Спасибо за завтрак, гэгэ

Проснувшееся солнышко облизывает светом верхушки деревьев. Играет с зеркальными окнами многочисленных высоток, заставляя Сяо Чжаня жмуриться от каждого солнечного зайчика, попадающего в глаза. Он безумно любит это время. Скользящие солнечные лучи хочется оставить на пленке вместе с предвкушением всего хорошего, что приготовил новый день. Сяо Чжань пару раз кидает взгляд вдаль и потягивается, чувствуя, как сползают пижамные штаны. Обычно он делает завтрак, когда полностью одет, но сегодня кое-кто лишил его футболки. Сяо Чжань улыбается собственным мыслям. Его парень слишком милый, чтобы говорить ему что-то за собственную одежду. Тем более пока он выглядит в ней чертовски горячо. Сяо Чжань неловко трет покрасневшее ухо, отгоняя несвоевременные мысли. С последнего раза прошло всего ничего, а он уже готов повторить…Сяо Чжань медленно поворачивается к шкафам, усиленно перенаправляя поток мыслей к пакетикам с цветными этикетками и к белой пенке. Кофейной, разумеется. Краем уха он слышит копошение в коридоре. Проснулся, мелькает мысль, пока Сяо Чжань насыпает кофейный порошок в турку. — Чжань-гэ, ты опять меня бросил, — Ибо обиженно надувает губы, сонно потирая кулаком глаз, — по утрам вообще-то холодно. — Да не очень…, — слова застревают в горле, стоит мазнуть взглядом по молочным бедрам, едва прикрытым свободной футболкой. Сяо Чжаня футболкой, между прочим, — холодно. — А мне очень, — парень в мгновение оказывается рядом, проезжаясь холодными ладошками по спине, — согрей меня, Чжань-гэ. Сяо Чжань мягко улыбается, приглаживая взъерошенные светлые пряди. Ибо жмурится, прижимаясь ближе, и чуть ли не мурчит, бодаясь в ладонь. — Что хочешь на завтрак? — Сяо Чжань убирает его волосы за ухо. — Честно? — Ну, конечно, — усмехается, — странные вопросы. — Тебя, — Ибо смотрит на него потемневшими глазами. Согревшиеся ладошки сползают ниже, забираясь под резинку свободных штанов. Сжимают ягодицы, напомнив о прошлой ночи. — Ты же не оставишь своего диди голодным, — Ибо вдавливает его в столешницу, продолжая буравить взглядом, — верно? Верно. Сяо Чжань никогда не мог ему отказать, да и не хотел. Ибо, порочный зефир, сводил с ума, выпивая рассудок по каплям и вытаскивая все сокрытое наружу. Противиться этому Сяо Чжань просто не имел возможности, позволяя утаскивать себя в омут с головой. — На столе неудобно, — Сяо Чжань теребит пальцами его прядь. — Напомнить, что ты мне говорил, про еду в кровати? — Ибо целует его в челюсть, опираясь на тумбу руками. Сяо Чжань цокает. Мелкий гремлин, найдет любую лазейку, чтобы использовать все запреты в своих целях. — Неужели ты хоть когда-то меня слушаешь? — Сяо Чжань приподнимает бровь, чувствуя, как дергается уголок губ. — Я всегда слушаю, что говорит Чжань-гэ, — парень довольно улыбается и подается ближе, — особенно, когда он шепчет это в забытьи. Сяо Чжань вновь цокает, но уже смущенно, и ловит чужие губы, крепко сжимая светлые пряди. Губы Ибо слегка сухие, но все равно очень мягкие. Сяо Чжань целует его медленно, с каждым движением губ прижимаясь сильнее. Парень жадно сопит и увеличивает напор. Нетерпеливый, как всегда. Маска непроснувшегося ребенка слетает, оставляя после себя лишь голодного человека, добравшегося до заветной миски. Ибо нехотя отрывается от него и смотрит, смотрит так, что, кажется, кровь закипает, готовая испариться сию же секунду. Сяо Чжань чувствует горячую хватку на пояснице и прикусывает