Рекреация

Холодное в это время года море накатывало волнами на берег. Омывало камни, забирая с собой мелких крабов и сломанные ракушки. Ветер, также холодный, дул с огромной силой, волнуя воду. Казалось, надвигался шторм. Обитатель здешних вод, конкретно этой части берега, был флегматичен, не любил шум и людей. В это время года на пляже никого не было видно, что позволяло редкими ночами выползать из воды на берег. А так только гуляющие парочки, играющие дети или…она. Впервые она появилась неделю назад. Съехала по песчаному склону, уселась на камни, будучи в одной только школьной форме и закурила. Сигаретный дым тут же унёс ветер, а она только вздохнула. Житель из воды не показывался, наблюдал из глубины. Насколько он мог понять, она была маленькой даже по человеческим меркам. Длинные русые волосы до колен, юная, все ещё формирующаяся фигура. Но какого черта она делает в такой холод? Конечно, ему было до лампочки что там с людьми и их замашками, но эта интересовала. А когда раздевшись почти полностью, вошла в воду, он вообще не знал что и думать. Решил последить из чистого любопытства. Девчонка, задерживая дыхание, ныряла и плескалась на сравнительно небольшой глубине, изредка выныривая на поверхность сделать глоток воздуха. Вылезла из воды примерно через полчаса, до костей продрогшая, дважды укушенная за палец раком-отшельником, чью раковину так неосторожно пнула, но с улыбкой до ушей. Отжала копну волос, с которых вылился буквально водопад и потопала по песку к камням. Натянула форму, поежилась и махнув рукой, пошла по пляжу прочь. Он теперь с любопытством выглядывал из воды каждый день примерно в то же время, ожидая. Но маленькая нарушительница спокойствия так и не появилась. Долго до того, что он от скуки уже не поднимал голову, а просто глядел из-под толщи воды на берег. Но тем не менее на пляж вновь пришёл шум. В лице нескольких школьниц, среди которых он с трудом, но все же узнал знакомую мадам. Двое тащили ее за руки к воде, третья же надрываясь, что-то кричала. Конечно, она знал что дети злые, причём дети любой рассы. Но человеческие по своей жестокости превзошли всех. Глядя на то, как она вырывается, получая все новые удары и чуть ли не слыша треск ее костей, внутри в нем закипала злость. Злость от осознания что сейчас он лишится единственного приемлемого для него источника шума. Медленно снявшись с места, он поплыл к берегу, а когда до него осталось расстояние примерно в метра два, резко поднял руку в воздух. Волна вздыбилась, но задиры этого не сразу заметили. Потому большим для него удовольствием было наблюдать за тем, как вода обрушивается на них, сбивая с ног. А когда они вскочили, грязные и униженные непонятно кем, он расплылся в улыбке, большей похожей на хищный оскал. Дождавшись, пока вопящие скрылись, медленно показался из воды. Девушка лежала на мелководье, видимо без сознания. Вода мягко накатывала, отчего ее поза казалась позой сказочной принцессы что ждёт принца который пробудит ее ото сна. Он мягко и нежно, двумя пальцами подтолкнул такое легкое тело ближе к воде. Волны тут же подхватили ее, увлекая дальше от берега на глубину. Она так просто поместилась на его ладони, что внутри появилось чувство словно ты держишь в руке кусочек ваты. Сожмёшь и все. При ближайшем рассмотрении, даже не смотря на такую колоссальную разницу в размере, он увидел синяки на ее лице, следы на шее. Тоненькие ручки были безвольно раскинуты. Он опустил ее в воду, пробормотал пару слов и ее тело засветилось. Светопреставление продолжалось от силы секунды две. Раны медленно затянулись, сломанное ребро вернулось в норму. И только он вновь оскалил зубы, как она резко распахнула большие зелёные глаза. Вопреки всем его мыслям о том что люди должны пугаться, эта же спокойно села на его ладони. Такая крошечная, с любопытством рассматривала неведомое существо. Он также был этому удивлён и машинально качнул рукой. Она тут же схватила его за палец, крепко вцепившись. Ему хотелось наблюдать за ней ещё. Но люди такие хрупкие, а тут слишком холодно. Бережно держа ее на ладони, словно сокровище, он доплыл до берега и осторожно ссадил ее на песок. Девчонка постояла с минуту, лупая на него глазами, а