Никогда не исчезнем

      Не открывая глаз, я приходил в себя ото сна, в надежде, что сегодня боли не будет. Но развернувшись на спину, я понял, что матрас подо мной был влажный. От пота или крови? Я провел по нему рукой — вся в крови. И если вчера на бинтах проступала кровь, то сейчас они были чистые и сухие, кто-то перевязал.       Я отвлекся на шум, что раздавался за палаткой: рык моторов, голоса кочевников и свист ветра, что шевелил брезент. В душном воздухе, раскаленным от жары, висел запах спирта. Судя по жаре, был уже полдень, долго же я спал… Я чувствовал себя лучше, чем вчера, но слабость в теле все равно давала о себе знать. Панам рядом не было, и я решил выйти наружу, сделать глоток свежего воздуха. Не могу больше лежать в этой темноте. Собрав все силы, я сел, опустив ноги на пол. Каждое движение отдавалось болью, но уже не так сильно, как вчера. Надеюсь, ее чем-то заглушили, либо нужно добраться до рипера, чтобы достать инжектор. Я достаточно провалялся здесь, пора уже вставать на ноги. В первую очередь я хотел поговорить с Панам, ведь после налета на Арасака-тауэр, она была очень беспокойной. Еще бы, они столько оттуда вынесли!       Одевшись до пояса и с трудом перебирая ногами, вышел. Яркая вспышка солнечного света ударила по глазам, и пришлось прикрыть лицо ладонью, в попытках оглядеться. Каково было мое удивление, когда я ожидал увидеть привычный мне лагерь, но его уже не было. Вместо этого стояло несколько брезентовых палаток и пара фургонов с оборудованием. Куда все уехали? Надеюсь, это просто очередной переезд из-за произошедшего, смена локации в Бесплодных землях около Найт-сити. — Ну наконец-то! — хриплый голос Митча раздался у меня за спиной и я повернулся. Он похлопал меня по плечу. — Как себя чувствуешь? Выглядишь дерьмово, но ничего, скоро поправишься. Я знал, что ты выберешься. — Привет, Митч! Ох, бывало и лучше. — я посмотрел за его спину в поисках Панам. — Слушай, есть максдок? Отскоки вообще не помогают, а я не могу ждать, когда все это заживет. — Конечно, держи. — Митч достал из кармана инжектор с обезболом и я, с чувством облегчения, сделал пару вдохов. Глаза чуть из орбит не вылезли, когда я почувствовал нахлынувшую волну сил, и боль отступила окончательно. — И почему я сразу этого не сделал… — Ты сильно не перенапрягайся, мы тебя сегодня утром латали уже, у тебя три шва лопнуло. — Митч закурил и затянувшись, указал на мою рану. Рот скривился в ухмылке. — Даже не рассказывай как, Панам пересралась не на шутку, прибежала вся в твоей крови. — Кстати, где она? — Сказала, что хочет проветрить голову и уехала. После смерти Сола, все свалилось на ее плечи, стрессует. Скажу тебе, по секрету, ей сейчас очень нужна твоя поддержка. — Знаю. Собрали лагерь, куда поедете? — Я присел к ведру с водой и умылся. Панам решила уехать… нет, только не это. Не так скоро. — Поедем в Калифорнию, нужно срочно вывезти все награбленное у Арасаки, пока нас не нашли. Половину мы уже переправили, осталось еще. Ты с нами? Василиск уже в ожидании своего пилота! — Хотелось бы. — Я поднялся и отряхнул руки от воды. — Но не могу. Я был уверен, что все решится после Микоши, но ошибся. Энграмма отделилась, но успела вдарить по организму как следует. Мне осталось немного, и надо заняться этим вопросом. Как только у меня все получится, я приеду. — Хмм. То есть? — Задумчиво протянул Митч, выкинул окурок и скрестил руки на груди. — Мда… А Панам знает? Да, ребята, вы в жопе. Но все равно помни, что ты тоже часть семьи. Мы поможем, не сомневайся. — Пойду, поищу Панам. — Я достал из палатки свою самурайку и накинул на голое тело. — Спасибо Митч, я помню. Мое появление накидало неплохую кучу дерьма в ваши размеренные будни. Мне жаль. — И не только дерьма. Благодаря тебе, Панам с нами! И могу с уверенностью тебе сказать, что в этом больше плюсов. Уверен, она тебя переубедит! — Крикнул мне вслед Митч, когда я вышел к машине.       Моя тачка стояла среди прочих, и я шел мимо других кочевников, под их бодрые приветствия. Мне было комфортно с ними, порой, кажется, что я родился среди них, но к этой жизни тоже надо привыкнуть. Семья, ответственность, обязательства… Родившись в городе, прожив вором и наемником, в погоне за эдди, привычка решать дела кулаками и пулями, без ответственности и прочих напрягов — это на данный момент было для меня самым подходящим вариантом выживания. Только так я умел жить. Но все переворачивается с ног на голову.       