губу. Пристальный взгляд очень смущает, хотя казалось бы… Парень слегка щурится, окидывая взглядом пространство за его спиной, и тащит его к обеденному столу. — Ого, — Сяо Чжань слегка задыхается, — я думал, что прямо там… — Да там одну твою баночку задень… — бурчит Ибо, усаживая его на стол. — Не-м думаешь, что потом-м-м, — пытается договорить, пока парень покрывает поцелуями шею, — есть не см-можешь за этим столом-м? — У меня после такого, — говорит, опаляя дыханием шею, и легонько прикусывает кадык, — только аппетит проснется. Ибо спускается ниже, словно с каждым поцелуем забирая крохи сознания. Мысли бесследно утекают, оставляя легкость и пустоту в голове, быстро заполняющуюся липким соком возбуждения. Ибо горячо дышит, проходясь языком по чувствительной коже ключиц, сжимает ладонями бока, поигрывая пальцами на ребрах. Такой ненасытный и жадный, словно они не виделись с пару месяцев. Сяо Чжань медленно скользит по его плечам, забираясь в широкие рукава. Проезжается по горячей гладкой коже, цепляется пальцами за выступающие косточки лопаток, чувствуя, как парень вздрагивает. Ибо отрывается от шеи. Смотрит мутным взглядом и приникает к губам, сразу же принимаясь вылизывать рот. Сяо Чжань коротко стонет, непроизвольно впиваясь ногтями в мягкую кожу. Ибо сдавленно шипит и чуть прихватывает зубами его губу. Сяо Чжань скрещивает ноги на его пояснице, прижимая ближе, и разрывает поцелуй. Ибо тянется за продолжением и смешно шмыгает носом, когда его останавливают, приложив палец к губам. Сяо Чжань мягко целует его в челюсть и, выпутавшись из футболки, сжимает светлую копну в пальцах. Ибо шумно дышит, прямо на ухо, пока Сяо Чжань вылизывает местечко за ушком и постепенно движется к мочке. Чуть сжимает ее зубами, поигрывая сережкой, и слышит, как чужое дыхание сбивается еще сильнее. Он спускается ниже, широко лижет языком по тонкой молочной коже, чувствуя чужую дрожь всем телом. Ибо невнятно хнычет, чуть склоняя голову, чтобы дать больше пространства. Он так любит. — Гэгэ, — хрипло шепчет, — может это ты собрался меня съесть? — А мне нельзя? — Сяо Чжань отвлекается от вылизывания шеи и смотрит на парня. Взгляд у того мутный, поплывший. Он стоит, насупившийся, закусив губу, пробуждая в Сяо Чжане какую-то булькающую радость от удачных поддразниваний. Ибо фыркает и резко дергается вниз, заставляя выпустить волосы. Скользит пальчиками по ребрам и утыкается носом в живот. Ныряет языком в пупок, совсем немного прикусывает кожу и смотрит. Сяо Чжань знает этот взгляд. Томный, облизывающий, с хитринками, блестящими на самом дне, и обычно не сулящий ничего хорошего. Если за хорошее, конечно, не считать дрожащие после такого ноги. Ибо медленно забирается под резинку, щекотно скользит по чувствительной коже и стягивает одежду. Штаны свободные, поддаются быстро, оголяя еще не налитую плоть. Ибо ухмыляется и некрепко сжимает чужой член. Ладонь горячая, обхватывает так, словно это ее законное место. Сяо Чжань выдыхает сквозь зубы, когда Ибо начинает двигать рукой. Кровь быстро приливает, пропуская по всему телу удушливую волну. Парень осторожно трет пальцем головку и облизывается. Сяо Чжань залипает на этом юрком розовом язычке, скрывшемся за пухлыми губами. Ибо наклоняется ниже, заправляя прядь за ухо, и горячо выдыхает на затвердевшую плоть. Сяо Чжань сухо сглатывает. Предвкушение патокой растекается по внутренностям, заставляя чуть подрагивать конечности. Ибо обводит языком