“Хен”

— Да хен, — сонно протянул хен, переворачивая на другой бок на моих ногах. — Ээ? Это я, — я положил руку ему на плечо, чтобы он немного проснулся. Было неловко его будить, но это его внезапное «хен» вывело меня из строя. — Аа? Джисон-а, я есть хочу, — протянул он сонно, протирая глаза. — Эм.. ты кого там хеном назвал во сне? — я хотел было посмеяться, но вышло настолько пластмассово, что я тут же умолк. — А? Тебе показалось наверное. Хочу ттобокки, Джисон-аааа. — Хен! Тогда вставай с моих колен уже, ноги затекли. — непонятно откуда взявшееся раздражение накатило на меня, и я чуть толкнул его, за что получил убийственным взглядом в самое сердце. За ттобокки я с ним все же пошёл. — Ну и чего ты не ешь? На тебя не похоже, — заметил Лино-хен с набитым ртом. — Не знаю, не голодный наверное, — пробормотал я, ковыряя рис. — Вот это новости. Чуть помолчав, он добавил: — Что-то случилось? Щеки загорелись, вспомнив нежное сонное «хен». Я положил ложку, возможно, слегка громче чем следовало. — Да нет, все в порядке. — Джисон-а, ты дуешься? Твои щёки похожи на воздушные шары, — он игриво улыбнулся и вернулся к трапезе. Я лишь цикнул и вновь приступил к ковырянию риса. Я не мог успокоиться, прокручивая его «хен» у себя в голове. Прозвучавшее так по-сонному нежно и слегка умоляющие, оно ввинчивалось мне в нервы, и я не мог спать. — Хен, — тихонечко шепнул я, чтобы не разбудить никого. Хотя будить, как оказалось, было некого. — Чего тебе? Не спиться? — он потянулся и сел в кровати, рассматривая меня сквозь тусклый свет фонаря. — А где все? — я несмело вошёл, но так и остался стоять в проходе. — Хенджин пошел учить Сынмина новым движениям. Наверное, они сейчас ещё в студии, — он взглянул на меня, хитро улыбнувшись, — так что можешь не шептать и не стоять в дверях, Хани. — А, ну да, — я подошёл к его кровати и опустился рядом, смотря в пол. — Ты какой-то совсем уж тихий. Раз уж пришёл тревожить мой сон, давай по делу, — в темноте Джисон и не заметил, как глаза Минхо блестнули огоньком. — С чего ты взял? — а Минхо не мог увидеть румянца на пухлых щечках. — Потому что ты не сидишь у меня на голове и не кричишь «хен хен хен хен пошли есть я такой голодный!»?? — Я так не делаю! — я ударил себя по коленке, и тут же айкнул, схватившись за неё. Хен смеялся. Погладив мою коленку, он спросил: — Что такое? Не бойся, я сегодня добрый, и если ты что-то натворил, не буду злиться. — Хен, а кто тебе сегодня снился? — я старался сделать так, чтобы это звучало, будто я перевожу тему. Он, казалось, повелся, хотя я не мог быть уверенным. Я собрал ноги на кровати и оттянул концы футболки вниз, держась за неё как за спасательный круг. — Эм.. — Минхо почесал мочку уха, убрал челку со лба, затем положил руки на кровать, сжав матрац. Он дернул плечами, и как по взмаху волшебной палочки, атмосфера в комнате окрасилась в красный. — Мне снился мой любимый Джисончик, — Минхо свободно прислонился к стене, закидывая одну ногу на кровать. Острая улыбочка не осталась незамеченной. — Но Лино-хен шептал «хен» во сне — прошептал Джисон, сжимая футболку чуть сильнее. Поза Минхо внезапно перестала быть вызывающей и, превратившись в неловкий комочек на кровати, он не знал куда девать руки. — Ну, это был странный сон, — улыбнулся он, не улыбаясь. — А? Что ты имеешь ввиду? — Эм... ты был старше меня во сне. И все. — И что я делал? — без задней мысли спросил Джисон, на что Минхо поперхнулся. — Ну, что-то такое, чего в обычной жизни бы не сделал, — протянул Лино-хен, поправляя ночные штанишки. — Что? Чего это бы я не смог сделать в обычной жизни? — казалось, Джисон мог стукнуть одним своим обиженным взглядом. Он вытянулся, плечи его расправились и он приготовился защищаться. — Ха, — Минхо улыбался, складывая руки за головой, — ну хорошо. Ты нагнулся ко мне близко-близко... — Окей, — смело выкрикнул я, наклоняясь над хеном. — Ещё ближе. — Окей — прозвучало менее самоуверенно, однако я послушался. — Вот тут я называл тебя «хен» — выдохнул он мне прямо в губы, и я почти отключился. — Окей, — ответил я ему шепотом, не двигаясь с места. — А потом ты меня поцеловал. Глаза мои расширились и я не смог произнести ни слова. Оставшись в таком положении на добрую минуту, я, было, потерялся в пространстве. Пока Лино-хен не выгнул вызывающе бровь. Быстрое «он ещё на слабо меня будет брать» в моей голове смело остатки смущений, и тогда я добавил: — Окей, Минхо, — и наклонился ещё ближе, чтобы накрыть его губы своими.