Я открыл дверь машины и плюхнулся на сидение, забыв, что я еще не до конца оправился. Рефлекторно стиснув зубы и ощущая, как кольнуло в боку, я забрался в салон. На пассажирском сидении лежала коробка: подарок для Панам. Открыв коробку, меня ослепили отражения солнечных лучей от идеально отполированного, серебряного цвета, револьвера. Ручку украшала красная деревянная врезка, и на стволе черным цветом была гравировка «Палмер». Я собрал его из награбленного у «духов», немного деталей и капельку любви, и теперь одним выстрелом этот малыш может снести человеческую голову, или еще какую конечность. Шикарная получилась игрушка, надеюсь Панам понравится, несмотря на то, что она предпочитает винтовки. Но короткоствол всегда нужно держать при себе, а у нее как раз не было своего фирменного. А какое имя у него! Я был очень доволен собой. — Ви, погоди! — Среди всего шума послышалась Джуди, и я удивился, что она до сих пор тут. Она добежала и положила руку на дверь машины, придержав ее, чтобы не захлопнулась. Я засунул ствол во внутренний карман куртки. — Уже уезжаешь? — Привет, не ожидал тебя тут увидеть. Думал, ты уехала. — Я хотела дождаться, когда ты встанешь на ноги. Вдруг, помощь какая нужна была бы, или еще что. Здорово, что ты пришел в себя. — Джуди пальцем отодвинула край моей куртки и посмотрела на место ранения. — Сегодня перепугал всех с утра. И как только тебя угораздило швы порвать? — Ну, э-эм… — Расслабься. — Она многозначно улыбнулась, словно обо всем знала. — Не мое дело. Я рада, что тебе стало лучше. Если ты в город, может, подождешь меня? Как понимаешь, я теперь без своего фургона… — Нет, я не уезжаю. Надо поговорить с Панам, вот, хочу съездить. Она уехала в пустоши, есть одно местечко, где она любит побыть. — Ты уже знаешь, что они уезжают? Чемодан собрал?       Муки данного выбора уже порядком поднадоели. Я потянул за ручку двери, в попытках закрыть ее и закончить разговор. — Я не знаю, Джуд… Мне нужно все обдумать и поговорить с Панам. — Я захлопнул дверь и завел мотор. — Скоро вернусь. Скорее всего, сегодня поеду в город, поэтому будь готова. Докину тебя до квартиры, или, если хочешь, можем посидеть где-нибудь, поговорить. — Хорошо, буду ждать. Не расстраивайся раньше времени, может Панам убедит тебя уехать. Я, почему-то, была уверена что ты тоже хочешь поехать с ней.       В ответ я слабо улыбнулся и промолчал. Джуди отошла на пару шагов и я тронулся с места. В ту же минуту 911 уже мчался в сторону недостроенного шоссе, где когда-то начались наши приключения с Панам. Она часто приезжала туда, наблюдала за городом, окунувшись в свои мысли. Шоссе заканчивалось обрывом, где, казалось, совсем недавно мы с Митчем скинули тачку Скорпиона. Я не ошибся: Панам стояла у ограждения и смотрела на город. Заслышав рев мотора машины, она развернулась и облокотилась назад. — Привет. — Остановив тачку, я вышел. Панам тепло улыбнулась — хороший знак. — И почему я знал, что ты тут. — Привет, Винсент. Как ты?       Я подошел к ней и наклонившись, осмотрел вид, что расстилался впереди. Вдалеке, за пыльной завесой, виднелись очертания города, окутанного неоновыми вывесками, которые были заметны даже днем, и вонью множества забегаловок. Города, который никак не отъебется от меня. Его улицы, стены, люди — все говорит о том, что здесь можно быть кем угодно. Спрятаться за маской личины, которая тебе не принадлежит. А Панам… Она олицетворяла то, что нужно быть собой в любых условиях. Она — словно единственная, не испорченная современностью, частичка этого мира. Чистая и настоящая. — В порядке. Забавно, ты никогда меня так не называла. — Повернувшись к ней, я разглядывал ее лицо, восхищаясь, про себя, красотой. Как же мне будет не хватать всего этого. Панам, заметив это, усмехнулась, но я видел, что она смутилась. Предстоял тяжелый разговор, и я пытался собраться с мыслями, но она отвлекала. — Так и будешь пялиться? — Панам снова повернулась в сторону города, и с тяжелым вздохом, опустила голову. Я сделал шаг ближе к ней, и обнял за талию, прижав к себе. Панам, в ответ, тоже обхватила меня одной рукой и уткнулась в грудь. — Ненавижу это чувство… В эти моменты кажется, что лучше бы ничего никогда не происходило, чем терпеть эту боль. Словно, сердце разбивается на тысячи осколков. Ммм, блять… — Не переживай. Давай останемся в городе, на некоторое время. Мне, наверняка, понадобится твоя помощь. Пусть ребята пока переезжают. Когда я все решу, мы присоединимся, обещаю. — Ты нихрена не понял. — Панам отошла к пластиковому, поцарапанному и грязному столу, на котором стояла пара бутылок пива. Удар о край и крышка отлетела. Сев на стул и закинув ноги на стол, она немного отпила и протянула мне. — Все уже не так, как было раньше. Теперь я — глава Альдекальдос, мать твою! Понимаешь, что это значит? А это значит, что я веду людей. Это моя семья, Ви! Они выбрали меня, и я не могу их оставить. Сол мертв… Я не в восторге от всего этого, руководить и вот это все дерьмо, вообще не мое, но я должна! Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Я без тебя не вывезу. Мы же оговаривали это, сейчас то, что произошло?! Заднюю решил дать?!       