головку и втягивает ее в рот. Сяо Чжань опирается на столешницу, чуть шкрябая ногтями по гладкой поверхности. Так хорошо, что жар наполняет полностью, обещая в скором времени найти выход. Ибо берет глубже и укладывает чужую ладонь на своих волосах. Сяо Чжань начинает перебирать мягкие пряди, то и дело жмурясь от удовольствия накатывающего плотными волнами, медленно, но верно уносящими в глубокую пучину. Жарко, что Сяо Чжаню кажется, что он задыхается. Ибо расслабляет горло, позволяя толкаться глубже. Он так хорош в подобном, что Сяо Чжань даже ревнует, но никогда в жизни в этом не признается. Ибо двигается быстрее, довольно урча на каждый несдержанный вздох и задушенный стон. Он гладит чужие бедра, с удовольствием сжимает пальцы на ягодицах, намекая на продолжение. Парень вытаскивает член изо рта. Губы красные, блестящие от слюны и смазки, что Сяо Чжань, кажется, готов кончить от одного их вида. В глазах до сих пор горит хищный огонь, явно обещая, что продолжение из головы не выйдет ни за какими делами. — Гэ, — хрипло произносит Ибо и скользит пальцами по его ногам, вставая, — сам перевернешься или помочь? Сяо Чжань окидывает мутным взглядом кухню и осоловело кивает, чувствуя себя плюшевой игрушкой, с которой можно сделать все что угодно. Он медленно поворачивается, устраиваясь грудью на прохладной столешнице. Ибо довольно хмыкает и облапливает его поясницу. Широко слизывает испарину с кожи и скользит ладонями ниже, разводя податливые половинки. — Ты почти не закрылся со вчера, — мягко давит на пульсирующий вход, дразнится. Сяо Чжань смущенно ворчит, потираясь щекой о успевший нагреться стол. — Очень славно, — спиной чувствуется, что он ухмыляется. Парень убирает пальцы и начинает шелестеть упаковкой. Готовился, беззлобно усмехается про себя Сяо Чжань. Ибо быстро расправляется с пакетиком, толкается скользкими пальцами и целует в плечо. — Расслабься, — тихо шепчет на ухо, прежде чем осторожно войти. Они стонут в унисон. Горячая плоть распирает, давит на простату, заставляя тихо скулить от медленных движений. Сяо Чжань влажный и растянутый с ночи, готов принять уже куда больше. Подается бедрами, стараясь принять глубже. Ибо крепко впечатывается в него, постепенно увеличивая ритм. Кожа влажная, покрытая потом. Сяо Чжань с каждым толчком проезжается по столу. От каждого движения пред глазами скачут искры, и Сяо Чжань уже потерял счет своим стонам. Так горячо, что немеют конечности и подгибаются ноги. Ибо стискивает пальцы на талии, каждый раз насаживая глубже и глубже. Рычит куда-то в плечо, редкий раз выдавая глухие стоны, этим заставляя Сяо Чжаня дрожать сильнее. Парень толкается быстрее, входя до пошлых шлепков и неразборчивых мяукающих звуков, до которых скатились стоны Сяо Чжаня. Неразборчиво ругается в основание шеи, горячим дыханием заставляя кожу покрываться мурашками. Сяо Чжань стискивает зубы, теряясь в накатывающих ощущениях, расходящихся от тугих спазмов в пояснице. Кажется, вот-вот томящее возбуждение вырвется наружу. Ибо смыкает пальцы на его члене двигаясь почти в такт с самим собой. Волны накатывают с новой силой, вовсе погребая под собой. Кипящие чувства выплескиваются, попадая в чужую ладонь и парой белесых капель на пол. Ибо отрывисто дышит и выходит, заливая всю его спину горячей липкой жидкостью. Сяо Чжань мутно смотрит на него через плечо. — Спасибо за завтрак, гэгэ, — Ибо ухмыляется и облизывает свою испачканную ладонь, — было очень вкусно.