Единственная

***

We can never let the word be unspoken. We will never let our loving go come undone. Everything we had is staying unbroken. You will always be the only one. You're the only one.

Гермиона — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, подойдите, пожалуйста. — Но… — начала возражать декану я — Без но. — Гарри, я постараюсь вернуться как можно быстрее, — я обняла его — Спасибо. Мы шли по коридорам замка. Выяснить, куда мы идем не представлялось возможным. На все вопросы был ответ «увидите». Остановились у неприметной двери. Профессор МакГонагалл сделала что-то, после чего дверь открылась. Мы оказались в кабинете директора. — Пришли? Прекрасно. Итак. Вы знаете, что завтра — второй этап Турнира Трех Волшебников. — Мы пытаемся помочь Гарри как можем, — призналась я. — Я не о том. Вы ничего не почувствуете, если не против того, что будет. — Я не против, — пожал плечами Рон. Начался какой-то ритуал, в результате которого Рон будто уснул или потерял сознание. — О чем Вы? — не унималась я — Понимаешь, дорогая моя, в конце Турнира, Гарри должен дотронуться до Кубка первым… Кубок — портал. Гарри поучаствует в возрождении Волан-де-морта… — Но зачем? — Думаешь, я тебе это прямо сейчас скажу? Наивно! Если я все расскажу, ты разрушишь всю игру, которую я выстраивал даже до появления Реддла в Хогвартсе… — Я отказываюсь принимать участие во втором этапе. — Что же…тебе же хуже. Меня окутал магический туман. Он создавал ноющую боль в висках, мешал нормально дышать и мыслить. Я старалась не предаваться панике. Последнее, что я должна делать — паниковать. Поэтому я стала двигаться вперед. Магия тоже почему-то не работала. Что же делать? Начать размышлять на эту тему я не успела — потеряла сознание, хотя пыталась сделать все, чтобы не отключиться. Гарри С момента ухода Гермионы и Рона прошло несколько часов. Ответа от профессора МакГонагалл не было. — Объясните, где Гермиона? — То есть, мистер Уизли Вам уже не интересен? — Если с Гермионой что-то случиться… — я просто надеялся, что с ней все хорошо, — я за себя не отвечаю. — Она в целости и сохранности, не волнуйтесь за нее. — Я не могу не волноваться за нее. Она не просто моя подруга… — Директор уверял, что ее соулмейт — мистер Уизли. Поэтому успокойтесь, с ними все в порядке. — Нет. Профессор Дамблдор ошибается. Я чувствовал эмоции Гермионы. У нас одинаковый узор на запястьях…я чувствовал ее страх. — Все хорошо, мистер Поттер — Я ее не чувствую! — Повторяю, все хорошо. Завтра вы увидитесь. — Я надеюсь. Покинув кабинет декана, я громко хлопнул дверью. Волнение за Гермиону лишь усилилось. Ладно, Рон, но Гермиона! Она все-таки мой соулмейт… От волнения за подругу заснуть не выходило. Около двух ночи я, измотанный собственными мыслями, просто провалился в темноту, а был разбужен Невиллом. Несколько дней назад он помог Гермионе найти способ дышать под водой. — А? Что? — спросил я, когда до моего плеча дотронулся Невилл. — Вставай. Уже утро. — Да? — Да — О…спасибо, что разбудил. — Выглядишь не очень… — Да ну? — с сарказмом спросил я, — Извини. Волнуюсь просто… — Ничего страшного. Все-таки испытание под водой… — Нет. Я за Гермиону боюсь! — А что с ней? — Ее вчера вызвала профессор МакГонагалл. Куда они пошли — не знаю. Но там Гермиона чувствовала страх! — А декан что? — Ничего. Она сказала, что все хорошо. Но…я потерял связь с ней! Невилл был одним из немногих, кто знал, что мы с Гермионой соулмейты. — Из-за этого долго не мог уснуть. Вырубился просто… — Ясно… — Я люблю ее… — прошептал я и узор на запястье стал цвести. Пока соулмейты не признались в любви вслух, узор напоминает еле заметную темную нить на их руках. А после признания одного, у обоих они становятся цветными. Это всегда ветви или лоза какого-то растения, чаще всего — цветков. Но и между признаниями не должно пройти больше 3 часов — иначе запястье начнет заливаться болью. После признания обоих соулмейтов, узор становится ярким-ярким. Я признался просто чтобы знать, что Гермиона в порядке. Если это так, она признается. Если любит, конечно. Если признание лживо, то оно не засчитается. Но шло время, а узор не изменялся. Гермиона не может ответить. Четвертый час после признания наступил, когда я почти дошел до озера. — Ай, — прошептал я. — Что случилось? — спросил Невилл — Гермиона не призналась еще…запястье начало болеть. — Значит… — Она в опасности. Я… — Гарри. Может, она — часть второго этапа? — Может… — Поэтому давай. Ты справишься. Я прыгнул в воду.

