Счастливы

Услышав скрип, розововолосая и фиолетововолосая головы поворачиваются на звук и смотрят на меня. — Привет, Саёри! — ярко сказала своим немного писклявым голосом розовоглазая девушка. — З-здравствуй, Сайори... — тихо и даже немного загадочно сказала обладательница аметистовых глаз. Они так на меня посмотрели, будто ждали увидеть кого-то другого, вошедшего в помещение... Закрыв дверь и сев за свободную парту, рефлекторно окинув взглядом комнату, я наткнулась на Макса — моего друга детства, сидящего за партой, на которой лежала книга. Кажется, подобные я видела у Юри... Я заметила взгляд янтарных глаз, который был направлен на фиолетововолосую и внимательно изучал её... Кажется, книгу Юри он взял лишь из приличия. Он совсем меня не замечает. — Привет, девочки! — не заставляя ждать, отозвалась я, всё так же весело улыбаясь. Правда, они не знают, что это натянутая улыбка, а все чувства — подделка... как и та радостная Сайори... — Привет, Макс! — А?.. Прив, Саёри. — всё так же не отрывая взгляд от Юри сказал брюнет, что было не очень то уж прилично с его стороны... Вскоре дверь резко распахнулась, и в комнату буквально влетела запыхавшаяся от бега Моника. — Простите, ребята. Мне пришлось задержаться на занятиях по фортепиано... — Ты умеешь играть на фортепиано? — резко и, как ни странно, хором спросили мы. — Пожалуйста, продемонстрируй нам как-нибудь своё мастерство. — попросила Юри. — А...х-хорошо... — чуть тише ответила Моника. Я уловила в её голосе, дрожащем от возможности нас уличить её ложь... — Н-но я только начала заниматься, так что давайте сделаем это позже... «Даже если бы это было бы правдой, — я бы поверила, ведь она очень способная и занятая девушка. Она — староста класса, отличница, ещё и занимается спортом... Не пойму, как у неё сил на всё это хватает.»

***

Я тихо сидела, ведь Макс не хотел заводить со мной разговор, но тут ко мне подошли две девушки. Это были Юри и Нацуки. — Хэй, Саёри, чего грустишь? — первой подала голос Нацуки. Юри, кажется, решила промолчать, ей было комфортно предоставить возможность говорить своей подруге, самой же предпочитая понаблюдать. Она держала в руках книгу. — А?.. хехе, с чего вы взяли? — смешливо спросила я, растягивая улыбку. — Ты какая-то странная сегодня... — снова сказала озадаченная моим спокойным поведением Нацуки, нахмурив розовые брови и направив на меня свой задумчивый взгляд. — О-о!.. — увидев в её руках очень вкусно пахнущий пакет, задумчиво произнесла я. Честно сказать, этот звук не нёс в себе никакого смысла. Стараясь имитировать своё "обычное", детское поведение ещё больше, я любопытно заглянула в белоснежный пакет, пахнувший выпечкой. Я не ошиблась. Печенье. — Хэй! — меня резко оттолкнула Нацуки, и я еле смогла удержаться, упав на неожидавшую этого события Юри. Кажется, она вот-вот подскочила бы от страха... — Прости... — помогая ей встать, я смущённо отвела взгляд от фиолетововолосой, соеденив свои подушечки пальцев и поставив свои указательные пальцы напротив друг друга. — В-всё в порядке, просто будь поаккуратней...— ещё более тихо и неловко произнесла девушка, приняв мою руку помощи и поднявшись с пола. Я встала на колени и подняв с пола книгу, предварительно прочитав название — «Протрет Маркова», я отдала книгу её владелице. — С-спасибо за помощь, и... — — М—?! — не успела я моргнуть, как Юри вытащила из пакета ошарашенной от действия подруги Нацуки печенье, аккуратно отправив его прямиком ко мне в рот. Я молча начала жевать, улыбаясь и зажмуриваясь от удовольствия, слыша весёлый смех девочек. — Итак, ребята! — мы все услышали знакомый голос и позу Моники, означающие, что сейчас придётся обменяться нашими поэмами. — Время обмениваться поэмами! — И да, мы не прогадали. Я хотела подойти к Максу, но тут ко мне подошла Юри. — Сайори, ты не хотела бы обменяться стихами?.. — Я не против! — улыбаясь ответила я. В глубине души я была очень рада, что хоть кто-то из клуба обратил на меня внимание, особенно такая скромная девушка, как Юри. Я решила проявить инициативу, и дала свою поэму ей: В объятиях друга Чувствую блажь, умиротворение, Когда мой друг меня в объятия заключает. Мы радуемся малому, как дети. Грустим мы и смеёмся, от неудач печалимся и плачем. Поддерживает он меня, когда серые тучки вновь видны на небе, И когда хочется совсем забыть о лете. Танцует он во тьме со мной, он ослепляет, Грехи, один он за другим свершает, И мысли все мои уничтожает. За объятия его простить готова всё на свете. Но незадача вот: на самом деле его нет. Не видят остальные в стекле прозрачном его отражения. И требуют веры моей поражения, но не поверю ни за что на свете, Как будто не было его в нашем дружеском дуэте. "Скелета заперев в шкафу²", Я никогда не расскажу о нём, Своём секрете. — Ого... — обладательница сиреневых глаз очень сильно задумалась. Кажется, она не ожидала от меня такого символизма. — Саёри, то, что ты написала, это... Я... Восхищаюсь. Здесь так много загадочности и стиль письма даже чем-то похож на мой... Юри что-то ещё говорила, но я, честно признаться, совсем ничего не слушала. Меня угнетали мысли о том, что я слишком сильно показываю свои негативные эмоции... Я становлюсь другой, не такой как Сайори, которую все помнят... Ой! Кажется, я затерялась в глубинах чувств снова. О, Юри, кажется, только начинает. Это радует. Мечтатель Ведь с самых ранних лет его считали странным: Уродец, не имеющий друзей. Несоответствующий всем, Он пленник своего сознания. И пусть он презираем всеми — Не жаждет он признанья. Никто не знает ведь, что в голове его Творится беспорядок. Все думают, что он — Лишь жалкий меланхолик. Живёт во сне, В его душе лишь смерч из чувств и боли. Он безнадёжно поклоняется богам, придуманным от горя. Все говорят, что он — лентяй, и у него нет воли. На звёзды смотрит и смеётся, Не осознав, что сломлен. — А?.. Что, это всё? — я резко понимаю, что стих закончился. — Юри... не ожидала, что ты решишь сократить объём написанных тобою строк. И, кажется, ты решила сделать стих более непринуждённым. — Я... д-да. «Хех, странно — пронеслось у меня в голове, — а мы ведь даже и не договаривались писать в стилях друг друга, или же объединить наши темы, они похожи... Интересно. Прощаясь с Юри, и обменявшись стихами с Максом (он, как на зло ничего не сказал, просто похвалив мой стих) и Нацуки (Нацуки отметила, что мы с Юри будто сговорились, хотя это не так), я обменялась стихами с Моникой. Но она попросила меня ненадолго остаться, отпустив остальных членов клуба. «Что же она от меня хочет?..»