Короткие мгновенья

— Купил?       Эдгар, который только что вышел из магазина, протянул нетерпеливо переминающемуся Байрону бутылку воды. — Всегда пожалуйста, — едко произнес парень, не дождавшись благодарности. — Можем идти, — не обратив на фразу внимания, тот закрутил крышку и сразу двинулся вперёд.       Ну что за! Брюнет прибавил шагу, догоняя мужчину и пытаясь заглянуть в лицо, чтобы донести, что вообще-то он, вроде как, вышел на прогулку, а не на эстафету. — В парк? — кивком головы тот указал в одном из направлений и наконец глянул на Эдгара. Заметив недовольный взгляд, чуть прищурил глаза. — Что? — Ты можешь не ставить перед собой определенной цели? — вопросом на вопрос ответил парень, — У тебя в голове будто уже построен чёткий план, пункты которого мы сейчас выполняем, — он взял мужчину под руку, — Ты сегодня такой…будто не можешь расслабиться, — чуть сжал ладонь, смотря в глаза. — Мысли о другом, — Байрон снова бросил взгляд в направлении парка. Он определённо надеялся быстрее оказаться там, отходить положенное время и вернуться в комнату к своей работе.       Ну уж нет! Сегодня он может даже не надеяться, что его оставят в покое. Погода на улице прекрасная, солнце не слишком печёт, лёгкий ветерок колышет только появившиеся листья на ветках деревьев, а небо такое голубое-голубое, что почти физически чувствуешь безграничность и свободу.       Вообще-то Эдгар и сам был любителем сидеть в четырёх стенах, но сегодня ему уж очень захотелось прогуляться. А если он не будет сидеть в комнате, то значит и Байрон не будет. Эгоистично? Возможно. Но парень уж точно не раз следовал точно таким же своевольным желаниям мужчины, которые не учитывали мнение брюнета. — Мы сегодня гуляем и точка, — парень нахмурился и в этот раз первым потянул вперёд. За спиной раздался почти неразличимый вздох.       В парке оказалось довольно много людей. Хотя этого стоило ожидать, учитывая благоприятную погоду и время, которое уже близилось к вечеру. В основном тут были семьи с детьми или просто парочки, но встречались и шумные компании молодых людей.       В этом месте можно было как просто прогуляться по отдалённым тихим аллеям, так и пойти в оживленную часть, где были какие-то развлечения в виде аттракционов, детских площадок, ларьков со сладостями, фастфудом и даже сувенирами. Эдгар любил сидеть там у фонтана, наблюдая за окружающими, чувствуя как брызги, подхваченные порывами ветра, остаются на коже. Именно туда он первым делом и направился. — Сегодня здесь много людей, — Байрон огляделся вокруг, шагая рядом с парнем.       Эдгар согласился и неожиданно для себя заметил, что все ещё держит того за руку. Что он тут же постарался исправить, отпуская чужую ладонь и испуганно бросая взгляды на окружающих. Заметил ли кто-нибудь? Но просто выскользнуть не получилось. Мужчина, напротив, только сжал руку, не выпуская Эдгара. — Стесняешься? — вопрос прозвучал слишком уж серьёзно. — Могут увидеть, — пробубнил парень, стараясь не встречаться глазами с ним. — Увидеть что? Что люди могут держаться за руки? Или, может, именно я тебя смущаю? — он даже чуть приостановился, вынуждая брюнета все же посмотреть в лицо.       Вот любит же он выводить на эмоции своими словами. И непременно нужно докопаться до истины и поставить в неловкое положение. — Глупости не говори, — ответил незамедлительно, — Я просто…не хочу получать косые взгляды, — наконец-то освободил он руку.       «Черт, опять прозвучало двусмысленно. Словно про него говорю». — В том смысле, что…ну…двое мужчин там…и так далее, — Эдгар что-то невнятно промямлил и смутившись, отвернулся, будто рассматривая брусчатку на дорожке. — Ладно, я понял. Нет, так нет, — как можно спокойнее произнес Байрон и обошёл брюнета, — Пойдём уже, «мужчина».       