Когда начальник - Сатана

      Как же приятно спать ночью, когда ничего не мешает: ни свет, ни лишние звуки. Но такое в общаге случается крайне редко. Ночь — время для молодежи, отчего эта самая молодежь и не спит по комнатам, а бродит по коридору. Кто-то через две комнаты от Антона, видимо, решили сыграть в карты на желание, от чего каждые десять минут происходила какая-то несуразная ересь. То орут какую-то песню на весь этаж, если не дальше, то стучались в каждую дверь с криками: «Нашествие тараканов!», то выходили в коридор и просто танцевали под детскую песенку. Не общежитие, а детский сад. Но Шастун не первый день здесь живет, и больший цирк видел, иногда даже участвовал, что уж тут скрывать. Поэтому ближе к часу ночи ему все же удалось уснуть. Антону даже снился какой-то сон, но очень странный, или из-за того, что шумы за дверью комнаты так и не стихали, или из-за не стихнувшего волнения. Какой-то смех или крики, жара и холод одновременно, какие-то рога, которые Шастун никак не мог объяснить.Хотя Антону никогда не снились адекватные сны, всю жизнь была какая-то странная чушь. Пока в детстве друзья рассказывали веселые истории про путешествия на единорогах, Антон старался отмалчиваться, потому что детское сознание никак не могло уловить смысл сновидений, не то что их объяснить кому-то еще. Главное, что эти сны никогда не мешали высыпаться. Кто-то жаловался, что из-за кошмаров подрывался посреди ночи и больше не мог уснуть, Шастун спал без задних ног, не зная таких проблем. Просыпался только из-за внешних шумов, а не из-за каких-то страшилок где-то в его голове.              В этот раз Антон выспался, несмотря на соседские игры и мерзкий звук будильника. И все-таки сон был частично связан с реальностью, ему и правда стала жарко, и Шастун скинул одеяло на пол, после чего появился холод. Остальное точно не имело никакого смысла. Проснулся Антон в полном одиночестве, никого из соседей по комнате не было, в прочем, это ничуть не удивляло. Журавлев вообще редко ночевал в комнате, заходил сюда иногда только чтоб переодеться. Он был настолько болтливым, что мог кого угодно заболтать на полдня, а потом еще и на полночи. Переночевал уже, кажется, у всех студентов их колледжа по всему городу. А Илья как ушел на работу вечером, так и не возвращался назад, наверняка сразу пошел на пару. Самому Антону ко второй паре, поэтому он особо и не торопился, будильник перевести с вечера было лень, поэтому проснулся почти за два часа. Вообще, просыпаться к первой паре было очень круто, потому что половина жителей общаги спешила. В такой спешке они были готовы сделать все, лишь бы от них отвязались. Например, самое любимое для Антона, можно было пойти на кухню и выпросить что-то на завтрак. Самому готовить не надо было, но была проблема в том, что, когда у тебя первая пара, кто-то может поступить так же. А вообще было весело прогулочным шагом бродить по коридору, пока кто-то ломился в душевую с криком: «Сука, пятнадцать минут осталось, быстрее будьте!». Целью Антона было только найти себе завтрак, а раз оставалось и правда пятнадцать минут, сделать это было несложно. В итоге Шастун вернулся в свою комнату с тарелкой омлета, если он правильно понял месиво. Где-то рядом опять слышался спор из-за каких-то десяти сантиметрах, которые кто-то опять занял без спроса. Обычно, такие разборки случались из-за того, что в комнату въезжал кто-то новенький, никто не хотел освобождать место, нужно же было тогда куда-то девать свои вещи. Антон считал, что ему с соседями повезло. Он въехал в комнату последним и думал, что будет отхватывать постоянно, но он определенно выиграл эту жизнь. У парней все было честно: уборка по расписанию, за продукты скидываются поровну, готовит чаще всего Макар, так как единственный умеет. За все время ни разу не поссорились, живут душа в душу, что вызывает зависть у некоторых соседей. Может быть им просто повезло, а может быть из-за того, что за все время совместного проживания они все втроем были в комнате от силы полчаса.              