Сев рядом, я напряженно отпил пива и смотрел перед собой, ничего не замечая, при этом. Аргументы Панам были весомые: я был в долгу у этих людей за то, что они помогли мне. А мои чувства к ней окончательно играли против меня. Я тяжело вздохнул и нога еще нервно стала дергаться. — Я понимаю тебя и хочу поехать с тобой. Но то, чем мы сейчас занимаемся, называется перетягиванием одеяла. — Я не хочу выбирать. Ты сам, с нашего первого дня, топил, чтобы я вернулась к семье, и вот, мы все вместе! Обещаю тебе, мы уедем и я найду лучших людей, которые помогут. Да я всю Америку на уши подниму! — Она положила руку мне на шею и запустила руку в волосы. Я распрямился и допил бутылку. — Что тебе нужно, раз ты решил что это есть лишь в Найт-сити? — Некоторое время назад, меня наняли одни влиятельные люди, пиджаки, можно выразиться и так… — Я взглянул на Панам, ожидая осуждения. Но она приготовилась внимательно слушать и открыла еще одну бутылку. — Я обнаружил, что им переписывали сознание. — Что это значит? — Меняли их личность. Воспоминания, характер… в общем, меняли нейронные связи. Контролировали разум. Чувак просто с катушек съехал, в итоге! У меня такая же проблема, мои нейронные связи разрушены, нервная система, однажды, просто не выдержит. Я и сейчас могу просто упасть где-нибудь из-за того, что организм отказывает. И я постоянно кручу это в голове, ведь если эти связи можно изменить, значит можно и создать? — Я вопросительно посмотрел на Панам, но она лишь пожала плечами. — Как они это делают? Зачем? Я видел их оборудование, старье какое-то. Но ведь это значит, что мы все на мушке. Всё ебаные импланты… — Ты знаешь, эти все нетраннерские фокусы от меня далеки. Что для этого нужно? — Это и предстоит выяснить. За этим стоит Найт корп или что-то еще, может какие-то дикие искины, до конца я этого не выяснил, но, как понимаешь, они в этом городе. Они и в мои мозги проникали однажды, и я тебе скажу — это что-то новенькое… Это же блять все меняет, понимаешь?! Еще голубоглазый хрен… Поэтому я не могу поехать. — Ох, блять… Хорошо, что у меня этого дерьма нет. Звучит, как ебаный заговор вселенского масштаба! Я уверена, что такие технологии есть не только здесь. У нас много контактов по всей Новой Америке, мы точно найдем, как решить это. — Времени на поиски мало. Я не хочу, чтобы ты меня жалела до конца моих дней! Я хочу жить, хочу быть рядом с тобой, здоровым и полноценным, без приступов, кровотечений, а не чтобы ты мне зад подтирала через несколько месяцев! — Я вскочил на ноги и нервно отошел к краю дамбы, вглядываясь в горизонт, который закрыл город. Я тоже ощущал это, как сердце разрывается от того, насколько сильно привязался к ней. За спиной, Панам поднялась со своего места. Я почувствовал ее руку на плече. — Я подумаю, что можно сделать. Но не уверена, что семья меня поймет, если я оставлю их. И я не знаю, как можно оставить тебя, когда ты можешь вырубиться в любую секунду. Охуительная история, и какого хрена все выходит именно так?! — Панам злилась, но сдерживалась, видимо, чтобы не обидеть меня. — Жалеешь, что ввязалась в это? — Я заглянул ей в глаза. — Сейчас бы ехала себе по свободной Калифорнии с ребятами, без сомнений в сердце… — О, господи, завали уже. — Панам повернула меня к себе и притянув за ворот куртки, поцеловала. Мы замерли в моменте, и обхватив за талию, я прижал ее к себе. Наши языки соприкоснулись, каждый раз от этого захватывало дух. Панам прервала нас и улыбнулась. — Так-то лучше. Не появись ты в моей жизни, у меня бы не было ни семьи, ни тебя, ни всего того за плечами, через что мы с тобой прошли. И сейчас все наши проблемы — это мелочи, которые можно легко решить. И нытье тут не поможет. — Свалилась же ты на мою голову, — я улыбнулся и снова поцеловал ее. Стало легче. Мы так и не решили, что делать дальше, но внутри меня зародилась надежда, что Панам, если и не останется, то хотя бы дождется на новом месте. — Кстати, расскажи о Джуди? Я так и не поняла, вы, типа… — Панам вопросительно вскинула бровь и словно уже сделала свои выводы и ждала подтверждения. — Ха-ха, Панам, не-е-ет. — Расхохотавшись от ее предположения, я запрокинул голову и посмотрел на небо, окрашенное яркими розовыми полосами заката. Панам, тем временем снова ушла на место, где мы сидели, но села уже на длинный диван, что стоял на другой стороне. — Джуди моя хорошая подруга. — И насколько она хороша, раз ты ломанулся среди ночи, хрен знает куда, за ней? — Панам нравилось задавать эти вопросы, я видел. Она пыталась сохранить серьезное выражение лица, но хитрая улыбка все равно мелькала на ее губах время от времени, словно пыталась уличить меня во лжи. — Джуди была подружкой моей заказчицы. Ну знаешь, той самой, с которой началась эта ебаная история с конструктом Джонни. Она нас познакомила, мы через вирты искали план. А Джуди как раз, пожалуй, оказалась лучшей в деле брейнданса. — Хочешь сказать, у вас ничего не было? Она же секси… Ты думаешь, я поверю?! Пф-ф… — Панам фыркнула. Я сел рядом, придвинувшись ближе. — У меня бы с ней ничего не вышло, можешь быть спокойна. — Я положил руку ей