Парень ощутил явную насмешку и с улыбкой отметил, что намечающегося конфликта все же удалось избежать. Теперь можно было расслабиться и вдохнуть, как раз набежавший, ветерок, принесший с собой запах сладкой выпечки. Вот, как они, наверное, заманивают клиентов. Здесь же просто невозможно устоять. Эдгар представил красиво разложенные на прилавке горячие круассаны, пончики с яркой посыпкой и хрустящие булочки с начинкой из шоколада…или джема или…да чего угодно! От одной мысли об этом сводило желудок. Однако, с другой стороны, у тех магазинчиков наверняка собралась толпа детей, выпрашивающих у своих родителей эти угощения. А ещё там должно быть очень шумно из-за этого и вообще, он что, маленький что-ли? Сможет и в другой раз попробовать…       Байрон заметил тоскливый взгляд парня, направленный в сторону широкой аллеи, где расположились многие торговые точки. Сопоставить всё оказалось несложно. — Хочешь чего-то сладкого? — не сдержал он чуть насмешливой улыбки. — Я… — опешил парень. — Я так и понял, что «ты», — протянул мужчина. Он пробежался глазами по очереди, виднеющейся из-за деревьев и крыш киосков, оценил количество человек и, сдержав вздох, произнес: — Ладно, я схожу.       Эдгар так и не успел что-то возразить, хотя, в общем-то, и не особо хотел. Сам бы он точно никуда не пошёл, но, если тебе предлагают — бери, да? Осталось только дождаться, присев на ближайшую незанятую скамью под ветвями дерева. Удивительно, что такое привлекательное место в теньке пустовало. Парень глубоко вдохнул. Отсюда ещё отчетливее ощущается тот манящий аромат, только теперь к нему примешивается ещё один запах — зелени. Нет, не такой резкий, который бывает, когда косят траву, а такой, когда новый листок только-только освобождается от почки, скидывая оболочку, и тянется к солнцу. В детстве Эдгар любил расковыривать эти почки, так, он думал, что помогает дереву быстрее приготовиться к лету. После этого у него всегда были липкие пальцы, но, если других детей за такое шутливо ругали или хотя-бы просто объясняли, что так делать не нужно, то его родителям было совсем не до этого.       Брюнет вынырнул из нахлынувших воспоминаний, когда перед его лицом появился круассан, очевидно, ещё горячий. — Держи, — Байрон чуть склонился, протягивая покупку и щурясь от солнца.       Эдгару пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Небо. Позади него было ярко-голубое небо, безграничное, притягивающее взгляд небо. Он привстал со скамейки, забирая из чужих рук покупку и одновременно с этим оставляя лёгкий поцелуй на щеке мужчины.       Тот слегка усмехнулся, в глазах заиграли весёлые искры. — То есть держаться за руки — нельзя, а делать вот так можно, да?       Эдгар, уже идущий по дорожке и с удовольствием поедающий круассан, чуть скло­нил голову, так что волосы скользнули по лицу, переливаясь на солнце, и совсем по-детски улыбнулся. — Это благодарность. Которой от тебя, кстати, я так и не дождался, — кивнул он на бутылку воды, которую тот все ещё таскал с собой. — Тебе «сказать спасибо» прямо сейчас или как? — Байрон, обернулся в сторону парня, уже стоящего на бордюрчике, и изогнул бровь. — Потом «скажешь», — немного невнятно произнес парень, откусывая очередной раз от выпечки, и двигаясь вперёд по дорожке.       Вот, наконец, и тот фонтан, который так любил Эдгар. Здесь, конечно, не так уж и мало людей, но хорошо видно ближайшие аттракционы, за которыми бывает интересно наблюдать.       