В коридоре затихло ровно в тот момент, когда началась пара. Все, кому было надо, ушли на учебу, остальные спали или, как Антон, сидят по комнатам, занимаясь своими делами. На самом деле, Шастун хотел подготовиться к паре, но его хватило только на то, чтоб заглянуть в расписание и посмотреть на имя преподавателя. Три пары у одного человека — это было жестоко. Особенно у этого. Кажется, что всю энергию из человека могло вытянуть только имя преподавателя, а уж провести в его обществе четыре часа практически без перерывов — убивало на месте. У всех же есть какой-то один самый нелюбимый препод, который почему-то ведет один из самых важных предметов. Желание идти на учебу отпало сразу же, вновь появилась усталость, будто бы Антон вообще не спал ночью. На самом деле, это было обычное самовнушение. Противный преподаватель, отсюда упадок сил, видеться ведь не хотелось с ним совершенно. Потребовалось много сил, чтоб взять себя в руки и найти тетрадь с конспектами. Правда, последний конспект был написан две недели назад, а последняя пара была позавчера. Антон просил у одногруппницы скинуть последние конспекты, торжественно обещая себе их переписать в тетрадь. В итоге, они так и остались где-то в диалогах в виде фотографий. Прочитать их нужно было, но ради этого же пришлось бы закрывать прикольные видео на Ютубе и заходить в переписку. Все же видео сейчас были в приоритете, портить себе настроение с самого утра не хотелось. Пусть уж весь настрой собьет очередная двойка, чем мнимая четверка.              Постепенно Антон все же начал сборы, на всякий случай сразу же отделив из кучи одежды джинсы и футболку, в которых пойдет вечером на работу. Надо же, на работу, Шастун до сих пор не мог до конца поверить, что ему так легко досталось это место. Попасть в популярный клуб, не имея должного опыта, да еще и за пять минут, если это был не подарок судьбы, то Антон не знал, как это комментировать. Шастун на всякий случай даже перепроверил свои звонки, мало ли это все тоже было частью сна и наконец-то он видел что-то адекватное. Но номер того не очень-то и душевного мужчины оставался в набранных. Антон его на всякий случай сохранил, вдруг он проработает здесь дольше одной смены. На этом подготовка к предстоящей работе и закончилась. Ну, Антон решил, что еще немного поспит после учебы, и тогда точно будет готов отработать всю ночь, а сейчас нужно было добраться до этой учебы.

***

      

      Разве бессмертным нужен сон? Только формально, чтоб было разграничение между днями. Но когда ты живешь с самого начала времен, то искать эти границы бессмысленно. Время не имеет никакого значение, важно лишь то, как ты его провел. И тем не менее, в квартире Арсения была кровать, на которой он даже иногда спал, но чаще всего она использовалась для других целей. Мало кто из посетителей клуба не хотел утром проснуться именно здесь. Хозяин этого места их манил, а они даже не понимали, почему. Может быть, потому что он всегда знал, чего они хотят? А ночью в клубе все хотят примерно одного: забыться и расслабиться. Неважно, кто ты: банкир, охранник или учительница, здесь ты забудешь об этом. А если тебе составит компанию сам хозяин клуба, то вряд ли захочешь вспоминать. Одна воспитательница детского сада пришла сюда скромняшкой, исключительно поддержать подругу, которую только что бросил парень. В итоге увидела Арсения и забыла про подругу и даже про работу, на которой ей надо было быть уже в семь утра. Как она сама зачем-то рассказала мужчине, своей подруге она всегда завидовала. Теперь завидует эта самая подруга, ведь девушка (Арсений не помнил ее имени, да и не думал, что это сильно важно) была как раз той, что проснулась в этой кровати. Правда, в полном одиночестве, но это ее совершенно не расстраивало. На следующий день девушка уволилась с ненавистной работы и занялась танцами, ведь один очень умный человек сказал ей, что жизнь слишком коротка, и нужно ее прожить так, чтоб потом ни о чем не сожалеть. Но Попов об этом еще не знает и вряд ли когда-то поинтересуется, ведь нет смысла тратить время на людей, от которых не было никакого смысла.              Это странно, но Люциферу нравится помогать людям. Да, он не делает это безвозмездно и требует что-то в ответ, но он не забирал душу, как об этом любят говорить. Это имело бы смысл, если бы Дьяволу была нужна человеческая душа. Но разве в Аду за столько веков ему не хватает душ? Разве ему нравится мучить эти души? Ему нравится наказывать, но только если этого заслуживают. На земле он справлялся с этим так же прекрасно. В любом случае, сейчас у Арсения появилась страсть, и это его клуб. Да, может быть он управлял им не совсем правильно, но толпы людей, что продолжали ходить сюда, так не думали, а на остальное было плевать.              