I could have told you to slow down and stay down. I could have told you a secret won't you keep it now. Thinking of making a showdown When love is found. Thinking of waiting till you're around.

Гермиона Придя в себя, первое, что я ощутила — нахождение в воде и боль в руке. Ничего, поболит и ладно. Удивительно, но тот «мудрец», который закинул меня в воду, закинул меня на середину озера. Спасибо, что хоть заклинание головного пузыря на мне! Самое логичное, что я и сделала, было выплыть на поверхность. Сначала, это не выходило. К счастью, со мной палочка, поэтому я, увидев привязанные водоросли к ногам, подплыла ниже и прошептала: — Диффиндо! Люмос! На палочке оказался лучик света. Вокруг меня было еще 3 тела и только сейчас я смогла их разглядеть. Это были Рон Уизли, какая-то шармбатонка, Чжоу. Но нужно выбираться, если жить хочу. Я поплыла наверх, т.к. заклинание, выталкивающее из воды не работало. Для меня было шоком упереться в что-то похожее на прозрачный лед или обычное стекло, которые не выходило разрушить. Что же делать? Я почувствовала радость Гарри. Значит, он уже в воде. Нужно найти его. — Гарри! — звала я. Но никто не отзывался. Я поплыла в каком-то направлении. Нужно найти Гарри. Вместе мы выберемся из-под стеклянной поверхности воды. Внезапно мне перерезал путь гриндилоу. — Хе-хе, — звук был похож на смех. Гриндилоу направился ко мне, начиная душить. Стоп. Почему я этого не чувствую? Он потянул меня на дно, но подводного давления я не ощущала. Я дотронулась до его рук и стала ломать ему пальцы. К счастью, я это сделала с легкостью — Гермиона! — услышала я. Но рядом никого не было, — Гермиона! Я ничего не понимала. — Гермиона! — голос зовущего в точности был как у Гарри. — Гарри! — Я здесь! Я поплыла на звук. Вдруг откуда-то послышался смех. А на расстоянии, которое я могла видеть, никого не было. — Гарри! — но теперь никто не отзывался, — Где же ты?

Won't ever give up cause you're Still somewhere out there. Nothin' or no one's gonna keep us apart Breakin' it down but I'm still gettin' nowhere. Won't stop, hold on.

— Гермиона! — я снова услышала голос Гарри. Но теперь он был встревоженным. — Гарри! — я поплыла на звук. Плыть оказалось долго. Но я наконец увидела его. — Гермиона! Все хорошо? — Он держал свое запястье, словно оно болело. К слову, у меня оно также не проходило. — Да. Гарри, как же я напугалась! Директор хочет манипулировать нами. Гарри? Ты меня слушаешь? — Кажется, послышалось… — прошептал он, — Гермиона! Где ты? — Да здесь я! Я перегородила ему дорогу. Словно не видя меня, он продолжил плыть. — И еще не ответила…ее нужно найти. — Да здесь я! Внезапно он прошел сквозь меня. То есть как? Гриндилоу я смогла сломать пальцы, а Гарри глаза раскрыть — нет? Что за бред? — Гарри! Но он и не слышал. Глаза наполнились слезами. Я поняла, что люблю его. Он — мой соулмейт. Для меня нет никого важнее. — Гарри, — я подплыла ближе, — я люблю тебя… Боль в запястье резко прекратилась. Я удивленно посмотрела на него. Там был узор, на котором зацвели розы. Он не был тусклым, как должен быть при первом признании. Вот почему оно болело! — Ответила… — Гарри через силу улыбнулся. — Я найду тебя. — Я здесь! Внезапно я посмотрела на все с другой стороны. Если Гарри меня не видит, то я не материальна. Раз я сломала пальцы гриндилоу, то и он был не настоящим? Значит, иллюзия? Или галлюцинация? Я поплыла за Гарри. Русалки и тритоны начали защищать привязанные тела. Подтверждая мою теорию, там было 4 человека. В том числе и я. На моей руке красовался законченный рисунок.

Thunder and lightning it's gettin' excitin'. Lights up the skyline to show where you are. My love is rising the story's unwindin'. Together we'll make it and reach for the stars.

