Almond Flower / Цветок Миндаля

***

Song: Pacify Her - Melanie Martinez — Намджун, подожди меня здесь. Я быстро. Заберу парочку вещей. — Может мне все-таки стоит с тобой подняться? — Намджун выглядит серьёзным и настойчивым. — Не нужно. Это приказ. Все в порядке, правда, — смягчает она тон. И Намджун подчиняется. Несколько человек из охраны встают у входа, сам же Намджун остаётся у машины, сканируя пристально окружающую обстановку. Его интуиция яро шепчет ему о надвигающейся опасности. Анна быстро добирается до нужной двери. Медленно открывая двери, она чувствует невероятное волнение и страх. Почему-то проскальзывает надежда, такая маленькая, мизерная, что открыв эти двери, ее как тогда будет ожидать Юнги. Пьяный, под воздействием наркотиков, злой или совсем трезвый, она бы ещё раз взглянула на него. Но надежда сыпется, превращаясь в песок, как только пустота встречает ее. Знакомый, но забытый собственный запах ощущается, как чужой. Пройдя в спальную комнату, она проводит взглядом по комнате. Аккуратно взяв бумажку с оставленной на ней фразой, спешит выйти. Стены давят, дышать все труднее. Она словно чужая здесь. Направляется в мастерскую. Первым делом она снимает со стены картину с зелёными глазами. Собрав небольшую сумку из красок, холстов и кистей, она рассматривает необходимые ей карандаши. Слышит звук приближающихся шагов за спиной. — Намджун, я же приказала ждать внизу. Можем уже ехать. — Я нарушил твой приказ, — звучит хриплый низкий голос. Анна прикрывает глаза. Чёрный карандаш со стуком падает из рук. Она выпрямляется, отложив сумку с вещами, поворачивается на голос. Облачённый в чёрную кожу, Тэхен загораживает проход. Волнистые волосы ниспадают на лоб, прикрывая наполненные ярким огнём глаза, губы приоткрыты, кажется, будто он ловит ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. — Ты что здесь забыл? — Тебя. — Дай мне уйти, Ви. Не создавай проблем. — Я уже их создал. Неожиданно для Тэхена она одним движением вынимает из-за пазухи чёрный матовый пистолет с гравировкой змеи. Направляя его на мужчину, она ощущает полную пустоту в голове. Мысли пропали. Она белый лист бумаги. — Ты хоть умеешь с ним обращаться? —усмехнувшись, делает несколько шагов навстречу. — Хочешь проверить на себе? — Хочу. Широкими, но плавными шагами быстро преодолевает расстояние между ними. Теперь Анна оказывается зажатой между ним и стеной и с направленным в самое сердце оружием. Тэхен облизывает нижнюю губу, сглатывает, отчего адамово яблоко активно двигается. Наклоняется. Вдыхает. — Цветок миндаля. Разве можно так сильно меня притягивать? — хрипло шепчет он, — Безобидный цветок превратился в ядовитый. Его губы встречаются с ее губами. Такой странный поцелуй. Словно коктейль, намешанный всеми видами алкоголя: одни сочетаются друг с другом, другие нет. И этот поцелуй, такой холодный и такой страстный одновременно, заканчивается спустя пару секунд. Тэхен отстраняется, тяжело дыша и прикрывая веки. — Теперь стреляй. Сместив дуло с сердца на плечо, Анна уверенно жмёт на курок. Выстрел. Лицо Тэхена не меняется ни на секунду. Он вглядывается в ее черты лица. Улыбнувшись криво и невзрачно, запускает пальцы в рану. Они немедленно окрашиваются тёплой кровью. Тянется ими к ее лицу, нежно касается губ, которые только что целовал, словно художник очерчивая их краской. — Я готов каждый раз получать пули от тебя за один лишь поцелуй. Она с силой отталкивает его от себя. Суетливо схватив сумку и картину, бежит прочь. Шоковое состояние практически парализует мозг. Это был первый раз, когда она стреляла в живого человека. До этого месяцами тренируясь с Намджуном на мишенях из картона, она не могла бы и подумать, что сможет выстрелить в кого-то. Оказавшись на улице, она пытается сдержать нахлынувшие эмоции, крик страха от увиденной картины. Все люди клана Мин, кроме Намджуна лежат мертвые в крови. Сам же мужчина стоит у машины под пистолетами нескольких человек клана Ким. — Разойдитесь, — уверенно поднимает на них пистолет, — Я Госпожа Мин, и вы не имеете право не подчиниться. Немедленно отпустите его. Как ни странно те сразу же подчиняются, позволяя им сесть в машину. — Ты в порядке? — уточняет Намджун, до упора вжимая педаль газа в пол. Анна лишь кивает, отбрасывая пистолет в сторону. — Полиция уже едет сюда. Нам нужно быстрее уезжать. Ее молчание настораживает, кровавые губы пугают, но Намджун не тревожит ее расспросами. Он терпелив и внимателен. Главное, что она жива и здорова.

