, — сделал паузу он, оглядев с недовольством других, кто, скорее всего, не поддерживал его точки зрения в споре, — опоздала на тренировку и сейчас они до сих пор там. Группа подачи продовольствия уже выехала на точку передачи. А их никто не встречает! Пути сюда они не знают, да им и нельзя его знать. Я промолчала, нервно закусывая губу и обдумывая, как можно поступить, прямо не отходя от озвученной проблемы. Времени мало, чтобы снова советоваться со всеми на общем сборе за столом. А с Ханджи я тоже посоветоваться не смогу, так как она всё-таки отправилась в лагерь с титанами, чтобы успеть до отъезда Ривая к морю. После минуты раздумий, пока ни одного другого решения найти не смогла, выдала: — Тогда поедем мы. Собери оставшихся наших по территории к лошадям. — Я уверенно оглядела присутствующих. — Флок и Мия, идите запрягать лошадей. — Капитана предупредить? — Он пока занят своим отрядом в подвале, как я услышала. Когда освободится, предупредите, — ответила я и ушла к конюшне. — Приступайте. — Так точно!..

***

Моя группа почти вся собрана была, за исключением двоих, Зиу и Тома, которые были в бане. Звать я их не стала, ибо не их вина, что нам надо было уезжать, а им пропускать свою очередь, которая и так в списке на двери в баню собралась приличная. Пришлось самостоятельно изучить перед отъездом тропы на карте с поста, чтобы знать, где находилась точка передачи. — Во сколько группа должна быть на месте? — спросила я, дернув поводья лошади. — К четырём часам! Я гневно цокнула и сконцентрировалась, вспоминая тропы из карты. Открывать её по пути не было возможности, а тратить время на остановку тем более не имела права. — Переходим на другую дорогу! Не успеваем!.. Мы сместились на другую дорогу и доехали вовремя, даже раньше нужного, а гордость за своё верное решение приподняла мне настроение. Я поступила правильно, смогла. Пока мы ожидали группу с продовольствием, я невольно наткнулась на воспоминания из разговора с Риваем перед отъездом из главного штаба: — Ладно, мотиватор, постараюсь не упасть в грязь лицом. — Даже не сможешь. Всё, что поручили, тебе по силам… «Ты был прав. Мне всё по силам. И смогла, даже не советуясь с тобой, капитан Ривай Аккерман», — с улыбкой на лице ответила ему я в своей голове и отвлеклась на появившуюся на горизонте и приближающуюся с продовольствием группу. Когда возвращались обратно, мы встретили группу Мика, второпях мчащуюся в нашу сторону. — В чём дело? — спросила я, остановившись напротив них. — Капитан послал нас за вами, как только мы вернулись с тренировки, — объяснился помощник Мика. Я оглядела их с ярко выраженным недовольством. — Он должен был вас отправить драить туалеты, идиоты, — грубо произнесла я. Снова оглядела с презрением каждого и продолжила путь. Они обогнули нас и поехали следом. Как мы вернулись, я отправила своих и отряд Мика на разгрузку, перед этим коротко проинформировав их лидера, а сама ушла в комнату. От поездки на лошади все еле заживающие раны снова заныли, что пришлось их обработать и смазать заживляющей мазью. Дала впитаться, а излишки накрыла повязками, чтобы сберечь от натирающей ткани формы. Сегодня даже расписание приёма пищи изменилось из-за очереди в баню, тренировок, на которых все группы успели задержаться и из-за неожиданного отъезда за продовольствием. И я решила не отличаться от других. Сходила за сух пайком и перекусила в своей комнате, дав телу отдохнуть. Доводить до худшего и мучиться долгое время, отложив тренировки на УПМ, мне не хотелось. Начало темнеть, я вышла на задний двор, заросший кустами и высокой травой. Просто немного размять тело. Притоптала траву и уселась на землю. Мой мазохизм играл со мной злую шутку, ибо вся злость на Майкла и Ривая, на отряд Мика уходила только, когда я делала болючую растяжку. Тянущее чувство в мышцах унимало всё внутри. Стоило мне встать с места, спустя десять минут растяжки, и посмотреть вперёд, как я столкнулась взглядом с двумя парами злющих