на бедро и задумчиво проводил ладонью вверх-вниз. Панам была невероятно красива и привлекательна, не хотелось отрываться. — Руки распускаешь? — Спросила Панам, но не сопротивлялась. Ей нравится, что я делаю. И не обращая внимания на ее реплики, я поднял ладонь выше, до ремня. Рукой ощутил ее напряженный стальной пресс. Наше дыхание было уже не такое спокойное, как обычно. — Почему же не вышло? — Потому что, скорее, у тебя с ней что-то выйдет. Понимаешь, о чем я? — Я лукаво улыбнулся и расстегнув пуговицу джинс, запустил руку. Преградой к заветному месту были боди и трусики, но я не расстроился. Средним и безымянным пальцем я провел по ее промежности, поверх белья, и Панам, чуть раздвинув ноги, громко вздохнула. — Хочешь сказать, она по девочкам? — Сбито спросила она и запрокинув голову на спинку дивана, блаженно прикрыла глаза. — Вот именно. Замутила бы с ней? — Я не останавливался и вот уже пальцы елозили по теплой и влажной ткани, через которую я ощущал ее, набухшее от возбуждения, влагалище. У меня в штанах становилось тесно, и вот, Панам положила руку на мой выпирающий член, который окреп на бедре. После пары поступательных движений я уже был готов сорвать с нее одежду и отчаянно трахнуть. Но сейчас не стоило торопиться, хочется наслаждаться моментом. — Никогда не задумывалась об этом. Мне кажется, это тупой вопрос. А ты бы замутил с мужиком? — Панам открыла глаза и начала расстегивать мои брюки. — Ха, ну-у-у… — Я не знал, что ответить, ведь тоже никогда не думал о таком. — Пожалуй, если бы мне этого хотелось, то вполне. Но твой вариант будет лучше. — Это для тебя получше, а я свое согласие не давала-а-а, — Простонала Панам после того, как я отодвинул полоску боди между ног. Палец тут же утонул в теплой влаге, и я, скользя пальцами меж половых губ, стал массировать клитор. Панам схватила мою руку и прижала сильнее к себе. — А-а-х, сука, вот и поговорили…       Она начала стягивать с себя джинсы и раздевшись полностью, сидела, расставив ноги в стороны, словно приглашая к себе. Я, с расстегнутыми штанами, сел перед ней, коленями на землю, и Панам стянула с меня куртку. Перед лицом была ее красивая, гладкая промежность, и я не раздумывая опустился к ней лицом. Проведя языком вдоль ее щелки, на языке остался солоноватый вкус ее выделений, что раззадорило меня еще больше. Панам после первого же прикосновения громко вздохнула и уперлась ногами в мои плечи, раскрываясь еще сильнее. Языком я проник в ее дырочку и задержался, отчего Панам, громко простонав, прижала мою голову еще сильнее к себе, в надежде что я проникну глубже. Я достал член, который в ту же секунду будто выпрыгнул из штанов, и как можно медленнее гладил себя, предвкушая, что из-за долгого томления, я кончу еще сильнее. Мой язык порхал, и на каждое прикосновение, Панам отзывалась громким стоном. — Мммм, я не могу уже, войди в меня! — Вырвалось из нее, когда я вылизывал ее истекающую дырочку.       Мой подбородок и грудь были влажные от слюны, пота и выделений, пришлось оторвался от нее, вытирая рот рукой. Я поднялся на ноги, Панам привстала с дивана и схватив меня за член, тут же взяла его в рот, от чего подкосились ноги и пришлось непроизвольно зажмуриться от резкой волны удовольствия. Она одним рывком спустила мои брюки. Я стоял перед ней и слегка поддавал бедрами вперед, проталкивая член глубже, в рот, а Панам, придерживая его рукой и поглаживая мои яйца, смотрела на меня взглядом, полным любви и страсти. И я смотрел, думая о том, какая она потрясающая. — Ты потрясающая… — Повторил я свои мысли вслух, закинув голову назад и наслаждаясь ее губами на своем члене, которые так и елозили по нему туда-сюда. С хлюпающим звуком, она вынула его изо рта и стала ласкать меня рукой. — Хватит болтать. — Панам развернулась ко мне спиной и встала коленями на диван. Облокотившись на спинку и прогнувшись, ее круглая попка была прямо передо мной. Обзору предстали оба отверстия, которые блестели от выделений. Проведя рукой по ее изогнутой спине, которую покрывала испарина, я спускался ниже. Придвинувшись вплотную, я, членом прижался к ее влажной промежности, и сделал несколько поступательных движений, распределяя смазку по стволу. Панам в предвкушении опустила голову и рукой схватила меня за бедро, притягивая к себе, после чего на выдохе прошептала. — Пожалуйста…       Не долго раздумывая, взяв член в руку, я направился в нее. Он ловко скользнул внутрь и Панам, с громким стоном, в ту же секунду стала двигать бедрами, не дожидаясь меня. — Какая нетерпеливая. — Прошептал я ей, притянув к себе за плечи и прислонившись полностью. Мы были настолько горячие, что ощущалось, как капли пота стекают по груди вниз, на ее спину и бедра. Руки легли на ее круглую, упругую грудь и я покрывал ее шею короткими поцелуями. Панам обхватила рукой мою шею и положила голову на плечо, прикрыв глаза и отдаваясь навстречу волнам оргазма. Член, как