Уроженец Ада

Миша с интересом обследовал камень в золотом ободке. Его подарила ему бабуля Миранда, родом из мелкой деревни. — Красивый, да? — Мама подошла к сыну и поцеловала в висок. — Ага. Но я ведь не буду его носить… — Пусть тогда просто в шкатулке лежит. Положи ко мне. — Хорошо. Мама улыбнулась и ушла, а Миша прищурился. Камень был украшен какими-то узорами. Взяв телефон, включил фонарик и приблизил свет к кулону, но золотой обод ярко отражал свет. Неудобно. Взяв со стола ручку, он подцепил камень и содрал его. Камень, выпавший из обода, полетел на пол и с грохотом щёлкнул, разбиваясь на мелкие кусочки. — Ой, бля! — обидчиво нахмурился Миша, откладывая обод. Присев, собрал все камни и понес все в мамину шкатулку. Обидно-то как. Только подарили, он уже разбил. Что ж, кажется, неудача преследует его без исключений во всем. Шкатулка была маленькой, из красивого красного бархата, словно для кольца, но больше. Положив туда остатки, Миша закрыл шкатулку на замочки и отошёл, подходя к зеркалу. Сегодня мама заставила зачесать чёрные волосы к затылку, что дико бесило, но выбора нет. Зелёные глаза, аномально яркие для окружающих, на свету казались почти жёлтыми, что невероятно бесило. Любимый диалог: «Это не линзы!» «Да ну, гонишь!» стал частью жизни. Перестав любоваться своей мордой, он пошёл встречать гостей. Тусовка была на удивление весёлая. Пришли все знакомые из соседнего двора и школы. Расписался алкоголь, 19 лет уже всем. Обсуждались университетские дела. Но к девяти вечера народ начал расходиться. Миша, с доску пьяный и едва ли соображающий, направился в комнату и со свистом грохнулся на кровать. Утро началось со страшного бодуна. Было жарко, душно, оттого тошно. Едва оторвав свое тело от кровати, Миша поплелся в ванную. Дома никого не было. Мама на работе, видимо. Отец обещал вернуться с дачи через пару недель. Смотря на свое опухшее, красное лицо, парень сполоснулся и потянулся к полотенцу. Вытеревшись, поднял глаза и ужаснулся. Позади него кто-то стоял. Чёрное пламя, по форме похожее на человека. Глаза его были глубокие, розовые, яркие. Михаил испуганно обернулся, но позади никого не было. Снова к зеркалу. Фигура все ещё за спиной. Она медленно вытягивает руку и плеча Миши кто-то касается. Пламя это согревающее, не обжигает. И страха никакого. Словно его касается мама утром. Пламя подошло ближе и нежно обняло, шепча на ухо. — Брррааатииик~ Словно выйдя из транса, Михаил дёрнулся и отскочил, облокачиваясь на кого-то. На плечах его оказались когтистые руки. Михаил, прикусив губы, медленно обернулся и чуть не закричал, но его рот сразу закрыла когтистая рука. — Не кричи, Братик. Что за паника? Перед Мишей стоял высокий парень, где-то на полголовы его превышая. Волосы были густые, чёрные, с редкими золотистыми локонами, яркие фиолетовые глаза, голову наподобие венка украшали рога золотого цвета. Такой же хвост вился за спиной, а большие крылья безвольно висели у пола. — Что… Кто… — бормотал Михаил сквозь руку, чуть ли не визжа иногда. — Твой старший брат. По отцу. Михаил удивлённо нахмурился и схватился за руку незваного гостя, но тот убирать её не спешил. — Нет, нет. Ты меня выслушаешь. Твой отец тебе не родной, ты — сын инкуба Адизэля и твоё место в Аду. Ты умрёшь 1 ноября этого года, я пришёл тебя предупредить. Потом демон убрал руку и Михаил вылил на него ушат всякой ругани, материл, пару раз ударил полотенцем, но этот гость точно не галлюцинация. — Ладно, допустим. — успокоился он, складывая руки на груди. — Как ты меня нашёл, откуда ты знаешь меня и откуда ты знаешь дату моей смерти? И вообще! Как ты проник в квартиру?! — Ещё раз. Я твой старший брат, у тебя инкубовские зелёные глаза, у тебя на