после поклонилась в благодарность. Через секунду она уже удалялась прочь. «Я ее напугал.» — Подумалось ему. — «Я ее здесь больше не увижу». Но на следующий день она явилась на пляж слишком рано даже для него. Он отдыхал после долгой ночи: перевозил черепашек на другое место обитания, на скалы поближе к пляжу где не было людей. И тут вдруг его тихое спокойствие нарушил слишком знакомый звук. Плеск. Нет, это конечно могли быть волны, плещущиеся о скалы, но это было все же не то. Приоткрыв глаза он узрел ее. Она находилась рядом, одной рукой держась за надувной круг, а второй ударяя по воде. Длиннющие волосы, черт пойми как, но все же смогла собрать в два пучка. Он изумился, уже полностью открывая глаза. Она улыбнулась и махнула рукой. Сначала он не понял что требуется, но когда она ткнула пальцем в кисть, понял. Опустил руку в воду, позволяя ей забраться на неё. Она прошла к центру ладони, стащила с себя круг и уселась. На его ладони сидела девочка. Человеческая девочка. И ей не было страшно. — Кто ты? — Пронёсся звонкий голосок, заставляя вынырнуть из пелены не очень хороших мыслей. И как не странно, он понял. Но как ей ответить? — Человек… — Неуверенно протянул он. Человеческий язык давался тяжело, но он старался. — Человек огромных размеров и с рыбьим хвостом? — С издевкой спросила она. Он опустился в воду по шею, почувствовав как высыхает кожа. Теперь она была так близко, что он мог увидеть узор на ее купальнике. Уточки. — Я…другое. — Понимаю. Но что? — Мне…н-немного.....труд-дно, — заикаясь, выдал он, глубоко вздохнув. Она кивнула. — Тогда не торопись. Я подожду чтобы ты мог говорить. Но, я поняла что ты не монстр…ты ведь спас меня. — Я…напугал…тебя? — Немного. Но тебе лучше не показываться другим людям. — Знаю… — У тебя есть имя? Имя конечно было, но слишком сложное для понимания людским слухом. Потому он кивнул, тут же добавив — Слишком…сложно… — А, ладно. Тогда преставлюсь я. Меня зовут Алина. — А…Лина? — Алина. — Медленно повторила она. В голове это произнести было куда проще чем вслух. — Али…на… — Уже лучше. Остаток времени они потратили на то, чтобы узнать друг друга чуть лучше. Он узнал что у неё особо нет друзей, с людьми не ладит, но далеко-далеко друзья все же есть. Он же рассказал ей о том, что она первый человек который так бесстрашно себя ведёт. После они вместе доплыли до берега. Уже там, натягивая одежду поверх купальника, она прокричала — Я завтра ещё приду! Он кивнул ей вслед, глядя как она исчезает за песчаной насыпью. Два дня спустя она снова пришла, на этот раз с рулеткой. — Хэй, давай измерим твой хвост? — Не думаю что стоит. — Вылазь на берег! — Махнула она рукой, раздеваясь. Сегодня купальник на ней был розовый. Тоже с уточками. Когда выяснилось что рулетка маловата, она встала, подумала, а после начала делать засечки через каждый метр. Таких засечек вышло пятнадцать. — Вааа, какой ты большой! — Крикнула она, дойдя до кончика хвоста. Он усмехнулся, специально приподнимая нижний плавник. Солнце тут же заиграло в капельках воды на нем. Девочка залюбовалась, потянула руку, но получила только водопад воды на голову. — Очень смешно… Ещё через неделю она прибежала довольная, шумная и очень надоедливая. Но, что странно, ему не было тяжело. Он не терпел ее, он наслаждался ее присутствием здесь. Ему нравилось смотреть на то, как она плавает под водой, прохожая на русалку. Как карабкается на камни, ёжась от холодного ветра. Нравилось смотреть на неё, новую, каждый день. Ее настроение менялось как по щелчку пальцев. Но и не без причины. Он подставлял руку, позволяя ей влезть и перестать повышать уровень соли в воде. Она топала по ладони вперёд, и когда он подносил руку ближе, пыталась обнять, понимая что не сможет. Но он, чувствуя на лице эти крошечные ручки, бормотал несвязные слова поддержки. Прошло ещё несколько месяцев, прежде чем он понял, что действительно наслаждается этим. Его персональный источник беспокойства был его же наслаждением. И когда он понял, что полюбил ее, она уже кричала ему эти слова с берега. Да, две разные рассы, и между ними, казалось бы, ничего невозможно. Но они просто вылечили друг друга. Она его — от одиночества Он ее — от душевной боли