глаз. Майкл и Ривай стояли в каменной арке, отделяющую этот двор и главный вход на территорию. Майкл остался на месте, упираясь плечом в арку. А Ривай двинулся ко мне. От одного его холодного взгляда, не сулящего мне ничего хорошего, большинство обид уже проиграли внутри меня. Но я не собиралась отступать. — Объяснишься? — произнёс он, остановившись в шаге от меня. — По поводу? — непонимающе нахмурилась я, сложив руки на груди. Я правда не понимала, о чём он. — По поводу своей самодеятельности. Делаешь, как хочешь, не посоветовавшись со мной… — Серьёзно?! Ты будешь сейчас осуждать меня?! — грубо перебила его я, ошарашено подняв брови. — А Мика и его отряд осудить не забыл? Мой отряд сделал их работу, когда те просто, видите ли, опоздали! — Я подняла один палец, когда он только открыл рот, чтобы перебить меня в ответ, и продолжила, не уступая: — Я взяла всё в свои руки и сделала, как надо. Мы должны были уже выезжать, ты был занят в подвале с Эреном, времени на объяснения не было. Я предупредила других на посту, чтобы поставили тебя в курс дела. Мы даже всё равно опаздывали, когда выехали. Мне пришлось сменить маршрут, Ривай! И сейчас ты мне что-то ещё говоришь?! И мне приходился это объяснять?! Я капитан или ты? Ривай лишь ухмыльнулся, сунул руки в карманы и гордо приподнял подбородок. — Да, я права. Ты это знаешь, но тебе это слишком сложно признать. Я обошла его и направилась к выходу, уже намереваясь проигнорировать и Майкла, но тут меня со спины обвили мужские руки и оторвали от земли. Ривай закинул меня к себе на плечо, ущипнув за бедро, когда я начала вырываться. Он быстрым шагом подошёл к Майклу, чей смех я услышала за собой, так как отбивалась от Ривая, стуча по его спине. — Баня свободна? — спросил Ривай у друга. — Никакой бани! — кричала я, стуча по спине Ривая. — Хе, думаю да. Сейчас все на ужине: до этого обед у большинства сорвался. Ривай тронулся с места, а я вскинула на Майкла голову. — Предатель! — крикнула я, и мы скрылись за поворотом.

***

Мы уже подходили к бане пока от противостояния с Риваем меня начало укачивать, и я обмякла на его плече. — Надоело? — Я слышала эту чёртову ухмылку в его словах. — Бессмысленно, — попыталась безразлично ответить я. Ривай придержал меня крепче, открыл дверь и мы зашли в раздевалку. Душно было даже в этом помещении. Стоило мне ощутить ногами пол, как губы Ривая впились в мои, но я оттолкнула его и он поддался. — Раздевайся. Я пока за вещами и полотенцами. Твои вещи в шкафу в комнате? — спросил он, мягко коснувшись моих предплечий и смотря в глаза. Я кивнула, тяжело вздохнув, и он без лишних слов направился к выходу. «Ну и ладно, всё равно помыться мне не помешает», — подумала я, оглядев раздевалку и сев на скамейку. Начала аккуратно стягивать с себя одежду, чтобы не задеть раны. Ривай вернулся неожиданно быстро, увидев по возвращении, как я со сморщенным выражением лица пыталась убрать прилипшие бинты к ранам. — Не трогай, — недовольно цокнул он, быстро подойдя ко мне и убрав мои руки с бинтов. — Водой смочить надо, только сорвёшь. Он даже не стал раздеваться первым, помогая мне стянуть оставшиеся вещи. Благо бинты прилипли только к плечам, а остальные места заживали быстрее… Вошли в предбанник мы вместе, без какого либо смущения. Практически год отношений позади, нечего смущаться, да и я комплексами не страдала. Ривай быстро взял несколько тазов и набрал воды, молчаливо поднёс один мне, ставя его на табурет рядом. — Потрогай. — Он кивнул на воду в тазу. — Горячая? Чёрт. Слишком простой, но такой милый жест заставлял меня хотя бы сейчас перестать дуться на него и засунуть свою гордость себе в задницу. Так я и поступила. Опустив пару пальцев в воду, я покачала головой, и Ривай одобрительно кивнул в ответ. Он, как самый главный чистоплюй на свете, начал промывать все скамьи для нас, а я решила взяться за бинты. После взял один таз и ушёл в парилку, наверное, чтобы промыть и там. Взяла мочалку в руку, макнув