Парень первым уселся на бортик, приглашая мужчину расположиться рядом. Что тот и сделал, расслабленно выдохнув и прикрыв глаза, подставляя лицо солнечным лучам, играющим в розовых стеклах очков. Придётся признать, что брюнет все же не зря вытащил его на прогулку, он ведь и правда наслаждается сейчас этим времяпрепровождением, а записи…записи могут и подождать.       Байрон вновь открыл глаза, когда почувствовал прикосновение к плечу. Он вопросительно перевёл взгляд на парня. — Убирал, — продемонстрировал тот зажатый между двумя пальцами белый волос, на который почему-то смотрел с некой задумчивостью. Это было странно и вообще, почему он просто не выкинет его из рук. Байрон скрыл тот факт, что его это смутило за недоумением: — Ээ…молодец? Просто выброси уже. — Почему ты не красишь их? — выдал неожиданно Эдгар, вперив взгляд в мужчину. Похоже, он опять не особо раздумывал над тем, что сказать. — Потому что меня все устраивает, — объяснил тот таким тоном, словно разговаривал с неразумным ребёнком, — Потому что не вижу смысла соответствовать «стандартам» и что-то скрывать, — он закончил фразу и поднял брови, будто спрашивая, устраивает ли такой ответ.       Эдгар на секунду замер, словно переваривая информацию, а затем развернулся и сел, перекинув одну ногу через бортик, так, что обувью почти касался воды, плещущейся в фонтане, а другую ногу оставив на противоположной стороне. Оказавшись, таким образом, полностью обращенным к собеседнику, он оперся руками позади себя и открыл рот, чтобы что-то сказать. — Нет-нет-нет, — резко прервал его мужчина, — Уверен, что хорошо обдумал вопрос, который хочешь задать? Он ведь не будет снова совершенно бессмысленным?       Эдгар сомкнул губы, но тут же, снова собравшись с мыслями, выдал: — Почему все-таки у тебя такие волосы?       Байрон мысленно хлопнул себя по лицу ладонью. Умеет же тот задавать глупые вопросы, такие по-детски наивные и совершенно предсказуемые. Он вздохнул, слегка улыбаясь. — Возможно, потому что мне уже восемьдесят лет, и пора бы задуматься о том, что я оставлю этому миру после своей смерти — произнес он и скло­нил голову, лукаво глянув на парня. Но встретившись с каким-то испуганным взглядом, резко сменил тон: — Господи, Эдгар, генетика. Это просто генетика. Я что, похож на восьми десятилетнего? Ты серьёзно готов в это поверить? — Нет, конечно нет! — поспешил оправдаться тот. — Хах, просто гены, да, я так и думал, — смущенный своим, и правда, дурацким вопросом, Эдгар потёр шею, делая вид, что очень заинтересован голубями, лениво прохаживающимися по траве. Но, видимо, свое любопытство тот все же не удовлетворил, так как буквально через пару секунд задал следующий вопрос: — В отца, да? — Да. — А где… — Умерли, — не дав парню закончить предыдущую фразу, Байрон оборвал его. И сразу же, заранее предвидя по меняющемуся выражению лица парня его дальнейшие слова, продолжил, — Нет, даже не думай говорить, что сочувствуешь и тому подобные ничего не значащие слова. Ты не обязан, а я не хочу выслушивать. Это было очень давно, — он улыбнулся, показывая, что всё в порядке.       Эдгар, собирающийся что-то сказать, поджал губы и вместо этого просто положил свою ладонь поверх чужой руки. — Знаешь, а ведь я тоже могу считать, что у меня нет родителей. Нет, они живы…наверное. Я не знаю. Вообще-то я с ними не общаюсь, как и они со мной. Так уж сложились наши семейные отношения, — он невесело усмехнулся. — Значит, мне не придётся представляться твоим родственникам, — мужчина подбадривающе поднял уголки губ, внимательно заглядывая в глаза парню. Убеждаясь, что тот не расстроен.       