поршень, двигался в ней, набирая темп. Мы не сдерживали себя и казалось, наши голоса раскатывались по всей пустоши, до самого Найт-сити, но сейчас это больше забавляло, чем напрягало. Этот день наш, и я не упущу ни минуты. — Болит? — Панам провела рукой по бинту на животе. Уже стемнело, и мы, голые, расположились в кузове ее пикапа. Лежали и смотрели на звездное небо после продолжительного, приятно изнурившего нас, секса. — Вроде нет, надо будет размотать. Крови нет — уже хорошо. — Знаешь… Я ведь… — Панам лежала рядом, подперев голову рукой и смотрела на меня. Пыталась собрать мысли в предложения, но все время прерывалась, словно раздумывая, стоит ли произносить то, или иное. — Никак не могу избавиться от мысли, что так может быть каждый день. Как будто, не верю, что ли… — Все будет, Панам. — Я лежал на спине и разглядывал звезды. — Сам не знаю, как я жил до тебя… кажется, что все было в каком-то бессознании. Знаешь, что я вспоминаю чаще всего? Как увидел тебя впервые в Посмертии. Вы с этим хуесосом Нэшем так громко обсуждали груз для 6 улицы, что даже я услышал! — Любишь слушать чужие разговоры, значит? — Нет же! Я подумал, ты специально так громко разговариваешь, чтобы все знали, чем ты собралась заняться. А потом вы разошлись, и ты хлебала пиво в одинокую. — Я усмехнулся. Лицо Панам застыло в выражении, будто она пыталась вспомнить этот момент, и видимо, меня. — Интересно, если бы я подошел к тебе тогда, как бы все повернулось… — Получил бы этой бутылкой по башке, конечно. — Рассмеялась Панам. — Мы ведь через некоторое время все-таки встретились. — Да. Но тогда… первый раз я был в Посмертии, когда мы с ублюдком Дексом, земля ему кучей дерьма, собирались на Арасаку… В следующий вечер погиб Джеки, а Декс всадил мне пулю. И вот, я сейчас подумал, а если бы… Но я просто стоял неподалеку и смотрел на тебя. Я собрался на самое крупное дело в своей жизни, предвкушая, что сорву большой куш и стану легендой! — Тебе никто не говорил, что живых легенд не бывает? Хотя, ты и так тогда откинулся. Да, помню это время, когда я ушла в наемники. Какие черти меня тогда потащили. Знаешь, если бы Бестия не отправила тебя, я бы тоже плохо кончила. Какой бы сукой она не была, она ведь помогла. Я была совсем одна, и в тот момент собиралась в одиночку, голыми руками, оторвать головы этим кретинам, которые кинули меня. Но если бы ты тогда подошел ко мне, я бы точно тебя послала на хрен. Видала я таких героев-ебарей. — Ухмыльнулась Панам, а я рассмеялся. — А если бы не послала, то возможно спасла бы мне жизнь. — Ладно, что было, то было. Если бы у бабушки были яйца… — То этой бабушкой была бы Панам Палмер? — Меня было не остановить, но Панам шутку не оценила и толкнула меня в бок. — Ладно, но смешно ведь! А помнишь большую медведицу? — Ха-ха, как же! — Панам легла на мою грудь и уставилась в небо. — Вон она!       Она ткнула пальцем в ночную темноту и я пытался разглядеть, куда именно. — Звездочка все так же мигает? — А то ты не заметил! Большая медведица течет, как сука. — Панам повернулась и легла на меня. Мы столкнулись взглядами и она поцеловала меня. — Я придумала план. — Да? И какой же? — Поеду с лагерем, найдем место где остановиться. Потом вернусь к тебе. Думаю, недели на все хватит. Не могу просто так оставить тебя в сложной ситуации, это нечестно и вообще стремно. Уж справятся без меня немного, все большие мальчики и девочки. Они поймут, я уверена. — Панам… — Я снова чувствовал себя в долгу перед ней, но этому плану я был очень рад. — Я ведь не заставляю… — Блять, ты как скажешь! Еще бы ты заставлял! А если бы я была на твоем месте? «Знаешь Панам, ты умираешь, ну ладно, я поехал!». — Панам села на меня верхом и осуждающе смотрела. — Ты права, так бы и сделал! — Я рассмеялся и Панам наклонилась ко мне. — Да ты что, хорошо подумал? — Конечно, я привык постоянно о чем-то думать…       Внезапно, нас прервал рёв мотора, который усиливался с каждой секундой. Мы оба обернулись и увидели свет фар приближающегося авто. — Кого, блять, черти принесли?! — Панам выскочила из кузова и пыталась разглядеть гостей. Разобрав, резко скрылась за машиной, я только и успел посмотреть ей вслед. — Тачка духов! За машину, быстро!       