Волчьи глаза

Эри принадлежит Каю Чисаки. Это аксиома. Весь подпольный мир знает, хочешь выжить – не трожь девчонку под знаком Лекаря. Чтобы понять это достаточно вскользь посмотреть на неё. Ни равнодушные смертники, ни нетерпеливые идиоты, ни главы группировок – никто не скажет почему так, только выходцы Свалки мрачно усмехаются, завидев кого-то из Заветов. Они ещё помнят гору трупов, на которой сидел мальчишка с желтыми глазами, помнят обещание, притаившееся в уголках губ, и каркающий голос Я не люблю, когда трогают моё *** Эри встречает Шигараки Томуру в одном из множества безлюдных переулков. Беловолосый сидит у стены, одежда и улица покрыты ровным слоем крови и праха. Эри привычно отмечает характерно прижатые руки и подходит. Звук шагов достигает паренька, но за пределами проулка никто ничего не услышит – Эри знает. За пару метров девчонка останавливается. – Эй, знаю, что так не принято, но мне нужно потренироваться накладывать повязки – можно на тебе? Парень поднимает голову, рассматривает странного ребёнка, к чему-то прислушивается. Рука на лице выглядит точь-в-точь как закатанная самой Эри в формалин – беловолосый нравится ей всё больше. *** Томура смотрит в никуда и наконец-то осознаёт, почему Сенсей говорил не иметь дел с Чисаки. Кай мягко улыбается и обнимает, прижимаясь, за шею. Эри протягивает чашку с горячим шоколадом. Совершенно не похожие – слишком одинаковые – отец и дочь нежно-ласково касаются, незаметно и ненавязчиво заботятся, но взгляды – скальпели из потайного пояска. Чисаки смотрят прямо, не скрываясь и не отводя взгляд. Чисаки улыбаются едва ли заметно, тонко, но по-матерински прощающе. Чисаки шепчут, когда Кай вжимает Шигараки в стену. Чисаки вырезают свои слова на его плоти, когда Эри моет волосы Томуры. Калёным железом оставляют следы на душе, когда аккуратно разминают Шимуре Тенко плечи после очередной тренировки. Слишком поздно. Ты уже заворожен Кровавые глаза не отрываются от двух пар чуждо-жёлтых. Но вы сутью подписали этот контракт, а значит, заворожены тоже