Попов оставил девушку в кровати, а сам спустился к бару. Ничего ему не мешало выпить прямо с утра, на организм ничто не могло пагубно повлиять. К тому же, если посмотреть на часы, то можно увидеть, что уже далеко не утро, а самый настоящий полдень, так что все формальности соблюдены. Арсений так же не понимал, почему люди запрещают себе пить рано. Они же не могут контролировать момент, когда на них свалится счастье, а это может случиться и в девять утра. Мужчина спокойно выпил один бокал чего-то пьянящего и без зазрений совести направился к своей машине. Да, по сути это было незаконно, но, во-первых, у Арсения не было совести, во-вторых, он не понимал, почему она должна его волновать, в-третьих, алкоголь мужчину ничуть не пьянил, и в-четвертых, у него даже не было прав, которых его могли лишить за езду не в трезвом виде. Хотя, может быть и были, Арсений точно не помнил, какие документы у него есть. В любом случае, он решил прокатиться по городу, ему это нравилось. Правда, на дороге он часто встречал много негатива. На улице полдень, а все равно образовалась пробка. Попов стоял во второй полосе и услышал из приоткрытого окна машины радом с ним досадное: «Боже мой, ну опять эти пробки! Купили права, а ездить не научились». Арсения это повеселило, он даже решил поучаствовать в диалоге, открыл свое окно и коротко постучал в чужое стекло, обворожительно улыбаясь.       — Почему вы всегда вспоминаете Бога? — улыбаясь, спрашивает он и усмехается, замечая небольшую иконку над бардачком, — Думаете, ему есть дело до вас, ваших машин и вашего мнения по этому поводу? Если с вашим авто что-то случится, он даже не моргнет, так что воздержитесь лишний раз от этого упоминания.       — Ехал бы ты отсюда, чудик, и побыстрее, — фыркает ему водитель соседнего автомобиля, бросив короткий взгляд на светофор, зеленый так и не собирался загораться, а чудак, по всей видимости хотел продолжить диалог, — учить он тут еще меня будет.       — Ну раз вы так сильно в него верите, — наигранно тяжело выдыхает Арсений и всего на одно мгновение вырывается его истинное лицо. Всего лишь одно мгновение, но водитель это увидел. Он со всей силы вдавил в педаль газа, из-за чего машина ломанулась вперед, протаранила автомобиль перед ним. Послышались клаксоны, многие выбежали из своих машин, чтоб помочь возможным жертвам, или же чтоб спастись от этого идиота. А Арсений спокойно поехал дальше, ему ведь загорелся зеленый.       — Я говорил, что ему будет плевать, — самодовольно тянет Попов, набирая скорость на пустой дороге. Его уже не волновало случившееся. Арсения просто бесило, что люди вспоминают его отца абсолютно в любой ситуации. Они ведь даже не знают, что он задумал и какие планы строит. Пути господне неисповедимы, говорят сами люди, но продолжают верить ему и в него.

***

      — И ты меня даже не пригласишь? — весело спрашивает Дима — лучший друг Антона, когда парень сообщил ему о новом месте работы, — Ну это как-то несерьезно, Шаст.       — Да вы мне дайте хотя бы самому разузнать хоть немного про этот клуб, — смеется Шастуннагло откусывая кусок от чужой булочки, за что получает в бок, — А то все туда рвутся, но еще никто ничего не знает. Может быть там тухляк. Вы же все сразу начнете меня обвинять, а я сам ничего не знаю.       — Ой, да ладно тебе, сам сначала рассказываешь, какой это крутой клуб, а теперь пытаешься убедить меня, что там тухляк, — цокает Позов, отходя на полшага в сторону, чтоб друг больше не покушался на его продукты, хотя это редко когда помогало, — сам ведь сказал, что в интернете много положительных отзывов.       — Ну знаешь, не всегда этим отзывам можно верить, — пожимая плечами, выдыхает Антон, — может быть если хорошо выпить, там и правда неплохо, но мне пока что не очень-то и понравилось. И вообще, какие тебе клубы? — шутливо возмущается Шастун, быстро переводя тему, — Ты же у нас выпускник меда. У тебя по идеи и на сон времени не должно оставаться, а ты тут еще по клубам гулять удумал.       — Вот только ты не начинай, — наигранно устало тянет в ответ Дима, всем своим видом показывая, что это совсем не то, что он ожидал услышать от лучшего друга. Позов уже заканчивал медицинский институт, между прочим с красным дипломом. Правда, этот красный диплом его с ума сводил, столько сил на него уходило, правда не хватало времени даже вздохнуть свободно. Но иногда Димка все же устраивал такой мини бунт, чтоб восстановить моральное здоровье, — короче, как только смена закончится, жду полный отчет об этом клубе с оценкой по пятибалльной шкале.       — У меня смена закончится в шесть утра, — смеется Шастун, качая головой, — хочешь, чтоб я тебе в это время позвонил и минут пятнадцать рассказывал свои впечатления?       — Если ты мне позвонишь в шесть утра, я тебя по органам разберу, каждый называя на латыни, — без капли злости отвечает Дима. Он частенько так шутил, все же медицинское образование давало о себе знать. Нужно же его хоть как-то оправдывать.       — Вот и я о том же, — коротко кивает Антон, — но я тебе торжественно обещаю рассказать все сразу же, как только вспомню.       — Подожди, — Позов резко переходит на серьезный тон, что даже немного пугает Антона, — это что же получается, хана нашим ночным посиделкам перед телеком? А как же эти душевные моменты с приставкой в руках? Да и как же теперь я буду жить без твоего «Да твою ж мать, опять проспал!» потом по утрам, когда ты забываешь переставить будильник?       — Да я же не переезжаю никуда, — немного удивленно фыркает Шастун, — все равно мы сможем так же проводить вечера у тебя. К тому же ты так настроен появляться в моем клубе, что я боюсь, мы вообще не перестанем расставаться, — Антон тихо смеется, — надеюсь, твой красный диплом не слетит из-за меня.       — Да отстань хоть ты от моего диплома, — обиженно фыркает Дима, вновь пихая друга в бок, — как же было хорошо дома, когда к нам никто не лез с этой учебой. Занимались, чем хотели. А сейчас не жизнь, а сплошные конспекты.       — Вот только дома ты думал об учебе и учишься в институте, — усмехается Антон, поддаваясь воспоминаниям, — так еще и на бюджете. А я вот устроился на работу, чтоб оплатить шарагу. Но зато весело.       — Ну, Шаст, ты же сам виноват, — вполне серьезно отвечает Дима, — сам забил на все экзамены и в отрыв пустился.       — И ведь обидно, всего несколько баллов не хватило, чтоб в инситут поступить, — тянет Антон, вспоминая, как и правда злился на себя, но потом все же смирился. И сейчас его действительно все устраивает. Полно свободного времени, интересные друзья. И ничего не мешает поступить на вышку потом, и то, если парень захочет.       — Зато теперь у меня не было бы друга, работающего в крутом клубе, — хитро тянет Дима и коротко смотрит на Антона.       — Вот как ты хочешь, чтоб я не трогал твой красный диплом, так и ты не трогай этот клуб, — на одном дыхании отвечает Антон, — почему вообще к этому так много внимания? Это обычная подработка, а всем так хочется поговорить об этому, будто бы я пожизненно стал офисным планктоном и продал за это свою душу.       — Да просто интересно, — выдыхает Позов, выкидывая в урну пакет от своего перекуса, — Я думал, твой Журавлев был во всех клубах, но не думаю, что он упустил бы этот из своих вечных рассказов.       — Ладно, я планировал еще немного поспать, — быстро отвечает Шастун, останавливаясь посреди дороги, ему нужно было идти в другую сторону, — А то не хочется вырубиться посреди ночи прямо за барной стойкой. Пока.              Позов коротко махает другу, продолжая идти в том же направлении к себе домой. Антон поворачивается в обратную сторону и немного ускоряется. Казалось, что на улице очень прохладно. Это все из-за того, что Шастун редко когда так гулял, ему в принципе не приходилось долгое время находиться на улице. У него некоторые пары проходили прямо в общаге, не нужно было даже куртку надевать, спустился на этаж вниз в домашних тапочках и уже на учебе. А тут такие прогулки. Если бы не Позов, Антон вообще бы не выходил из своей комнаты. В магазин можно было отправить Димку Журавлева. У того все равно шило в одном месте не дает нормально сидеть на одном месте. К нему можно подключить аппарат для выработки энергии, он бы весь город электричеством обеспечил. Но Позов Антону был ближе. С ним они дружили с самого детства, знали все косяки друг друга. Шастун часто приезжал к Диме, когда тот уже поступил, поэтому к своему переезду неплохо знал город.              Антон заходит в свою комнату, стараясь быть тише, как оказалось не зря. На своей кровати уже спал Илья, вжимаясь носом в подушку. Вот что бывает, когда работаешь ночью, а утром учишься. Вот что ждет Антона уже завтра. Кто придумал ставить пары так рано? Хотя лучше отмучиться с утра, чем полдня ждать и к ночи возвращаться домой полностью вымотанным. Шастун тихо убирает куртку и выходит на пару минут, чтоб сделать себе чай. Вернувшись, он тоже ложиться спать, поставив будильник, не хотелось бы в первый же день опаздывать. Правда, заснуть быстро не получалось, все же так быстро привыкнуть к новому режиму было сложно. Хотя студент может спать где угодно и как угодно, но, когда это необходимо, все будто бы против этого. Проворочавшись где-то полчаса, Антон все же отключился. На этот раз в его сны не вторгались какие-то странности, он будто провалился в темноту, что шло только на пользу, так появлялось больше сил.       