лбу дата смерти написана. — Теперь ты можешь уйти?.. Стой… То есть, я умру скоро? — Поздно ты отреагировал. — А почему… Почему мне похер на это? Разве я не должен паниковать или… — Ты задержался. Ты должен был уйти ещё год назад, но тебя остановили. Михаил с обидой посмотрел на свои шрамы на запястьях. В тот день отец его с того света вытащил. — Мы ждали тебя, но ты не приходил. Мы попросили твою земную бабушку отдать тебе поисковый маячок, но сигнал пропал. — Тот кулон… Я случайно его разбил. — Руки из задницы, весь в отца. Ладно. Я нашёл тебя и ладно. Теперь я прослежу, чтоб ты отдал богу душу. Ну… Не совсем богу, но ладно. — Стой… А мама? Мама знает? — Да, она обо всем в курсе. Поэтому она изрисовала все двери защитным символами. — И что мне… — Живи и сделай вид, что этого разговора не было… А хотя… — Что «хотя»? — Если я уйду, твоя мать вновь не даст тебе освободиться. Пожалуй, останусь-ка я с тобой. В крайнем случае утащу тебя домой. Михаил прикрыл глаза, когда ванная осветилась фиолетовым светом. На госте появилась одежда: кофта с пушистым воротом, джинсы, тонкая футболка, высокие ботинки. — Чтож, недельку поживём и домой. Михаил поморщился и выскочил за двери. Инкуб уже, на удивление, оказался в коридоре. — Слушай, у тебя есть что пожрать? — Он нагло втыкал в холодильник. — Хэй… Ты не у себя дома! — У себя. Формально. Ты ж мой брат. — Слушай, не наглей! — Не глупи, Михаэль. — Я Михаил. — Твоё истинное имя Михэаль. Я его тебе сохраню. — Чёртов демон! — Инкуб, но спасибо за комплемент. Меня, кстати, Мадэль зовут. — Модель? — Так заметно? Спасибо за комплимент. Оба ненадолго замерли, переглядываясь, а после тихо рассмеялись. — Через А. — Понял. Запомню. Так, стоп! — Михаил нахмурился. — Не держи меня за идиота! Уходи! — Нееет. — инкуб достал из холодильника морковку и откусил. — Я с тобой до и после смерти. Мама же у тебя вечером возвращается? — А… Да. — Отлично. Пойдём, возьмём какой-нибудь её крем и включим порнушку. А то больно скучно ты живёшь. — Что ты… — Миша весь покраснел. Инкуб лениво откусил ещё кусок и направился в зал, где взял какой-то крем с тумбочки мамы. Схватив Михаила за руку, он ушёл в его спальню и запер дверь, закрыл шторы, после чего взял ноутбук. Михаил от возмущения надулся, отходя к окну. Инкуб вбил что-то в ноутбуке и поставил, на пол. Начались доноситься звуки фильмов для взрослых. Будучи девственником, Миша покраснел. Мадель усмехнулся и подошёл к брату, беря его руки. — Пойдём, малыш. Покажу тебе мир, в котором скоро окажешься. Как Михаил не сопротивлялся, инкуб утащил его к ноутбуку и посадил к себе на колени, обвив ноги и руки хвостом и крыльями. Но не успел инкуб расстегнуть непокорный ремень на человеческих джинсах, как замок двери щёлкнул и тихо кто-то вошёл в дом. Страница с порнушкой закрылась, инкуб исчез лёгким дымком и появился у двери, выглядывая. — Добрый де… — в его голову прилетел ботинок. А точнее, сапог с каблуком. — Что здесь ты забыл, демон?! Это была мама. Михаил быстро встал и выбежал к матери в коридор. — Мама! Какого черта? Что происходит?! Мама испуганно посмотрела на сына. — Сынок, чтобы он тебе не сказал, он врет! Не верь ему! — Так ты знаешь, что он мне сказал?! Мама! Раз знаешь, значит он не врет! Женщина грустно вздохнула и обняла парня. — Прости… Я просто не хотела тебя отдавать… Ты ведь мой сын. Никакой демон не смеет отбирать тебя у меня. — Мадам, можно отложить свои сопли? Я пришёл его забрать, между прочим. Только хотела женщина возразить, как её рот закрыл чёрный туман. Михаил испуганно отшатнулся и обернулся к демону. — Что ты делаешь?! Оставь её в покое! — Ишь, как заговорил. Ну, если так дорога мама, хватит ерничать. Михаил долго старался