Мешок заботы и горячий зад

Драко тушит сигарету о ступеньки, на которых сидит, и выдыхает. Слишком, блять, много дерьма. Он поднимается, аккуратно отряхивая свои узкие, черные джинсы, и заходит в дом. Не то, чтобы он и правда считал его домом, но все лучше, чем та халупа, что он делил с Панси и Гойлом. Последний год и правда выдался просто на зависть отстойным. — Ты же в курсе, что можешь курить в доме? — Спрашивает его Гарри, даже не поворачивая головы. Он что-то увлеченно готовит, так что соблазнительный запах еды разносится по всему старому особняку Блэков. Да, Гарри-чертов-Поттер пригласил его жить к себе. Вернее, притащил. Вообще-то он случайно узнал о бедственном положении Драко и вытащил его из дерьма. Это случилось пару месяцев назад и Драко ничего не оставалось — Гарри просто молча забрал рюкзак с его вещами, аппарировал их на Гриммо без предупреждения и молча оставил обоих — его и рюкзак — в гостевой комнате. Позже он объяснил это тем, что слишком хорошо знал Драко, чтобы предлагать ему помощь, а остаться равнодушным к происходящему не мог. — Да, конечно, — наконец отвечает Драко и аккуратно ставит сумку на один из стульев. Туда же вешает легкое пальто и шарф, бросая на Поттера осторожные взгляды. Гарри, как всегда, до ужаса смешон и неряшлив. Дома даже больше, чем в школе, но Драко давно определился с тем, что ему нравится наблюдать за таким Поттером. Он в своих потертых домашних штанах и белой, местами запачканной, футболке, выглядит до ужаса уютным. Драко, на самом деле, никогда раньше не ощущал ничего подобного, что, конечно же, не удивительно, с его-то воспитанием. Он подходит к мойке и моет руки с улицы, осторожно снимая полотенце с плеча Гарри — у того привычка оставлять его там в процессе тренировки своих кулинарных навыков — после чего также осторожно закидывая его обратно. Гарри на секунду отрывается от сковороды и чешет нос тыльной стороной ладони, вызывая у Драко приступ умиления. Так что он, само собой, тут же отворачивается и идет к шкафчикам, чтобы достать посуду и накрыть на стол к ужину. — Как на работе? — Спрашивает Гарри, наконец выключая плиту. Драко все еще понятия не имеет на кой черт и каким образом Гарри протащил в магический дом все эти магловские электроштуки и как заставил работать, но он же Гарри Поттер, чему тут вообще можно удивляться. — Нормально, — спокойно отвечает Драко, как и всегда не решаясь открыто поднимать на него взгляд, — Эд опять травил байки о своей жизни. Они звучат интригующе, знаешь. Гарри молча продолжает есть еще несколько секунд, а потом все же бросает вилку и поднимает на него взгляд. Да, ладно, у него все далеко не нормально, но какого черта? Он не будет жаловаться на свои проблемы как какой-то сопляк. Жизнь его многому научила. — Почему ты не хочешь хотя бы попробовать сходить на это чертово собеседование? — терпеливо спрашивает Гарри, но Драко прекрасно знает, чем все это закончится. — Потому что меня устраивает моё нынешнее место, — сдержанно отвечает он, — отличный коллектив, непыльная работа. — Эд — свихнувшийся волшебный попугай, Драко, до усрачки пугающий детей, случайно свернувших в Лютный. А чистить местность от последствий использования темных заклинаний и артефактов — самоубийственная деятельность, за которую платят копейки! Ты достоин большего. Вот опять. Именно этим все и заканчивается. — Ты сделал для меня достаточно, Поттер. Прекрати, — спокойно отвечает Драко, отложив приборы в сторону и собираясь с мыслями. — Я правда благодарен тебе, но это уже слишком. Я не собираюсь в очередной раз выслушивать от министерских шишек, какое я дерьмо. Гарри минуту сверлит его взглядом, а после молча встает и уходит наверх.

~*~

Драко мысленно материт себя на все лады, когда какой-то чертов мох, который он пытался убрать с аллеи, вдруг прыгает на его руку, растворяясь и оставляя след из уродливого ожога. Отлично. Теперь ему придется делать перерыв на лечение, а это значит, что переезд отложится на неопределенный срок. И это совершенно недопустимо, потому что Поттер и без того извел ему всю душу своей заботой. Он медленно выдыхает и аппарирует к дверям госпиталя. Гарри появляется как раз после того, как колдомедики проводят все необходимые манипуляции с его рукой, выдают зелья и назначают пару дней постельного режима. Не то, чтобы он был сильно не рад такому визиту (ладно, он был очень даже рад), но Драко давно пытается свести их общение к минимуму. Примерно с тех самых пор, как поймал себя на мысли, что те самые домашние штаны Поттера слишком уж приятно обтягивают его зад. — Кажется, у тебя рабочий день, — тихо говорит он, подтягиваясь вверх, чтобы облокотиться на спинку кровати. Гарри растягивает губы в секундной улыбке, а после молча выгружает из своего рюкзака контейнеры с едой, фрукты и какие-то книги. — Решил, что это сейчас важнее, — отвечает он. Драко скептически приподнимает бровь, но все же садится поудобнее, одной рукой доставая книгу, а другой трансфигурируя приборы из лежащих на тумбе салфеток. Конечно же, Гарри об этом не подумал. Но сам факт того, что тот притащился сюда с работы со всей этой грудой заботы, невероятно греет душу. А еще то, как Гарри идут чертовы белые рубашки и, божеж ты мой, кожаная портупея аврорской формы.