***

             Клуб еще был пуст, но тихая музыка уже звучала в каждом углу. И это было не из-за ди-джея, решившего пораньше начать работу. Просто за фортепиано уже сидел человек, решивший сыграть пару любимых произведений. Да, мало кто готов поверить в то, что Дьявол умеет играть на музыкальном инструменте, но на самом деле в мире очень мало вещей, которых Дьявол бы делать не умел. Если будет сильно надо, он может даже помолиться, но это только в самом крайнем случае. Во всем остальном он себя редко ограничивал. Пока что в клубе был всего один слушатель. Матвиенко стоял на баре и натирал бокалы, делая вид, что ему это занятие очень нравится. На деле, он просто скучал. Жизнь на земле ему все еще не нравилась. Но сегодня в их размеренную, уже привычную жизнь придут изменения. Сережа все еще не ждал ничего хорошего, но уже ждал этого. Да, он ждал прихода Антона (если он правильно запомнил имя). Лифт раскрылся очень неожиданно, но Арсений его, как будто, даже не заметил. Хотя на лице появилась еле заметная улыбка. Ему эта ситуация была интересна, но он не собирался уделять этому внимание.              — Добрый вечер, — настороженно тянет Антон, даже не обращая внимания на музыку. Он проходит в помещение, еще не сильно ориентируясь, глаза не успели привыкнуть к этому освещению.       — Пришел все-таки, — тяжело выдыхает Сережа, смотря исключительно на Арсения, — Я же говорил, что все выполнил, а ты мне верить не хотел, — только после этого демон посмотрел на нового бармена, — Пошли, быстро тебе все покажу. Сегодня я все равно буду здесь. Чтоб ты не уснул.              Матвиенко усмехнулся от своих же слов, но Антон не понял его шуток. Он пошел к бару прямо в куртке, так как пока что не мог понять, где ему оставить верхнюю одежду. Кто сидел за фортепиано, он так и не понял. Мужчина даже не поднял на него взгляд. Ну, Шастуну это было не столь обидно, возможно, это всего лишь музыкант. Хотя, в клубе подобная музыка? Антон в ней не разбирался, но классика, а в том, что это была классика, парень уверен, была совсем не подходящей для клубной музыки. Это уже напрягало, прямо с порога. Шастун подошел к бару и все же снял с себя куртку, положив ее на барный стул. Арсений идет следом за Антоном, но только для того, чтоб взять уже полный бокал с барной стойки.              — Я спущусь в самом разгаре, — слабо, улыбаясь, говорит Арсений, тоже делая вид, что Антона здесь нет. Мужчина спокойно идет к лифту, ни разу не обернувшись. Шастун, непонимающе, провожает его взглядом и переводит взгляд на Сережу, надеясь получить хоть какие-то объяснения.       — Ты бы на него так не пялился, — вполне спокойно отвечает Матвиенко, тоже наливая себе в бокал коньяк и отпивая, будто бы это был обычный чай, — это твой начальник. Для тебя Арсений Сергеевич.       — Понятно, — выдыхает Шастун, хотя на самом деле ничего не понял. Да и понимать не хотелось, объяснять ему, похоже, ничего не собирались.              Следующие пятнадцать минут Антон просто пытался запомнить, где какие бутылки стоят, и какие бокалы для чего используются. Нельзя сказать, что он ничего не запомнил, но было бы гораздо проще, если бы дали чуть больше времени, чтоб освоиться. Но сказали, куда деть куртку, и на этом спасибо. В общем и оставлять Антона одного в баре никто не собирался. Сережа чувствовал себя настолько уверенно, что был полностью расслаблен за баром, иногда наливая себе из каждой бутылки. Он иногда предлагал и Антону, но Шаст не собирался пить на работе. Антон старался запомнить какие-то легкие рецепты коктейлей и пытался ничего не разбить и не