успокоить свою мать. Она истерила, материлась, кидала в инкуба всем подряд, но тот явно не желал уходить. — Я не могу потерять тебя! Только не сейчас! Пожалуйста! — Дамочка, от судьбы не убежите. Вашему сыну пора. Инкуб устало выдохнул и нарисовал на стене какой-то символ, после чего за руку утащил парня из комнаты. — Что ты сделал?! — Оставил её с отцом наедине. Пусть поболтают. Насильно дотащив Михаила до комнаты, Мадель запер дверь. Он достал телефон и написал, кому-то сообщение. — Что ты себе позволяешь?! Что он сделает с мамой?! — Просто поговорит. Не более. Успокойся. Инкуб посадил брата к себе на колени и обнял за шею, опустив голову. Просидели они так минут двадцать, а то и сорок после чего дверь зала хлопнула. Инкуб отпустил Михаила по первому требованию. Парень выбежал за двери и обнял мать. — Мама! Мама, как ты? — Я в порядке. — Женщина улыбнулась и погладила сына по голове. — Мы поговорили и решили, что тебе пора идти домой. Они тебя ждут. Михаил удивлённо отшатнулся, как его за плечи схватил Мадель и закинул на плечо. — Папа подъехал и ждёт у подъезда. Пошли. Михаил задергался, пытаясь спрыгнуть с плеча старшего, но тот уперто нёс его к двери. Молча выйдя за двери, он махнул рукой мирно улыбающийся матери Миши и пошёл вниз. — Что с ней?! Почему она меня не слышит?! — Папа немного промыл ей мозги. Забей. Она скоро тебя забудет. Михаил злобно нахмурился и сильно ударил Маделя по спине, чуть ли не рыча. — Отпусти меня!!! Мадель дёрнулся и у самой двери подъезда выронил Михаила. — Вот черт! Ты… Ты проявляешь себя! Твои глаза! Михаил замер и в недоумении поднял бровь. Мадель достал зеркало и поднял на уровень лица Михаила. Младший заметил, что его ранее ярко зелёные глаза засияли, а зрачок сузился по вертикали, подобно кошачьему. — Что… Что со мной? — Говорю же, ты демон. И твоя сила проявляет себя. Но это рано. Сила может повредить твоё тело. Пошли скорее к папе. Рядом с ним тебе станет спокойнее. Уже без сопротивления, ибо особо смысла в этом он не видел, Михаил дошёл с Маделем до припаркованной во дворе тонировоной ауди. В машине явно кто-то сидел, и не один. Водитель и, видимо, тот самый родной отец. Мадель открыл дверь и запихнул, туда Михаила, садясь следом. — Привет, пап! Вот и мы. Мужчина лишь молча махнул рукой и машина тронулась. Михаил долго вглядывался в сидящего впереди. Золотые рога, как и Маделя, были прямыми, чёрные волосы аккуратно собраны в короткий хвост. — Паааап, ты что, даже не поприветствуешь? — Пока не к чему. — Лениво произнёс мужчина, доставая телефон и что-то ища. Он кому-то позвонил. — Алло, солнце. Привет, родная. Мы забрали Михаэля, подготовь ему комнату и проследи, чтоб к дому не подобралась полиция. Чую я, Анна его просто так не отпустит. — Ты что, не заколдовал её?! — Мадель вцепился в кресло отца, высовываясь на передние места. — Нет. Её разум защищён от моих чар и она недолго будет так беспечна. Скоро чары спадут. — Это херово. — Прости. Я уже не так силен, как раньше. Это мог и ты сделать! — Я хотел, чтоб вы повидались. Это же так романтично! — Ну да, конечно. Мечтай. — Мужчина ущипнул Маделя за нос, на что тот обидчиво зашипел. — Пап, а у Михаэля глаза прорезались. — Что, уже? Он может так не дотянуть до ноября. — Так может отпустить его раньше? — Ни за что! Ни в коем случае. — Чего это вдруг? — Слабый будет, чихать, кашлять, возможна лихорадка. Он и без того долгосрочный. — Понял. Мадель плюхнулся на прежнее место и потянулся. Михаил, наконец, вышел из состояния разглядывания и тихо спросил. — Так вы… — внезапно вокруг его рта появился черный туман. — Молчи. Тебе никто не разрешал говорить. Миша нахмурился. Почему его затыкают?! — Нерожденным инкубам запрещают