её в таз, выжала и аккуратно прижала к ране. Вытерпела секундную боль, которая сразу пропала и убрала мочалку. Ривай закончил со скамьями, пока я уже медленно начала разворачивать бинты. Снова подошёл ко мне и с недовольством вырвал бинт из моей хватки. — Я сама могу. — Не беси… Дай я, тебе неудобно. — Это что, забота? — рассмеялась я, поддавшись. — Возможно, — сухо ответил он. — А ты умеешь? Чёрт, как сказала, так и пожалела. Ривай хмуро поднял взгляд к моим глазам. Одним вопросом оскорбила его, чего он даже не успел скрыть. Укол вины заставил меня замолкнуть, пока он заканчивал со мной и бинтами, кинув их в топку. — Я не хотела. Это было грубо и не соответствует реальности. — У меня иммунитет к твоим издёвкам. — Закатил глаза он, взялся за другой таз с водой и начал промывать мои плечи заботливыми и едва ощутимыми касаниями. — Всё равно это было глупо. Но я имею право дуться. — И на что же? — Кабинет. — Коротко напомнила я, на что он приподнял одну бровь, будто это ничего не значило. — Даже не начинай. Есть вещи, которые тебя не касаются. Не бери много на себя, гордая. И если мы попросили тебя уйти со всеми — не значит, что от тебя что-то скрывают. — Я промолчала, пока Ривай приостановился, выжидая мою реакцию. — Я просто хотел с ним переговорить о его поездке обратно, а тебя отправил заниматься своими делами, не выделяя из числа остальных. Всё. — Ла-а-адно… — Ухмыльнулась я, опустившись к его лицу. — Поверю тебе. Без доказательств. Только сейчас. — Чмокнула его в губы и вернулась в исходное положение. — Спасибо за заботу. Его выражение лица смягчилось, как и моё настроение. — Иди откисать в парилку. Я пока воду подготовлю. — Так точно, капитан. Я встала вместе с ним, и ушла в дальнюю дверь, ведущую в парилку. В ней были деревянные, широкие, двухуровневые подобия скамеек. Я залезла на второй уровень, где было теплее, и легла на живот. Давно я не была в бане, от чего ощущать жар на своём теле было ещё приятнее. Раны на удивление не жгло, что только облегчило мне нахождение в парилке. Через пару минут присоединился Ривай. В руках у него был ковш, наполовину наполненный водой. Он плеснул его на раскаленные камни на печи. Они зашипели, выделяя ещё больше жара, пощипывающего мой нос. Ривай даже не посмотрел на меня и сел у левой стены на нижний ряд. Закинул локти на верхний ряд и запрокинул голову, закрывая глаза. Его волосы и всё тело были мокрыми, а от кожи исходил едва заметный пар, будто сюда он зашёл после ледяного душа. Скорее так и было. Мы молча наслаждались приятным, обдающим всё тело жаром. Вскоре я встала с места и подошла к нему. Теперь моя очередь позаботиться о нём. Он лишь слегка приоткрыл глаза, наблюдая, как я залезла на уровень выше, скинула ноги с двух сторон и начала массировать его плечи. Он закинул свои локти на мои колени и опустил голову вперёд, открывая для меня всю шею. Пальцами я ощущала лёгкие мурашки на его коже, что меня сильно умиляло. Через пять минут кожа Ривая покраснела от моих движений. Он выпрямился, взял двумя руками мои и оглядел кисти. Стянул с одной руки резинку, которая всегда была на ней, и он это знал, и приподнял её мне. — Собери мне волосы, как в прошлый раз… пожалуйста. — Вау, — удивилась я и взяла его голову с двух сторон, подставляя удобнее. — Хорошо. — Не «вау». Они надоедают сейчас. Отрасли, а ножницы я забыл взять сюда, подстриг бы. — Мне на радость. Ещё пару волос тебе вырву. Опять за свой характер я получила укус в бедро. У него не лучше, сказать по-честному. — Не дёргайся! — взвизгнула я, взяв его за голову, и отвела на прежнее место. — Я не закончила. Собрав волосы в резинку, я отпустила его голову. — Приспусти. Туго. Я как можно громче цокнула и была наказана щипком за голень. Как приказал капитан, ослабила резинку. — Спасибо, — ответил он и встал со своего места. Ривай развернулся ко мне, сделал шаг вперёд и встал на колени на первый уровень. Впервые за всё наше времяпровождение здесь, голыми, оглядел