разлить. Получалось вполне неплохо. Ближе к двенадцати ночи клуб был полон людей. И судя по тем, кто подходил к бару, студентам здесь делать было нечего. Слишком дорого. Ночью здесь уже не было так пусто. Появились танцовщицы, которые иногда приковывали внимание Шастуна. Подвыпившие клиентки начали заигрывать с парнем, что вызывало у Антона небольшое смущение. Он был не готов к такому вниманию к себе. Да и вообще у него вроде как была девушка. Ну как была? Спали они иногда с этой девушкой, но дальше кровати у них отношения не доходили. Антону не хотелось обременять себя верностью кому-либо.              Единственное, что никто в этом клубе не трогал, это фортепиано, на котором в самом начале вечера играл, как выяснил Антон, хозяин этого заведения. Сам Арсений, как и обещал, спустился в клуб в самое веселье. Его тут встречали с аплодисментами, будто бы все знали лично. Мужчина медленно шел к бару, останавливаясь каждые пару шагов, чтоб поговорить с кем-то. Шастуна одолевало самое обычное любопытство, из-за чего он раз за разом возвращал свое внимание к этому человеку. Очевидно, Арсений Сергеевич, как сказал его называть Сережа, любил себя. Костюм сидел настолько идеально, будто бы его шили прямо на мужчине, но Арсений частенько поправлял полы пиджака, наверняка хвастаясь собой. Настолько самодовольно это выглядело со стороны, но собеседникам, по большей части собеседницам, это движение нравилось, судя по тому, как они стреляли глазками мужчине. Антону казалось, что это не больше, чем пижонство.              — Как первый рабочий день? — весело, даже играючи, спрашивает Арсений, все же добравшись до барной стойки и забирая чей-то еще не тронутый бокал.       — Нормально, — буркает Шастун, бросив на мужчину короткий взгляд, но старался не отвлекаться от напитков, которые старательно разливал по стаканам.       — Если сильно переживаешь, можешь выпить, — тянет Попов, хитро прищурившись и тут же подмигивает, поймав чужой взгляд, — за мой счет.       — Не хочу, — коротко отвечает Антон, улыбаясь Арсению, но было видно, что улыбка была неискренней. Арсению нравилось играть. Он наклонился над барной стойкой, чтоб Шастун не смог отвести взгляд.       — Тогда скажи, чего ты желаешь? — мужчина будто бы пропел эту фразу, довольно улыбаясь в ожидании реакции, — Чего ты в этой жизни хочешь на самом деле?       — Я хочу… — немного растерянно начинает Антон, совершенно ничего не чувствуя. Он всего пару секунд думает над своим ответом и продолжает говорить, — хочу, чтоб эту смену мне никто не мешал нормально отработать, — Шастун отвернулся назад, чтоб взять какую-то бутылку для очередного клиента. Теперь настало время Арсения растерянно хлопать глазами. Он как-то беспомощно посмотрел на Сережу и быстро направился в сторону, желая самостоятельно во всем разобраться.       Антон должен был сказать все, что скрывал долгие годы даже от себя. Должен был сознаться во всех своих грехах и признать все свои скрытые желания, неосуществленные мечты, но он этого не сделал. Это было невозможно. Только Ангелы могли так спокойно противостоять этой силе, но Арсений был уверен, что Антон — человек. Своих родных братьев и сестер он знал и не мог спутать с обычным смертным. Возможно, Дьявол просто не рассчитал свои силы, может быть именно в этот момент он даже не попытался их использовать? Хотелось в это верить, но Арсений точно знал, что с его силами все было в порядке. Отойдя от бара, он быстро это проверил. Все было точно так же. В любом случае, теперь ему стало интересно. Может быть, это обидная случайность, но она определенно зацепила Князя Тьмы.