говорить со старшими. — пояснил Мадель, доставая из кармана наушники. — Это считается неуважением. Ехали они в тишине долго. Час, а то и два. Город вскоре исчез из виду и они выехали за его пределы. — Мы домой едем. — пояснил Мадель, смотря в окно. — Мы живём за городом. Михаил огляделся во все окна. Вокруг был сплошной лес. — Ох! Дом! Мадель дёрнул Михаила к окну, указывая на здание средь деревьев. Большой особняк, человек на 40 минимум. Машина свернула на лесную, полосу и выехала к дому. Первым вышел старший инкуб, за ним и Мадель с Михаилом. — Познакомлю тебя с твоими братьями и сёстрами! Вы поладите! Михаил посмотрел на отца, который уже открывал дверь. На лице ни нотки эмоций. Открыв дверь, отец вошёл первым и сразу раздались радостные возгласы. — Папа вернулся! — А Мадель где? — А новый брат тоже приехал? Войдя тоже, Михаил увидел аж четверо демонов его возраста. Девушка, два близнеца и один совсем не похожий на остальных брат. Девушка выглядела крайне откровенно. Шёлковые чёрные чулки, чёрный полупрозрачный халат, привычные для этой семьи чёрные волосы и золотые рога, а так же откровенно блядские стрелки. — Ой! Братики приехали! — она улыбнулась и в первую очередь обняла Маделя. Следующим она обняла Михаила. — Привет, милый братик! Михаэль. Такой милашка! Миша нахмурился, пытаясь оттолкнуть назойливую девушку, хотя лицо его было краснее варёного рака. — Нина, оставь его в покое. Удушишь. — спокойно произнёс отец, уходя в коридор. Девушку как ветром снесло. Мадель подошёл и обнял Михаила. — Ну, добро пожаловать домой. Идём. Надо подготовиться. — К чему? — наконец Михаил смог нормально говорить. — К Хэллоуину. Завтра уже. — Разве?! — Да. И ты идёшь нами! Идём! Надо посмотреть, чего не хватает в холодильнике, чтоб завтра утром купить! — Лучше оставь его дома. Сбежит. — встрял один из близнецов. Михаил недовольно нахмурился, в ответ на что тот близнец ему улыбнулся. Мадель хлопнул отца по плечу, что-то ему шепча. Мадель фыркнул и отдал Михаила старшему брату, после чего тот утащили его на второй этаж, где загнал в комнату и запер. Михаил, конкретно уставший и с головной болью сел на большую кровать и посмотрел в окно. За день с ним произошло столько всего, что все это кажется плохим сном. Но не через час, не через два, его не выпустили… Тихо только в комнате. За стенкой доносится звук гитары, в коридоре то и дело кто-то проходит. Когда за окном, наконец, потемнело, дверь открылась. На пороге стоял один из близнецов. — Пойдём. Ужинать пора. — Я… Не хочу. Спасибо. — Не строй из себя гордого. Отец будет в гневе, если ты не пойдешь. Лучше идем. — Я правда не хочу. — Тогда хоть посиди с нами… Близнец прикрыл дверь и сел рядом с парнем. — Слушай, я прекрасно тебя понимаю… Меня тоже забрали из семьи в твоем возрасте. Я пускай это было страшно, я сейчас счастлив. — Почему я не могу провести последние дни с ней? — Знаешь… Инкубы устроены сложно. Носители должны умирать рядом со своими биологическими родителями, иначе не будет перерождения. Душа освободится и исчезнет, ты переродишься человеком, хотя рожден демоном. Пока ты не переродишься демоном, ты не переродишься человеком. Будешь рождаться и умирать, пока отец не заберет тебя. — Ты честен сейчас? — Да. Ты не первый демон, которому мне приходится помогать. Вы совсем юные, ничего не знаете о той жизни, которая следует за вашей смертью. Вы все боитесь. Но бояться нечего. О вас позаботятся, вас полюбят, здесь вас ждут. — А что будет с мамой? С моей семьей? — Тебя забудут. Отец сделает все, чтобы ты освободился от земных цепей. — Почему он не забрал меня, когда я родился? Почему не остался с мамой? — Инкуб не имеет на это права. На самом деле, папа очень добрый. Он