След в истории

- Ты уверен, что мы поступаем правильно? - Чуя помахивает сумкой с многочисленными баночками с краской, смотря на насвистывающего простую мелодию, напарника, - Я так не думаю. - Ну, Мори-сан сказал, что нам надо отвлечься от миссий, работы, бла-бла-бла, молодость и всё такое, поэтому, - Осаму поднимает руку с парой респираторов, - я придумал это. Кстати, мы уже пришли. Чуя и Дазай останавливаются возле высокого заброшенного здания. Дазай скинул с плеч пиджак прямо на траву, надел респиратор и бросил один Чуе. - А что рисовать-то? - рыжий ловит брошенный респиратор и недоуменно смотрит на Осаму. - Что хочешь. - Дазай берет баллончик, встряхивает его, немного возится с краской и делает шаг в сторону, демонстрируя своё творение, - например, виселицу. - Придурок, - фыркает Чуя и, подбирая себе пару баллончиков, взлетает с помощью способности вверх, - только попробуй тронь - руки пообрываю. Дазай показывает язык и склоняется над очередным рисунком. Чуя встряхивает краску и смотрит на стену; в голове нет ни одной идеи, чтобы нарисовать. А внизу слышно как брызгает краска на стену. Издевается что ли? Хочет показать что и тут лучше него? Накахара ненароком смотрит вниз и невольно улыбается. Часть стены украшена смешными мордочками котов, разноцветными пятнами и, Чуя надеется что ему кажется, мини-портретом самого Чуи. Анатомически неверный, с потекшей куда-то вниз краской, но все равно узнаваемый. Осаму рисует красной краской рядом сердечко, и Накахара чувствует, что краснеет. Это выглядит так по-детски, что Чуе кажется, что они сбежали с уроков, а не с рабочего дня в Мафии. Накахара резко спохватывается и начинает быстро рисовать первые пришедшие в голову закорючки, потому что напарник, заподозрив что-то неладное, резко вскидывает голову и смотрит на Чую. - Пфф, красивая палочка, - Дазай смеется, указывая на закорючки Чуи и тому хочется запустить баллончиком с краской ему в голову. "У самого не лучше, - хочется сказать рыжему, - самый грозный мафиози рисует котов." Но рисунков почему-то не видно. Спрятал, зараза.       Чую наконец-то одаряет вдохновение и тот самозабвенно рисует, абсолютно не замечая того, что Осаму подозрительно притих. Чую резко хватают за выглянувшую из-под штанин лодыжку и, не обращая внимания на ругань и маты, собирают сумку, стаскивают с лица распиратор и тянут за руку. Придя в себя, Накахара слышит где-то за спиной что-то вроде "шпана!", "лучше бы в школе сидели!", "вот ведь найду ваших родителей!" и оборачивается. Парочка довольно грозных полицейских, сотрясая воздух громкими выкриками, пытаются достучаться до их с Осаму совести. А Чуе смешно. Серьезно, исполнители, черт возьми, самой Портовой мафии убегают от обычных полицейских, словно школьники, курившие в туалете и попавшиеся с поличным.       Чуя понимает, что хоть Дазай и дохрена умный, физические нагрузки не для него. Пробежав пару метров, Накахара уже слышит как его напарник хрипит и задыхается от бега. Спрятаться негде, а использовать способность и бросить Дазая не позволяют две вещи. Первая - совесть, вторая - крепко сжатые пальцы на запястье Чуи. Рыжий слышит резкое "черт!" и чувствует как его тянут вниз. Высвободившись из хватки напарника Накахара видит как Осаму, хрипло дыша, вытирает рукавами кровь, обильно текшую из носа. - Ты вообще можешь хоть раз не получить травму, а? - За... заткнись. Чуя уже собирается встать и помочь, как его несильно, но крепко, хватают за плечи и поднимают на ноги. С Осаму проделывают тоже самое, только еще улыбаясь и переглядываясь достают платок и зажимают нос. Чуя готов был активировать способность и обеспечить им свободу, но Дазай успевает почти невесомо коснуться его и взглядом приказать: "Нельзя, стой смирно и не дергайся - лишние проблемы не нужны."       Они сидят в полицейском участке, Осаму диктует первые вспомнившиеся имена, номер школы и заверяет, что он абсолютно не помнит номер телефона их родителя, поэтому просит разрешения позвонить со своего. Актер недоделанный, думает Чуя. Когда знакомый голос в трубке говорит "слушаю", когда Дазай как-то наигранно виновато тянет "пааап", Чуя думает, что этому засранцу абсолютно не стыдно.       Мори приезжает минут через пятнадцать абсолютно неузнаваемый. Волосы распущены, вместо одежды босса, к которой уже привык Чуя, - белая рубашка и пиджак. Вид немного взволнованный, голос слишком добрый. Самый ответственный отец, сорвавшийся с работы из какого-нибудь офиса только чтоб забрать двоих непослушных детей, решившим расписывать стены, вместо того, чтоб писать формулы в тетради. Подписав пару документов Мори перебрасывается парой слов с полицейским, обнимает своих "совсем от рук отбившихся детей" и выходит с ними из полицейского участка. С милой улыбкой всыпав "сыновьям" подзатыльники - отец ведь - Мори роняет что-то вроде "Завтра вся бумажная работа на вас, а если выясню кто инициатор, Дазай, - выделяя каждый слог, - отправлю обувной щеткой очищать камеру пыток от крови." и усаживает горе-художников в машину. Осаму кривится, представляя объем работы, а Чуя облегченно выдыхает, радуясь, что отделался малой кровью.       Полдороги они ехали молча, но Чуя определенно хочет что-то сказать. И даже не что-то. Поворачивая голову к напарнику и чуть наклоняя его, Чуя шепчет в самое ухо Дазая: - Мне понравился портрет. Дазай моментально вспыхивает как спичка и закрывает лицо руками. Это определенно стоило того.       Позже выяснилось, что они с Дазаем разрисовали какое-то историческое здание. Ну, ничего, зато внесли свой след в историю не только как самый опасный дуэт Йокогамы, но и самые ужасные художники.