Я резко дернулся к одежде, которую мы оставили неподалеку, и взял наши пистолеты. Точно, я совсем забыл про «Палмер»! Одеваться времени уже не было. Спрятавшись вместе с Панам за ее тачкой, я протянул пистолет, который сделал для нее. Панам, взяла его не раздумывая, но не обратила внимания, потому что была сосредоточена на другом. Двери приехавшей машины открылись и из нее вышло двое. — Гляди, знакомая тачка! — Проговорил один из них, приближаясь к нам. — Альдекальдо! — И чего она тут стоит? — Послышался шорох. Осматривали кузов. После небольших копошений, голос стал тише, и послышались щелчки затворов. — Тихо, не шуми! Тут, походу, кто-то есть… — Когда-нибудь мочила людей голая? — С моих губ сорвался нервный смешок: ситуация была реально смешная. Еще больше смеха доставляла серьезная Панам, которая затаилась и следила за духами, держа пистолет наготове. — Сейчас как выскочишь! — Ну ты и говнюк. — Не отрывая взгляда, протянула она. — Они идут сюда. — Давай я разберусь. — Пока Панам не успела ничего сообразить, я спокойно выпрямился и встал за машину, чтобы прикрыть свое достоинство. Пистолет тоже скрыл за машиной, в надежде, что обойдется без кровопролития. — Стой, блядь! — Прошипела она, но уже было поздно: меня заметили. — Эй! — Они направили на меня автоматы. — Какого хрена ты тут делаешь?! — Привет, пацаны. Да вот, машину чиню, не заводится что-то! — А ну, выходи полностью! И руки подними! — Держа меня на мушке, проговорил один. Я сделал шаг влево, от машины, оказавшись голым перед ними, но руки не поднял и по-прежнему прятал пистолет. — Какого черта ты голый?! Руки, я сказал! — Так под машиной лежать удобнее, одежда не пачкается. Парни, давайте вы просто сядете в машину и уедете в обратном направлении. Вам же не нужны неприятности? — И какие же неприятности нам устроит голый мужик? — Они мерзко рассмеялись. — Давай выходи, нахуй, и без фокусов, пока хер тебе не отстрелили!       Вдруг раздался выстрел и голова одного из них разлетелась, забрызгав кровью и мозгами все вокруг, показалось, что даже на меня пару капель попало. После оглушающего выстрела, наступила полная тишина и бездыханное тело свалилось на землю, извергая фонтан крови и дергаясь в посмертных конвульсиях. От такого зрелища охренел и я, и «дух», и все что получилось, вытаращив глаза, посмотреть на Панам, которая стояла справа от меня, не менее удивленная, держа дымящийся револьвер в руках. — Охуеть! — Воскликнула Панам и посмотрела на меня, указывая на револьвер. — Что за машину для убийств ты мне дал?!       Я решил ответить на ее вопрос позже, ведь застывший, с гримасой ужаса на лице, «дух», очнулся и направил автомат на Панам. Я, привычно среагировав, поднял пушку и выстрелил в него. Одним выстрелом его голова, как у предыдущего, разлетелась словно переспелый арбуз и тело упало на своего мертвого напарника. Я ощущал, как сердце в груди колотилось с бешеной скоростью. Побоища избежать не удалось. Меня же настолько все это возбудило, что я почувствовал эрекцию. Мы молча посмотрели друг на друга, и я в очередной раз убедился что эта женщина просто предел моих мечтаний. — Заебали с разговорами. Развелось, как собак. Сказали же, валите по-хорошему. — Панам, вскинув бровь, окинула трупы презрительным взглядом. Потом разглядела пистолет в руке и повернулась ко мне. — Вот это крутая штука… Палмер? Серьезно? Это, типо, э-э?.. — В твою честь, все верно. — Я стоял и смотрел на нее, как бык на красную тряпку. Глазами цеплялся за каждый участок ее обнаженного тела. Напряжение перерастало в возбуждение и я подошел к ней. — Мой тебе подарок.       Мне сорвало крышу от того, насколько сильно я ее хотел здесь и сейчас. Вся эта ситуация очень разгорячила. Схватив за бедра, я приподнял ее и посадил на кенгурин, что был установлен на машине. Панам схватила меня за лицо и впилась долгим поцелуем. Взяв член в руку, я провел им по ее промежности и прикинув что куда, резко вошел. Панам громко вздохнула и обхватила мою шею руками, не выпуская при этом свой новый револьвер из рук. Он был еще теплый от выстрела и я чувствовал его тяжесть между лопаток. Я стал трахать ее по-животному, быстро и без прелюдий, рыча при каждом движении. Машина раскачивалась в такт с нами и скрипели детали. Мы столкнулись лбами и взглядами и неотрывно смотрели друг другу в глаза, чувствуя каждый импульс и тяжело дыша, что аж в горле пересохло. Еще несколько минут и я буквально взорвался громким стоном от того, что стал кончать. Схватившись руками за кенгурятник, я не сдавался и трахал ее, пока мог. Казалось еще немного и я вырву его от ярости, с которой долбил с целью довести Панам до кондиции. Она не заставила себя долго ждать. Впилась в мои губы, словно пыталась заглушить стон в себе, и начала содрогаться в оргазме. Мы кончили практически одновременно и замерли в той же позе, пытаясь отдышаться. Я стоял и обессиленно наклонился, положив голову ей на грудь. — Это нормально, что мы замочили этих козлов и потом так страстно потрахались? — Тяжело дыша, Панам рассмеялась. — Не знаю, как ты, а у меня такое впервые. — Согласись, это было просто охуенно. — Быстро проговорил я, пытаясь восстановить дыхание. — Всегда хотел это сделать. После какого-нибудь кровавого замеса у меня часто стояк еще несколько часов не спадает. — Боже, Ви! — Панам задорно оттолкнула меня и помотала головой, не отрывая взгляда. Она приподнялась выше и села на капот, расслабленно облокотившись на локти и держа револьвер в руках. С этого ракурса она выглядела просто восхитительно. — А ты, оказывается, тот еще извращенец! Теперь я понимаю, какого ты из