оберегает своих детей, следит за ними, но никогда не общается. Это опасно. Как для инкуба, так и для людей. — Точно? — Да. Точно. Папа очень чудесный. С ним очень весело. Он добрый и искренний. Но пока ты не пробудишься, он не смеет с тобой говорить и контактировать вообще. — Это… Звучит обидно. — Да. Но главное, что вы поладите. А теперь идем. Завтра хэллоуин и твоя смерть назначена на одиннадцать ночи. — Как я умру? — Михаил встал и вместе с инкубом пошел на кухню. — Ты можешь сказать? — Нет. Это единственное, что мы не в силах предсказать. Они вошли на кухню, где сидела вся семья. Отец семейства посередине, по бокам его дети. Стол был накрыт разными вкусностями. От жаренной курицы с картошкой, до любимых Михаилом кремовых пироженых. Усадив Мишу на свободное место, близнец сел к своему брату. Ел Михаил, несмотря на обстановку, с настоящей любовью. Было очень вкусно, пахло чудесно, все остренькое. Но если они в полной тишине. Никто и слова не говорил, даже работ челюстей не было слышно. Михаилу стало не по себе, но аппетит никуда не пропал. Доев, Михаил встал. — Спасибо. — после чего быстро пошел в свою комнату. Проходя по коридору, он услышал позади себя шаги. Не успел обернуться, как его взяли за плечо. Это был отец семейства. — Ох. — Михаил испуганно отшатнулся. Что ему нужно? — Надо поговорить. Идем. Мужчина грубо оттащил Михаила в какой-то зал, где горел камин, после чего закрыл дверь. Михаилу стало не по себе, но инкуб спокойно усадил его в кресло, а сам сел напротив. Неловкое минутное молчание. — Почему вы… Бросили нас с мамой? — не выдержал Михаил, грустно вздыхая. — У меня нет права оставаться с вами. Прости, таков закон. — А почему я никогда вас не видел? Насколько я понял, вы никогда не оставляете своих детей и всегда рядом. — Вам не обязательно нас видеть. Я всегда был рядом. Знаю обо всех твоих увлечениях и занятиях, успехах, проблемах. Я знаю все. — И вы правда были рядом? — Правда… Не знаю, вспомнишь ли ты… Однажды я спас тебя. — Спасли? Как? — Надеюсь, ты помнишь. Декабрь, белые огни. — Когда я потерялся в лесу… Я шел за несуществующими огнями. — Когда ты подходил, они исчезали. Да. — Так это вы вывели меня из пурги? — Да. Михаил улыбнулся. Ему сейчас было невероятно хорошо. Он боялся отца семейства, пока не понял, что нет смысла бояться. Он любит его. И это так радует. — Спасибо. — Я не мог допустить, чтобы ты умер рано. Ты обязан был дожить до восемнадцати. Ну, а когда в те годы Кираль подтолкнул тебя к самоубийству, твоя мать тебя остановила. Я, честно говоря, был очень зол… И поэтому послал Маделя следить за тобой. — Почему вы забрали меня? Раз уж завтра мне положено умереть. — Подумай сам и вспомни, пускает ли тебя мать ночью гулять? — Нет. Даже по праздникам. — Вот именно. Она бы просто не отпустила тебя и ты бы снова выжил. — А что будет, если я доживу до старости? — Ты не доживешь. Если инкуб не пробудится до 30 годов, он начинает убивать своего носителя изнутри. Опухоль, неизлечимое отравление, все подряд. — Ох… Так вот, откуда у меня хрупкость костей. — Ага. Это тонкий намек, что тебе пора. — И… Что будет, когда я умру? — То же, что и со всеми. Твой дух покинет тело и ты станешь демоном. — Вот как… Спасибо. Теперь мне не так страшно. — Конечно… Михаил улыбнулся и поджал колени, поудобнее садясь в кресле. — Что-то еще волнует, сынок? — Ну… Сколько еще у вас детей? — Хм… 37, не считая тех, кто уже умер. — Почему вы не дали мне поговорить с вами в машине? Я же, ну… — Я бы и не стал. Мадель попросил меня быть снисходительней к тебе. По закону, я не должен выходить с тобой на контакт до смерти. Но никто же не узнает. Ты последние сутки живешь. — И еще кое-что… Почему я так спокойно