Гарри На поверхности началась гроза, скорее всего. Был слышен гром, а молния освещала не хуже Люмоса. Потоки воды передо мной двигались во все стороны. Казалось, я слышал голос Гермионы, но это, скорее всего, были русалки, пытающиеся сбить меня с пути. Но внезапно я почувствовал, что рука болеть перестала. Гермиона призналась… Вскоре, я доплыл до четырех тел. Среди них была и Гермиона. И это называется в безопасности?! Я приблизился к любимой. Она казалась уснувшей. Освободив, я потянул ее наверх, но что-то мешало. Это русалка тянула руку Гермионы. С помощью заклинания Остолбеней я смог освободить Гермиону. На поверхности она долго не приходила в себя. Словно она все еще душой находится в воде. Я не чувствовал ее — ни эмоций, ни нашей связи. Это пугало. Когда к нам подошла мадам Помфри, я попросил ее заняться именно Гермионой, а не мной. Все, кто был привязан ко дну озера, уже постепенно стали приходить в себя, и только Гермиона — нет. — С ней все хорошо? — спросил я, когда мадам Помфри встала. Ее лицо отображало такую задумчивость, что предположить можно что угодно! — С одной стороны — да…но с другой — к ней применили запретный ритуал. Из-за него тело и душа, или же магия, разъединены. Как вижу, никакого согласия на это она не давала. Иначе она бы пришла в себя, как остальные. Остальные из-за того ритуала и своего согласия просто «выпали» из реальности и для них от начала ритуала до момента сейчас не прошло и минуты. Вполне возможно, что Гермиона все могла и чувствовать, и видеть. — Вы сможете ей помочь? — Увы, нет. Она либо сама должна пожелать вернуться, либо разбираться с тем, кто проводил ритуал.

You're the only one, you're my only one. You're my life, every breath that I take. Unforgettable, so unbelievable… You're the only one, my only one.

— Гермиона… — я дотронулся до ее руки. Она была холодной, словно Гермиона была мертва…даже думать о таком было невыносимо. Через пару часов Гермиона была уже в Больничном крыле. Казалось, что из-за ее состояния страдали мы оба. Мадам Помфри пыталась узнать, кто сделал такое с ней. — Мистер Поттер, — она подошла ко мне, — я узнала, кто использовал тот ритуал против мисс Грейнджер. — Кто? — Профессор Дамблдор. — Что? — Да, он. Директор сказал: «Это для общего блага!»…я уже связалась с отделом магического правопорядка, скоро будут здесь. — Добрый вечер, — послышалось из камина. Гермиона В Больничное крыло через камин попали люди из Министерства. Судя по сказанному мадам Помфри, мне мешает вернуться именно тот ритуал. — Где пострадавшая? — спросила девушка. — Вот. — Добрый вечер, мистер Поттер. — Добрым будет, когда Гермиона придет в себя. — Ясно… Девушка что-то сделала над телом, потом сказала: — Прийти в себя должна быстрее, чем пройдет 2 часа. Ритуал, который к ней применили, действительно запретный. Оно вводит человека в бессознательное состояние, но если добровольно. Если бы она согласилась на ритуал, то он бы нес меньшее наказание на того, кто его наложил… — Альбус Дамблдор. — Учту. При согласии, какое-то условие должно было выполниться, чтобы она пришла в себя. Но в нашем случае — она умрет через 2 часа. Ритуал убивает волшебника, к которому применяется, если на него не было согласия, за 24 часа. Прошло 22. Я толкнула ближайшую тумбочку. Она слегка сдвинулась, но и привлекла внимание! Прекрасно. — Я ее чувствую, — прошептал Гарри, — мне кажется, это она подвинула тумбочку. — То есть? — Вероятно, она что-то хочет показать… Я обрадовалась тому, что Гарри понял. Затем, подошла к столу мадам Помфри и толкнула свечу. Она не была зажжена, слава Мерлину. Гарри встал, подошел ко мне (вернее, к свече). Я же дошла до двери и открыла ее. — Идем, — поторопил всех он. Роняя предметы, я вела всех к кабинету, где проводился ритуал. У меня всего 2 часа — я должна спастись! Я дошла до библиотеки, потом пошла по тому пути, которым шли вчера. Периодически роняя вещи, я пугала учеников и вела за собой Гарри, мадам Помфри и девушку из Министерства. Вскоре, мы дошли до того кабинета. — Скорее всего, мы на месте… Девушка зашла в комнату, а нас послала в Больничное крыло. Через полтора часа она пришла. — Мы арестовали Альбуса Дамблдора. — Правда? — Да. Он, как оказалось, заблокировал девушке возможность вернуться к жизни самостоятельно, а возвращать ее сам он не собирается. — Она…умрет? — глаза Гарри наполнились слезами. — Если окажется сильнее ритуала — нет. Но вероятность слишком мала… Гарри заплакал. — Гермиона…ради всего на свете, вернись… — он потянулся к моему телу и поцеловал. На свих губах я также почувствовала поцелуй, — Гермиона…я не прощу себе, если ты погибнешь…я…я самолично заставлю Дамблдора покончить с собой! Да хоть пытать его буду…но и этого будет мало, чтобы он отплатил за твою смерть… — он с трудом дышал из-за слез, — я люблю тебя. Ты это знаешь, думаю… — Гарри…я и сама не хочу умирать…хочу вернуться к тебе… Внезапно, все снова потемнело. Я словно стала падать, а на следующий миг снова открыла глаза. Но я видела не Гарри, склонившегося над моим телом, а его, склонившимся надо мной (вернее, сознанием) — Ты вернулась… — Я не могла не сделать этого. Я попыталась сесть, но чувствовала невероятную слабость. — Не надо. — Я люблю тебя. И ты это знаешь.