штанов выпрыгивал после каждого нашего рейда. — А ты думала! Если бы мне не нравилось то, чем я занимаюсь, делал бы я это? Я же самый отбитый наемник этого города! — Я, не отворачиваясь от нее и любуясь видом, стал пятиться назад в поиске какой-нибудь жидкости, чтобы смочить пересохшее горло. Наконец, споткнувшись о стол, я развернулся и взял недопитую бутылку пива, что чуть не опрокинулась. Сделав пару глотков, я пошел обратно к Панам и протянул ей. — Что может быть прекраснее, чем этот день. Я лежу на любимой тачке, отлюбленная, и ты приносишь мне мое любимое пиво. Как много любви в этом предложении! — Улыбка не сходила с ее губ, она просто смотрела на меня и улыбалась, словно наивная девчонка, а не та дерзкая и горячая кочевница, которую я увидел впервые, и которая почти сходу послала меня нахрен. Та энергия, которая исходила от нее: буйство эмоций, непредсказуемость, даже некая дикость. Но ее отношение ко мне менялось с каждым днем, проведенным вместе, я видел это сразу. Нас прервал звонок. — Митч, ну твою мать… — Панам, а ты не хочешь поторопиться? Выезжаем через два часа, а тебя весь день в лагере нет! — Я решила попрощаться с этим городом, мне нужно было время. — Надо же! Не думал, что ты так к нему прикипела. Ви с тобой? — Конечно, еще бы он сегодня не приехал! — Панам посмотрела на меня. Я улыбался и одевался. Во рту появился металлический привкус и я провел рукой под носом: опять кровь пошла. Запрокинув голову, я попытался вытереть ее с лица рукавом куртки. — Рад за вас. В общем, хватит там друг друга полировать, жопы в руки, руки в ноги, или ноги в руки и возвращайтесь. Надо еще все проверить! — Как скажешь, Митч. — Панам отпила из бутылки и оставив ее на капоте, спрыгнула вниз. Закончив звонок, она тоже подошла к своей одежде и стала одеваться. Заметив мою странную позу, она пулей метнулась ко мне — Ты в порядке? У тебя что, кровь?! — Такое бывает, все нормально. Сейчас перестанет. — Я рылся в карманах в поиске какой-нибудь тряпки. Панам достала из куртки носовой платок и протянула мне. — Спасибо. — Скажи, что ты не откинешься сейчас?! Твою мать, точно все нормально?! — Да-а-а… Видишь, остановилась. — Я стер кровь с лица и показался Панам. — Все убрал? — Да… — Неуверенно протянула она, разглядывая мое лицо. Убедившись, что все в порядке, продолжила одеваться. — Поверить не могу, через через два часа я буду мчаться по пыльному бездорожью, прорываясь к границе. А за границей идеальная тишина и только луна освещает тебе путь. Запах озона в разреженном воздухе и предчувствие грозы… Знаешь, как много это значит для кочевника? — Наверное, много. — Я пожал плечами, наблюдая как она одевается и мечтательно рассуждает. — Да в этом вся наша жизнь! Тачка твой дом, приключения — каждый день! — Панам оделась и подошла ко мне. — Если тебе повезет, то заставлю тебя прочувствовать все это. Пора ехать, пока они без меня не уехали.       Мы направились к машине Панам. Я хотел прокатиться с ней и свою оставил на мосту, благо автопилот позволяет. Пока мы ехали до лагеря, Панам задумчиво вела и молчала. За окном была темнота, только в небе отражались огни ночного города, а тишину разрывал рык мотора и шум колес по пыльной земле. Я поглядывал на мою возлюбленную, но говорить не решался, тоже хотелось помолчать и подумать обо всем. Как сегодня буду провожать ее в дорогу… Сердце разрывалось от этих мыслей, но я не унывал. Если она не вернется, я пойму. Но если вернется? Насколько ей важно все это, чтобы заставить вернуться? — Чего приуныл? — Панам толкнула меня рукой, пока я пялился, в раздумьях, в окно. — Кстати, я не сказала тебе спасибо. За подарок. Ты меня приятно удивляешь. — Не за что, Панам. Я хотел, чтобы у тебя было что-то, напоминающее обо мне. — Звучит, как прощальная речь. — Не будем загадывать, жизнь штука непредсказуемая. — Хм, помнится я тебе свою винтовку подарила! — Панам рассмеялась. — Это ты поэтому мне пистолет подогнал? — Возможно. Ведь она напоминает о тебе. — Ну ты, конечно, переплюнул в этом плане. Но мне нравится, как звучит «Палмер»! Просто крышесносно! — Причем, в прямом смысле! А как у него голова разлетелась, видела! Просто бам! И мозги только в разные стороны! — Воодушевленно сказал я и безумно улыбнулся. — Мне начинает казаться, что у тебя любовь к насилию и садизму! — Иногда просто эмоции через край лезут. Ты же знаешь, я не любитель искать компромиссы. Зачастую реально проще загнать пару пуль в чью-нибудь тупую башку, чем устраивать разговоры. Но в этот раз ты первая выстрелила, так что у кого еще любовь к насилию. — Я это заметила еще в первый наш рейд, когда ты вместо того, чтобы тихо и спокойно убрать стилетов, просто размотал их по очереди с крыши трансформаторной будки. А сегодня… мне на секунду показалось что он был готов выстрелить тебе в голову. Боюсь, второй раз ты бы не пережил. Тут, знаешь, и выбирать особо не из чего. — Зато я могу быть спокоен, ведь ты прикроешь мою задницу. Как, впрочем, и я твою. — Очень на это надеюсь. Жаль, что это случится не сегодня или завтра. Ладно, я пойду поговорю с ребятами.       