моё тело, не скрывая любования. Прошлой ночью ему пришлось сдержаться. Но не сейчас. Он взял меня за ягодицы притянул к себе, прижимаясь влажной грудью к моей. Языком прошёлся по шее и рукой слегка коснулся внутренней части бедра. Я прикусила губу, ощущая, как внутри растекается тёплое желание обнять его крепче, обвить ногами и чувствовать внутри. Показать всю любовь и тоску по нему. Ривай, будто дразня, медленно поднимался пальцами по бедру к моим половым губам. Покусывал мою шею, от чего я слегка промычала. Моя рука сама потянулась к его груди, спустилась ниже к рельефному животу, и обвила уже стоячий член Ривая. От неожиданности он слегка простонал. Пальцы тронули влажный кончик головки, растёрли по ней каплю влаги и, слегка надавливая на чувствительную кожу, начали двигаться по всей длине. Ривай ещё сильнее сжал мою ягодицу и поймал мои губы своими, войдя пальцами другой руки в меня. Резко дернулась вперёд всем телом, прижимаясь лбом к его плечу, и простонала. Нетерпение окутало рассудок. Капли пота скользнули по позвоночнику и ложбинке груди. Губы пульсировали под укусами Ривая, срывая всё наслаждение от круговых движений большого пальца на клиторе. Он оттягивал меня, дразнил. По-настоящему пытал, не давая больше, желаемого. Моя рука не останавливалась, как и его. Шкала желания всё увеличивалась, пока мы оба вздрагивали от приятных и больно колющих ощущений. Даже не осознали, как вспыхнули в вожделении. Я знала, как Ривай дико желал меня, хотел большего, всю меня. Но оторвал липкую грудь от моей и разрушил всю мою спешку, лишь бы наслаждаться близостью вечно. Он снизил темп своих ласк, отпустил мои ноющие губы. С неописуемыми эмоциями, горящими в его глубоких, будто стеклянных глазах моего самого любимого цвета наслаждался моим выражением лица. Румяными щеками, налитыми кровью губами и глазами, смотрящими на него точно так же, как и он на меня. Наклоняя голову на бок, Ривай заботливо убрал прилипшие волосы с моей щеки, закинул их за спину и провёл линию нежнейших поцелуев от уголка губ к уху. Стон сорвался с моих уст, стоило ему опуститься ниже к шее. И ещё ниже, доходя до раненных, растёртых плеч. Я едва могла продолжать ласкать его, но он словно не обращал на это внимание. Да, всё его внимание было направлено ко мне. Я всхлипнула от бури, вызванной одним его жестом: Ривай заботливо, будто желая исцелить мои раны, коснулся губами размокшей корочки. А затем снова и снова. Ни капли боли. Он был так аккуратен, нежен. Я любила его грубость, его холод и отстранённость. Я всё в нём любила. Всего его. Но как замирало моё сердце в моменты искренней заботы, нежности. Как он старался, пытался ради меня быть лучше. Старался ради нас. Как пали все его стены, а за ними разрушились и мои. И снова желая в первую очередь позаботиться обо мне, он облизнулся и нагнулся к итак до ужаса возбуждённому месту. Накинул мои бёдра на свои плечи и прошёлся языком от бедра к влажным губам. Я начала опускаться назад и упёрлась спиной в стену. Не могла сдерживать стоны и накрыла лицо рукой. Ривай заметил это и, не отрываясь и зарываясь во мне губами и носом, взял одной рукой мою и убрал с лица. Я взяла его за волосы и ещё сильнее прижала бёдра к плечам в попытке оттянуть его от себя, ведь ощущения были слишком острыми. Но он будто предугадал это и ещё сильнее сжал мои бёдра пальцами, впиваясь ногтями. Я уже не стонала, а хныкала, извивалась от слишком сильного возбуждения. — Ах… пожалуйста… Ривай… — промычала я, запрокидывая голову и прижимаясь до боли в корнях волос к стене. — Я не смогу… Слишком… влажно… Ривай последним и медленным движением языка обласкал клитор и приподнялся. — Прости, не сдержался. — Он слизал влагу с губ и наблюдал за моим уставшим и словно опьянённым видом. Я закрыла глаза в попытке отдышаться, пока Ривай любовался мной. Моё состояние его сильнее заводило, он огладил мою щёку пальцами и потянулся к губам, приподнимая за голову к себе. — Я хочу тебя… — молила