Маги-тоже люди!

***

Вырвавшись из лап злого отца, Панси приехала погостить к Гермионе на какое-то время. Хоть её семья думает, что дочь находится у тёти, девушку всё равно терзало волнение, что он всё узнает и будет ещё хуже. Да и она в последний раз уезжала от него с едва целыми рёбрами… отделалась синяками. Даже мать не удосужилась помочь. 1:57 ночи. Сон ни в одном глазу. Гермиона сладко спит, будить её не хотелось, а Панси невмоготу ждать утра, нужно срочно кому-то выговориться, кому-то спустить навязчивые мысли. В сети был только Джордж. Слизеринка написала, может ли он говорить и вышла из комнаты в ванную. Раздался звонок. -Не думал, что ты наконец-то захочешь поговорить, — без приветствия начал Джордж хрипло, ещё не оправившись после болезни. — Всё нормально? -Нет, не нормально, — вполголоса ответила Панси, прижав трубку к щеке. Свободной рукой она аккуратно дотронулась до рёбер. — Это просто невыносимо. -Так это правда, что он тебя бил? И ты ничего не сказала? — будто сквозь зубы проговорил Уизли. -Я не обязана была тебе рассказывать, — прошипела Панси, то ли от злости, то ли от боли. -Тем не менее, сейчас два часа ночи и ты мне позвонила, — почти сразу же сказал парень. -Ты всегда такой надоедливый? — фыркнула девушка и подошла к зеркалу. Чёрные короткие волосы растрёпаны, лицо потеряло привычный цвет, под болотными глазами отвисли синяки. Бровь забилась в нервном тике, а в лёгкие будто перестал поступать кислород. Панси не слышала, что ответил Джордж, но его речь была монотонной и успокаивающей. Слизеринка наклонилась ближе к зеркалу, заглянув самой себе в глаза и поняла, что вот-вот заплачет. Грудь содрогнулась, рука, что держала телефон, похолодела и мёртвой хваткой сжала трубку. Панси тихо захныкала под какой-то неважный рассказ близнеца, прикрыв рот ладонью. Ей было больно, каждый вдох отдавался осиновым колом по всему телу, болел каждый синяк и ныли рёбра. В ушах зазвинело, сквозь она всё ещё слышала Джорджа. -Золотце, ты чего? — побеспокоился Уизли, его голос притих. — Что тебя гложет? Расскажи мне всё, не держи в себе. Слова выливались сами по себе, Панси себя не контролировала. Она говорила об отце, матери, избиениях, школе, как всё это сказывается на её мерзком поведении и как она себя ненавидит. В какой-то момент, она заметила за собой, что повысила голос на эмоциях и тут же стихла, переведя дух. Слёзы горячо катились по щекам, вся кофта измокла, лицо в миг опухло. -Прости, — вырвалось у Панси. — Я не должна была. Я опять загналась. Тебе всё это дерьмо слушать. Забудь. -Я для этого и здесь, — слова Джорджа будто огнём из домашнего камина обдали ухо и это тепло расплылось по всему телу. — Ну, не прямо здесь, ты меня поняла. Но я хочу, чтобы ты знала одно: ты заслуживаешь лучшей жизни и она у тебя обязательно будет. Ты крутая, хоть и сложно с тобой, но тебя можно понять. Признать, я даже не думал, что мы когда-нибудь подружимся, но вот, видишь, где мы оказались. Никогда не подавляй чувства, если тебя что-то тревожит, ты можешь на меня положиться. Или на кого-то другого, я совсем не обижусь. Я буду только рад, что с тобой всё хорошо, что о тебе может кто-то ещё позаботиться, кроме меня. Ты обязательно будешь счастлива, вот увидишь. Панси внимала каждое его слово и молчала, даже забыла о боли по всему телу. Ей как никогда стало одиноко именно в этот момент, холодные руки скользнули по мокрому лицу вниз к шее. Она положила телефон на раковину и сжала плечи, глубоко вдохнув. На выдохе напряжение в теле ослабло, голова закружилась, а в телефоне слышалось отдалённое: -Панси? Панси, ты здесь? -Да, — подхватила девушка. — Да, я тут. -Как ты? -Порядок. -Уверена? Я долго так могу ещё распинаться. -Да. Спасибо, — ответ был коротким. -Тогда умойся и постарайся уснуть, — размеренно произнёс Джордж, зевая. -Хорошо. Хорошо. Спокойной ночи, — прошептала Панси и сбросила. Паркинсон чувствовала себя использованной батарейкой — энергии не осталось ни на что. Девушка ещё раз осмотрела себя в зеркале. Умылась холодной водой. Ещё раз посмотрела. Развернулась. Выключила свет. Вышла из ванной и пошаркала в комнату Гермионы. Подруга поселила её на миниатюрном диване рядом с ней, но одной ей быть не хотелось. Панси в неведомом трансе залезла под одеяло Гермионы и прижалась к её спине, боясь разбудить. Ей ещё никогда не было так спокойно.