***

Тэхен скатывается по стене. Запуская руки в волосы, морщится от боли в плече. Пуля прошла насквозь, но боль от неё пришла лишь сейчас. Через пару минут слышит звуки приближающихся сирен полицейских машин. — Черт тебя дери, Чонгук, — смеётся он. Позвонив Чимину, тот спокойно заканчивает разговор, в это же время вбегают сотрудники полиции во главе с Чон Чонгуком. — Вы арестованы, Ким Тэхен. — Сдаюсь, — ухмыляется, поднимаясь на ноги.

***

Song: On my own - Darci — Чонгук, как-то неуютно у тебя тут в камере, — ухмыляется сидящий на стуле Тэхен. На спинку он повесил кожаную куртку, оставшись в чёрной водолазке и кожаных штанах. Рану обработали и зашили сразу же, как они приехали. Плечо немного ноет, но Тэхен не обращает внимания, считая сквозную обычной царапиной. — Привыкай, Ким, — холодно отвечает мужчина, — Что ты делал в той квартире? Зачем вы убили людей? — А зачем ты убил моих ребят? — вопросом на вопрос отвечает он. — Они сопротивлялись. И я их не убил, всего лишь ранил. — Мне плевать. Ты суешься в мир, где тебе места нет. Я сожру тебя и выплюну твои кости. А ты и не заметишь. — Ты мне угрожаешь? — Да. Посади меня, полицейский Чон. — Ты уже у меня в руках. — Уверен? — ухмыляется Тэхен, откидываясь на спинку стула. А затем громко смеётся, так что хохот эхом разносится по полупустой камере. — Детектив, Вас вызывает к себе генерал, — молодой полицейский сообщает о приказе. Чонгук сразу же поспешно выходит. Не стоит заставлять начальство ждать. А услышав, что это приказ самого генерала, он даже заволновался. Странно, что его вызвали лишь сейчас: Тэхен уже несколько часов находится у них. Разве он не нужен силам правопорядка? Сонхва кидает заинтересованный взгляд на Тэхена. Тот лишь уверенно скалится в ответ. Это первый раз, когда Сонхва видит знаменитого Дьявола вживую. Он представлял его уродливым чудовищем, а тот оказался высоким, статным мужчиной с высеченным из камня лицом греческого Бога. «Сравнивать Дьявола с Богом весьма иронично», — ухмыляется про себя. — Почему мне кажется, что я тебя знаю? — Вам кажется, — не медля отвечает Сонхва. — Подойди-ка поближе, парень, — рычащим голосом приказывает Ким. К удивлению самого себя парень подчиняется. Тэхен встаёт, с хищным взглядом приближаясь к толстым прутьям решетки. Внимательно рассматривает его лицо, взгляд опускается на ключицы. Сонхва сглатывает: под одеждой именно в этом месте татуировка его клана. Кажется, будто Тэхен видит ее, но этого не может быть: плотная ткань формы скрывает и защищает. — Как тебя зовут? — Сонхва, сэр. Тэхен улыбается уголками губ, отходит от него на пару шагов. Громко вздохнув, прикрывает глаза, будто бы вспоминая что-то, давно оставленное в прошлом. А затем с особым интересом и удовольствием спрашивает у парня: — Как поживает Кай, Сонхва?

***

Детектив Чон замирает при виде генерала. Кажется, тот взволнован не меньше. — Детектив Чон, Вы совершили сегодня ошибку. — Вы о чем, Генерал Юн? Я всего лишь поймал преступника. — Мы не можем его держать здесь. Немедленно освободите. — Прошу прощения? — брови Чонгука ползут вверх от удивления. Лицо 60-летнего генерала исказилось от злости, а руки дрожат. — Немедленно освободите Ким Тэхена, Детектив! — Но ведь он мафия! Мы столько гнались за ним, столько раз пытались поймать, а теперь Вы решаете предать свою страну? — Я защищаю страну. Если мы не выпустим его, начнётся настоящая война, которая унесёт тысячи жизней невинных! — теперь уже твёрдый голос звучит в приказе, которому Чонгук обязан подчиниться. В огромном разочаровании и ненависти к генералу тот покидает его кабинет. Детектив и не догадывается, кто такой генерал, что скрывается за его маской, каково его настоящее лицо? Много лет назад, являясь другом главы Ким, он служил ему верностью. За это глава наградил его, позволив работать там, где бы он приносил ещё больше пользы — в полиции. Генерал Юн быстро завоевал доверие государства, быстро дошёл до нынешнего звания. Он поклялся служить клану Ким всегда, неважно, что прошлый глава давно умер. Теперь на его месте сын, но обязанности генерала не изменились. Лишь они вдвоём знают о связи друг друга. Связавшийся с ним пару часов назад глава Пак был весьма удивлён этому обстоятельству. Сообщив о захвате полицией Кима, Юн долго метался по кабинету, понимая, какое решение ему предстоит озвучить. И он знает, что детектив подчинится. Ведь у того совсем нет выбора. Да и у генерала его нет, ведь он сам загнан в угол. Знает, что будет уничтожен, его семья будет стёрта с лица земли, стоит лишь Киму захотеть. Он труслив и зависим.