я шёпотом, оторвавшись от его рта. Ривай с ухмылкой закивал, приподнял меня, касаясь спины и придвигая к себе. Я обвила его ногами и почувствовала, как он медленно вошёл. Внутри немного заныло с непривычки и позы, позволяющей войти ещё глубже. Ривай почувствовал это, ласково огладил поясницу и двигался медленно. — Что не так? — прошептал он. — Всё хорошо. Не останавливайся, продолжай. — Подавила я ещё одну волну умиления от его беспокойства за меня. Он лишь ухмыльнулся и продолжил входить в меня, но более чувственно, заставляя покрыться очередным слоем мурашек. Я охнула, обвила спину руками и уложила голову на его плечо. Движения Ривая пока что были мягкими, нежными, щадящими. Но я хотела большего. Я люблю жёсткого Ривая. Который брал и вжимался в меня. С которым мы были одним телом в такие моменты. И он знал, что я этого хочу, но почему-то щадил меня. Я резко надавила на него и прижалась тазом к нему, вынуждая резко и полностью войти. Он промычал и прикусил мою шею. Он понял мой намек, кулаками упёрся в деревянные доски, вышел из меня и резко вошёл до упора, сорвавшись на рычание. Потерял терпение. Повторял раз за разом. Я ловила ртом такой горячий воздух, даже не обращая внимания на обжигающие ощущения в горле и подступающую боль в плечах от влаги, пота и резких шлепков наших тел. Сводя меня с ума, Ривай освободил одну руку и принялся ласкать мой клитор, заставляя с каждой секундой приблизиться к долгожданному оргазму. И последовал за мной, только я задрожала и упала лицом в его плечо, ощущая волну приятной истомы до кончиков пальцев. Не дав самому себе отойти от оргазма, Ривай пошатнулся, встав на ноги, толкнул рукой дверь в предбанник, впуская свежий воздух. Обернулся ко мне, нежно огладил мои бёдра, и придвинул к себе, заставляя обнять его. Взял на руки и вынес в предбанник, усадив на скамейку. Теплота воды и приятная слабость в теле клонили в сон, но я привела себя в чувства, черпнув холодной воды из бочка и плеснув себе в лицо. Первоначально я собиралась помыться и выйти, но сейчас едва нашла силы помыться и позаботиться о плечах. Ривай, конечно же, помылся быстрее меня и помог с ранами, промыв самостоятельно мне спину и шею, не позволяя мыльной воде задеть больные места. А после удивил тем, что принёс полотенце, обернул меня и поднял на руки, вынося в раздевалку.

***

Вышли из бани мы в любимых обезьяньих объятиях. На улице уже почти стемнело. На скамейке у выхода к главному зданию, прямо напротив двери в баню, распластался Майкл, придерживая рукой керосиновую лампу — единственный источник света в наступившей темноте. — Пиздец, какие долгие, — проворчал он, приоткрыв глаза. Похоже, что дремал. — А ты что тут делаешь? — спросила я, придерживаясь на Ривае. — Охранял вас! — высказал он так, будто это очевидно. — Знаете, сколько народа возмущалось, что долго не освобождаете? Пришлось начать врать, что печка сломалась. — Майкл пересел и глянул на меня своим бесящим прищуром. — Обижаешься на меня? — Да. — Тогда жди лягушек под подушкой. — Только через мой труп, — скривился Ривай. — Ты обещал так больше не делать! — О чём вы? — Прихватил удобнее меня Ривай. — Один раз он чуть не усадил мне лягушку на голову, а потом специально, когда мы были в лесу в одной палатке, закинул мне в спальный мешок лягушку, ибо я его игнорировала весь день. Привлёк так моё внимание. — Это было весело, — рассмеялся Майкл, встал с места и щёлкнул меня по носу. — Это было глупо! И ты пообещал так не делать! — Я тогда вот так сделал, — Майкл поднял руку к моему лицу и сплёл указательный и средний палец, — это не считается. Он успел увернуться, когда я хотела треснуть его по руке, но быстро ухватилась за шею Ривая, возвращаясь в его хватку. — Ривай, пусти, я ему врежу! — Уймитесь. — Закатил глаза он в ответ, ущипнул меня за ягодицу и понёс в здание. Майкл победно, как чёртов маленький ребёнок, закривлялся нам вслед и когда оказался на безопасном от меня расстоянии прошёл за нами.