Веер брызг, поднятый ветром, разбавил странную атмосферу, которая образовалась после этого разговора. И правда, зачем вспоминать прошлое, когда есть прекрасное настоящее и не менее хорошее будущее. Эдгар чуть сжал ладонь, проводя большим пальцем по чужой руке.       Внезапно он ощутил на себе прямо-таки неприязненный взгляд. В чем дело? Он привлёк слишком много внимания? Боковым зрением парень заметил группу людей, стоящих по ту сторону фонтана. Они находились за спиной Байрона, поэтому тот не мог их видеть. Разглядывать их брюнет не стал, но отдалённо понял, что все они молодые парни, человека четыре, громко разговаривают и смеются, а один явно смотрит в сторону Эдгара. Тот немедленно отдернул руку от мужчины и чуть отодвинулся, все также наблюдая боковым зрением за движениями той компании. Похоже, тот парень что-то сказал остальным, так как теперь они тоже бросали в эту сторону косые взгляды.       Байрон, собирающийся опять съязвить по поводу поведения Эдгара, внезапно напрягся, почувствовав к себе излишнее внимание. — Пойдём отсюда, — тихо произнес парень, стараясь не смотреть в ту сторону. — Нет. Почему уходить должны именно мы? — натянуто сказал тот, развернувшись вполоборота. — Не влезай никуда, пожалуйста. — И не думал. Я останусь на этом месте. Здесь люди — что может произойти? Никто не будет устраивать неприятных сцен посреди парка, где гуляют дети. — Мне просто не нравится, как они сюда смотрят. Проще уйти, не вступая в конфликт, — Эдгар призывно кивнул в одном из направлений. — Я не собираюсь ни с кем вступать в конфликты, хотя сейчас ты меня вынуждаешь это сделать, — резко ответил тот, показывая, что непоколебим в своем решении.       Однако сидеть под взглядами той компании правда было неуютно. А прошлую спокойную атмосферу уже нельзя было вернуть. Но, если мужчина был готов хоть прирасти к этому месту ради собственных убеждений, то парню явно было тяжелее. — Байрон, я прошу тебя, давай уйдем, — Эдгар умоляюще посмотрел в глаза.       Тот скользнул взглядом по лицу парня, подмечая, что хоть брюнет и говорил жалобным тоном, все же явно был настроен решительно. Он точно утащит его отсюда силком, если тот сам не встанет. — Ладно. Хорошо. Мы уйдем, — процедил мужчина и поднялся с места, Эдгар тут же подскочил за ним, напоследок обернувшись, чтобы убедиться, что за ними не пойдут. Нет, вроде, всё в порядке. Однако впечатление от дня теперь было испорчено. Вид заходящего солнца уже не казался таким завораживающим, небо таким бескрайним, а запахи, витающие в воздухе, не будоражили воображение.       Байрон, судя по всему, был очень раздражен и даже не пытался это скрывать. Уступать кому-либо — совсем не в его стиле, и принять это «поражение» было сложной задачей. Примириться с мыслью, что он поддался на уговоры и проявил слабость было куда легче, чем с той, что он просто ушел, покинул поле «без боя», почти без сопротивления.       Эдгар затормозил его, когда тот стремительным шагом уже направился к выходу из парка. — Подожди, ты куда собрался? — Ухожу, как и ты хотел, — голос его был просто пропитан ядом.       Парень сложил руки на груди и нахмурил брови. — Не вымещай свою злость на мне. Я не этого хотел. — Но добился именно этого, — резко подвёл тот черту, проходя мимо и удаляясь прочь.       Эдгар тяжело вздохнул. Идти за ним сейчас было бессмысленно — пока тот не успокоится, адекватно общаться не сможет, а обидных слов точно в себе не удержит. Хоть на улице и темнело, брюнет все же решил не возвращаться в корпус, а остаться в парке. Вообще-то он планировал пройтись в вечерних сумерках именно с Байроном, чтобы на улицах гуляло мало людей, светили фонари и было немного прохладно. Хотел разбавить повседневность каплей романтики, но, видно, не судьба… Остаётся только самому ходить по мощеным дорожкам парка, наслаждаясь разве что одиночеством и надеяться, что мужчина скоро успокоится.       