к этому отношусь? Где паника, страх? — Ты уже взрослый мальчик. Твоя сила уже контролирует твои эмоции. Она не дает тебе волноваться, чтоб не было сопротивления. — Понятно. Я видел свои глаза. Они у всех демонов такие? — У инкубов глаза варьируется от синего до красного, плюс розовые оттенки. Зеленые глаза — большая редкость. Чаще инкубы с такими глазами дефектны. Нет одного рога, нет хвоста, аллергия на что-то. Всяко бывает. — Я… проблемный? — Вовсе нет. — мужчина улыбнулся и сел рядом с Михаилом, обнимая его появившимся крылом. — Ты мой сын. Мой родной. И пусть немного с проблемами, ты самый обычный демон. Посмотрим, что с тобой будет. Михаил широко улыбнулся, прижимаясь к своему отцу ближе. А отец лишь наблюдал, как зрачок зеленых глаз сужается наподобие кошачьего. — Иди спать, мой маленький демон. Увидимся завтра. Михаил с широкой улыбкой и поразительным спокойствием на душе ушел в свою комнату под крылом отца. Отец заботливо уложил его в кровать и, поцеловав в лоб, ушел, закрыв дверь. Михаила не беспокоили утром, но принесли завтрак и открыли дверь. Пока вся семья радостно ходит по магазинам и украшать дом. Что странно, ведь живут они в такой глуши. Видимо, это чисто для себя. Стены были украшены черепами и скелетами из бумаги, кое-где по дому бродили настоящие черные кошки. Спустившись на кухню, Михаил увидел почти десяток пакетов с продуктами, а в соседней кухне работали девушки. Сестра Михаила и ее две подружки, одна из которых вскоре отдала Мише шоколадного скелетика в сахарной пудре. Радости не было предела. Михаила не напрягало ничего, кроме слабой боли в спине. Видимо, из-за непривычной позы сна. Да и кровать новая на удивление мягкая, не идущая в сравнение с той, что дома. — Михаил, помоги нам! — донеслось с зала, куда парень и стартанул. До позднего вечера он помогал с делами. Сначала он помогал девушкам на кухне. — Мишка, сбегайте с Кариной в подвал. Принесите сушеные приправы. Они в такой бумажной коробке. Михаил кивнул и вместе с девушкой пошли до подвала, где в полной темноте Кристина взяла не ту коробку и насыпала не ту приправу. Через пару часов Михаил пожаловался на небольшой дискомфорт и тошноту. — Вот, держи. — Близнец протянул таблетку. — Это от рвоты. Снизит боль в животе и не стошнит. — Спасибо. Михаил радостно принял таблетку и пошел на кухню. Они накрыли стол и весело общались, парни даже притащили алкоголь. Семья весело обедала, шептались, обсуждали что-то. И тут Михаила начал шатать. Он закашлял, голова закружилась и он убежал в туалет. Отец семейства удивленно выпрямился и принюхался, смотря на суп. — Крысиный яд? — Я дал ему таблетку от рвоты. Вся семья посмотрела на часы. Одиннадцатый час. Десять минут семья молча ожидала. То и дело глядели в коридор, куда убежал Михаил. — Надо его проверить, пап! — Жди. Он справится сам. — Мистер Гельдер, вы уверены? — Да. Семья ждала почти час и когда часы пробили полночь, отец семейства встал и медленно поднялся к туалету. Там не было живых. Повернув ручку, он осторожно открыл дверь. На полу лежало бледное тело, у рта пена, под глазами синяки, сами глаза бледные и закатились. А рядом, рыдая над своим телом, сидит совсем маленький демон, лет 10. Короткие черные волосы, широкие золотистые рога и хвост и большие зеленые глаза. Улыбнувшись, отец подошел и взял мальчика на руки, покидая комнату и запирая дверь. — Ты как, сынок? Михаэль поднял голову и улыбнулся. — Я в порядке, папа… Я испугался… Чье это тело? — Неважно, малыш. Оно тебя больше не побеспокоит. В ту ночь в семье появился новый ребенок. Совсем маленький, но такой крепкий и хороший демоненок. Отец семейства заботливо обнял его и с улыбкой выдохнул. Теперь никто не будет его искать.