***

Вошедший детектив Чон прерывает «беседу» главы Ким с Сонхва. Парень немедленно покидает помещение, оставив их вдвоём. — Ну, какие новости, детектив? — с издёвкой спрашивает Ким, накидывая куртку, будто готовясь выйти из заточения. — Открыть камеру! — громко приказывает он, игнорируя вопрос Тэхена. Вбежавшие два полицейских с недоумением открывают замок. — Произошла ошибка. Дело закрыто, — невидящим взглядом и бесцветным голосом произносит он, словно объясняя свои нелогичные действия коллегам. — Я тоже так считаю, — с надменной серьёзностью произносит Ким, покидая еле освещённое помещение. Тем же вечером детектив Чон пишет рапорт на увольнение по собственному желанию. Его тошнит от места, которому он посвятил всю свою жизнь, всего себя. Место, которое он считал «святым», вмиг стало чужим и противным, осквернённым. —Я уезжаю. Думаю, мне стоит отдохнуть, — завершает он свою прощальную речь перед коллегами. Те провожают удивленными, поникшими взглядами бывшего детектива Чон Чонгука.

***

Song: Nothing breaks like a heart - Mark Ronson (feat. Miley Cyrus) Стоит Анне переступить порог дома, как она бежит в комнату. Намджун не удивлён такой ее реакции. Всю дорогу они ехали молча, но он видел, как она подавлена. Он не знает, что ей сказал глава Ким или что сделал, но и расспрашивать пока не стоит. Она наглухо закрывает двери, спиной прислонившись, скатывается по шершавому дереву. Чувствует вкус собственных слез и чужой крови. Пытается отчаянно стереть рукавом свитера засохшую неприятную жидкость, но получается плохо. Она не знает, как долго сидит так, поджав колени к груди. Вечереет. Анна дрожит. От холода, от злости, от обиды, от страха. — Госпожа, к территории особняка приближается Ваш отец, глава Ли, — нежный голос девушки еле пробивается сквозь двери. — Скоро спущусь, — бормочет Анна. Почти слышит, как та кланяется и уходит. Приходится взять оставшиеся силы в кулак, привести себя в порядок. Уж кого-кого, а отца она не ожидала увидеть. Слишком долго он не вспоминал о существовании дочери. Они никогда не были близки, а после того, как он практически «продал» ее Юнги, она вовсе возненавидела его. Через полчаса Госпожа Мин, облачённая в чёрное простое платье, подчеркивающее фигуру, с замазанными синяками под глазами, с гордо поднятой головой выходит к отцу, ожидающему во дворе. — Дорогая! — мужчина улыбается, как только видит ее. Теперь она выглядит, как настоящая госпожа, а не как скитающийся бедный художник. Госпожа, да ещё и клана Мин. — Глава Ли, приветствую, — легкий кивок и форма обращения заставляют мужчину прирасти к земле, — Чем Вам обязаны? — Я всего лишь приехал навестить свою дочь. Семья переживает за тебя. — Семья? Моя семья — это я сама. — Почему ты так категорична? Анна кивает Намджуну. Через пару минут они остаются с отцом одни. Этот позорный разговор не должен быть услышан кем-то ещё. — Почему бы и нет? Ты и «твоя» семья оставили меня в тот момент, когда мне было труднее всего. Когда меня мучали, когда я умоляла отпустить, спасти, никто из вас и пальцем не пошевелил. Мои принадлежность и какое-либо отношение к клану Ли закончились в тот самый момент, когда на меня надели кольцо с изумрудом. Только я поняла это сейчас, слишком поздно. — Какая разница, если в конечном итоге эти трудности привели тебя к господству над кланом Мин? Это ли не счастье, дорогая? — глупо ухмыляется мужчина. — Теперь понятно, что тебя привело сюда. Анна съёживается от того, как ей противно от человека, которого она совсем недавно называла отцом. Тошно и оскорбительно. — Намджун! Немедленно проводи главу Ли с моей территории, — приказ звучит твёрдо и уверенно. Стук каблуков по каменной дорожке раздаётся вместе с криками мужчины, которого сопровождают люди Мин: — Я ещё вернусь! Ты моя дочь! Ты Ли! Эти крики резко исчезают, как только массивная дверь за спиной закрывается Намджуном. Анна тяжело выдыхает, сразу же снимая неудобные туфли. — Теперь я совсем одна. Намджун провожает взглядом все такую же гордо поднимающуюся по лестницам госпожу. «Горда и непреклонна. Восхитительно», — думает он.