Так парень и провел последующие минут двадцать: бесцельно шатаясь по округе и наблюдая, как остальные люди покидают это место, унося с собой смех детей, громкие разговоры, улыбки и запахи сладостей. Оставляя только мягкий свет фонарей, шелест листьев и лёгкий ветерок, забирающийся под толстовку и треплющий волосы на макушке,       Возможно, уже пришло время возвращаться? Однако, пройдя ещё пару шагов, парень услышал еле уловимые звуки музыки, судя по всему, исполняемой не «вживую». Из чистого любопытства он направился в ту сторону и вскоре дорожка привела его к небольшой сцене снабженной колонками, из которых и играла эта мелодия. Перед этой постройкой располагалась открытая площадка, освещенная чуть ярче, чем всё остальное пространство. Очевидно, что это было не главное место для выступлений в этом парке, о чем говорило его расположение — многочисленные деревья и кусты немного скрывали местность, хоть сюда и вели многие дорожки. Видимо, не одного Эдгара сюда завели звуки музыки, так как на открытом пространстве перед сценой уже были люди, в основном парочки, которые медленно двигались в такт мелодии, не выпуская друг друга из объятий. Наверное, такие танцы по вечерам были здесь некой традицией — решил парень.       По сторонам от площадки расположились лавочки, некоторые из которых были заняты парой девушек, пожилыми дамами и каким-то одиноким парнем, сжавшимся от дуновения ветра.       Эдгар собирался также устроиться на одной из незанятых скамеек, ещё немного побыть среди этой по-своему волшебной атмосферы, понаблюдать за полётом мотыльков, мелькающих в жёлтом свете лампочки фонаря, насладиться спокойствием, витающим в холодном воздухе, отвлечься от мыслей, просто смотря на других людей, тоже попавших под очарование этого вечера. Но только он двинулся в сторону одной из незанятых скамеек, как оказался пойман в кольцо рук и прижат спиной к другому человеку, теплому и так знакомо пахнущему. В макушку тяжело выдохнули: — Так и знал, что ты будешь здесь.       Эдгар развернулся в объятиях так, что оказался лицом к лицу с неотпускающим его Байроном.       Парень хотел нахмуриться, но вдруг почувствовал, что сейчас это было не уместно. Вместо этого он скользнул ладонями к шее мужчины, разглаживая воротник. — Не злишься больше? — спросил очень тихо, разглядывая отблескивающие пуговицы. — Я был зол не на тебя, — тот чуть подался вперёд, так чтобы соприкасаться лбами, ради чего пришлось наклонить голову. Но теперь их глаза были на одном уровне и о том, что нельзя было сказать словами, ясно говорил взгляд. — Сейчас подходящее время, чтобы «сказать спасибо», которое задолжал? — Байрон улыбнулся уголками губ. — Самое что ни на есть… — выдохнул Эдгар, чувствуя, что чужие руки, сцепленные на спине, прижали чуть сильнее.       Парень только убрал с лица мужчины эти вечно мешающие очки, как его уже затянули в поцелуй. Непривычно аккуратный поцелуй, нежный до последнего движения губ. Такой, будто тот боялся нарушить хрупкость момента, случайно задеть не ту струну, растревожить витающее спокойствие этого места. — Как считаешь, теперь я благодарный человек? — Байрон чуть насмешливо прошептал это на ухо брюнету, разорвав поцелуй. — Ты…невыносимый человек, — улыбнулся Эдгар, уворачиваясь от щекочущего дыхания.       «Но всё же мой» — добавил уже мысленно.