~*~

На следующий день Гарри приходит к нему с утра с новой горой контейнеров (потому что «Я знаю, что тебе нравится моя домашняя стряпня, Драко»), мешком яблок (потому что «Ты же болеешь, больным принято таскать фрукты. А я не видел, чтобы ты ел из них что-либо, кроме зеленых яблок»), и Панси (потому что «Думаю, тебе бы сейчас хотелось пообщаться с кем-нибудь из друзей»), и Драко готов начинать лезть на стены и выть волком. Потому что невозможно сочетать в себе столько идиотизма, простодушия, заботы и внимания к мелочам одновременно. Но он просто улыбается и благодарит Гарри, пытаясь игнорировать цепкий взгляд Паркинсон. Также, как и крепкую спину Поттера, обтянутую узкой футболкой, и открывшийся участок обнаженной кожи его живота, когда тот поднял руки, чтобы раздвинуть шторы. И даже тот умилительный факт, что Гарри по-прежнему забывает, что может сделать те же манипуляции магией. Проницательная Панси конечно же все замечает и ржёт над Драко так долго, как может, когда Гарри прощается и уходит. — В жизни не поверю, что вы до сих пор не вместе, — все еще смеясь говорит она, — да вы же еще более смазливая парочка, чем Невилл и Ханна. Для полноты эффекта он должен был кормить тебя с ложечки. Драко обреченно бьется головой о спинку кровати.

~*~

На третий день Драко выписывают из госпиталя и он твердо решает как можно скорее съезжать от Поттера, потому что дома его ждет куча его любимой еды, такая же куча его друзей и знакомых, и повсюду висят волшебные шары и прочая дребедень. Панси явно вдрызг с самого утра и ржёт уже не переставая, а да вы серьезно Уизли и Грейнджер осторожно волочат его в сторону и просят быть с Гарри помягче. Потому что, охренеть, у него было до ужаса дерьмовое детство и ему просто необходимо устраивать подобные штуки. И все встает на свои места. Гарри просто относится к близким с той заботой, которой всю жизнь так не хватало ему самому — визиты в больницу, домашний уют, чертовы вечеринки и дурацкие подарки. Все по правилам сопливых магловских фильмов. И Драко решает, что готов терпеть любую подобную хрень. И что убьет любого, кто скажет, что от осознания происходящего он еле сдерживал слезы. Как и от того осознания, что Драко теперь тоже в числе этих близких Поттера.

~*~

К вечеру Драко узнает, что пьяный Гарри — это прямо-таки греховная картина. Потому что чуть съехавшие очки, раскрасневшиеся щеки, пьяный блеск в глазах и о нет, нет, не делай так влажные губы, которые тот не устает облизывать — это просто ходячий секс. И если прибавить к этому просто невероятное тело бравого аврора, широченную улыбку и крепкие руки, которые под воздействием алкоголя слишком уж часто к нему прикасаются, то Драко рискует заработать инсульт и уехать обратно в больничку. Или же провести весь вечер в тщетных попытках отвести взгляд и усмирить накатывающее возбуждение. «Дохлый кот, дохлый кот, дохлый кот» — проговаривает про себя Драко, в надежде хотя бы этой мерзкой картинкой сбить нарастающий стояк, когда Гарри заваливается на ручку кресла, в котором сидит сам Драко. Так чертовски близко. И когда Гарри поворачивается к нему с каким-то вопросом и замирает на полуслове, Драко кажется, что остановился весь мир. Потому что Гарри медленно, затаив дыхание, переводит взгляд на его губы и осторожно возвращает обратно, будто задавая вопрос. Драко сглатывает застрявший в горле ком и понимает, что не в состоянии ни пошевелиться, ни отвести взгляда. Потому что это же чертов Поттер. С его милой заботой, синдромом героя, дурацкими уютными ужинами и черт знает каким по счету спасением его жалкой жизни. Поттер, который просто делает и не просит ничего взамен. И да, охренительно сексуальный Поттер со всеми его охренительно сексуальными привычками. — Ты знаешь, что я был влюблен в тебя в школе? — Спрашивает он, резко возвращая Драко в реальность, и в то же время погружая его еще больше в этот странный, затягивающий омут своих глаз. — А сейчас? — С надеждой спрашивает Драко, когда вновь обретает способность говорить. — И сейчас, — спокойно отвечает Гарри, наклоняясь ближе и осторожно касаясь его губ своими.