Мы приехали в лагерь, которого уже не было, и Панам сразу направилась к своим. Я тоже вышел из машины и оперся спиной на тачку, скрестив руки на груди, стоял и наблюдал за ней. Машины кочевников выстроились в несколько рядов. Танк стоял неподалеку, под брезентом. Панам что-то бурно обсуждала со своей командой. Я почувствовал запах сигарет и поглядел по сторонам. — Будешь скучать? — Слева вышла Джуди с сигаретой в одной руке, и моей футболкой в другой. — Вот, достала когда палатки раскидывали. Ну как, поговорили? Судя по тому, что ты никуда не собираешься, все-таки остаешься в Найт-сити? — Спасибо за футболку. — Я забрал ее и посмотрел. Едва ли смогу ее носить, пули оставили пару дыр. — Да… Остаюсь. Панам едет. Вроде как сказала, что через неделю вернется. — Серьезно? Это же отличные новости! — Джуди затянулась сигаретой и толкнула меня локтем в бок. — Ну, а чего раскис? — Не знаю. Просто, не люблю прощаться. — Я взял у нее из рук сигарету и тоже сделал затяг. Дым наполнил легкие и на выдохе немного закружилась голова. Это расслабило. — Когда мы познакомились, ты не курила, а теперь дымишь, как паровоз! — Ммм, это нравоучения? — Она забрала у меня сигарету и потушив, выкинула. — Так и хочется ответить, что это не твое дело. Ты сам-то не куришь! — Не курю. — Я посмотрел на нее и усмехнулся. Джуди тоже стояла и улыбалась, и столкнувшись со мной взглядом, пялилась, не переставая. — Привет, Джуди! — К нам подошла Панам. — Нам так и не удалось нормально познакомиться. — Привет. Ну, были бы еще нормальные условия для знакомства. — Это точно. Круто, что мы сейчас стоим тут, живые и почти здоровые. — Панам обратилась ко мне и тяжело вздохнула. — Мы готовы ехать.       Я молча смотрел на нее, не двигаясь. В голове мелькали флешбеки минувших дней. Я не знал, что ей сказать, но Панам просто подошла и обняла меня. Хотел бы я, как обычно, забить болт на все это, но назад дороги не было. — Все будет круто! — Выдавил я из себя, делая вид, что не расстроен. — Я рад, что ты наконец-то отсюда уезжаешь. Ты давно этого хотела. — Не неси чушь, мне еще возвращаться, ты забыл? Или сомневаешься, а? — Панам вопросительно прищурилась, после чего повернулась к Джуди. — И как ты общалась с этим нытиком? — Сама не понимаю! — Хватит, хватит, я не ною! Просто… грустно. Что, грустить запрещено? — То есть, головы отстреливать — потом тебе не грустно, а тут, надо же! — Панам открыла дверь своей машины и села за руль. Поворот ключа и ее «тортон» зарычал. Я встал рядом с дверью, Джуди тоже стояла неподалеку. Надо откинуть это унылое говно из мыслей. — Я буду скучать. — Она наклонилась ко мне из сидения и поцеловала. — Смотрите, не шалите без меня! — Панам! — Я скривился в неловкой улыбке, а Панам подмигнула Джуди. — А когда вернешься, шалить будет можно? — Я обернулся, когда проговорила Джуди, потому что не ожидал от нее такой фразы. Она смотрела на Панам и неоднозначно улыбалась. Что-то в этот момент произошло между ними… — А твоя подружка не промах! — Лицо Панам выражало явный интерес к происходящему. — И почему мы не познакомились раньше?.. — Панам! Хватит болтать! — Возле нас остановился танк и из него показался Митч. — Буря подступает! — Дай попрощаться нормально! И когда это буря нас останавливала? — Крикнула Панам в ответ и обратилась ко мне. — Жаль, что не мы в этом танке. — Ну, если он переживет эту дорогу, то все еще будет. Все, Митч, отпускаю! — Я махнул ему рукой. Панам им не сказала, что вернется. — Они еще ничего не знают… — Я еще не разговаривала с ними по этому поводу. — Удачи Ви! Не теряйся, звони хоть иногда! — Выкрикнул Митч и скрылся в кабине. — Конечно! — Я снова повернулся к Панам и закрыл дверь ее машины. — Звони, как доберетесь. — Ты тоже звони, хоть иногда. И не ввязывайся во всякое дерьмо, помогать будет некому. И еще кое-что… — Панам выглянула из окна машины и жестом указала мне подойти поближе. Я подошел и она, притянув меня за ворот куртки, наклонилась к моему уху. Горячее дыхание обдало шею и я почувствовал как она касается меня губами. — Я тоже тебя люблю.       От ее слов меня словно обдало кипятком, и я растерянно попятился назад, словно не веря своим ушам. Панам улыбнулась, эта улыбка стала чем-то теплым и родным. Из выхлопной трубы раздалось громкое рычание и воздух заполнил запах газа. — Не пропадай. — Выдавил я, не зная, что еще сказать. — Буду ждать. — Я буду скучать! — Она помахала нам рукой и почти сразу ударила по газам. В лицо полетела пыль, и я зажмурился, а когда продрал глаза, ее машина уже мчалась в веренице остальных. Ночное небо рассекал рассвет. Я не отрывал взгляда от горизонта, на котором виднелась приближающаяся буря, теряясь в смешанных чувствах, последний ли раз я вообще ее видел?