По ту сторону горизонта

— Что-то мне наш курс нравится всё меньше и меньше… Сокджин оторвался от созерцания необычных парусов и повернул голову на Намджуна. Последние две недели он нервничает всё сильнее и сильнее. С чего бы это вдруг? Им плыть такими темпами до цели месяца три, не меньше. Это из-за возможных нападений? Или из-за конечной точки? — Почему же, Джун-и? — спросил монхард, подходя ближе. И как раз вовремя, ведь ещё бы немного и Хосок, пролетевший мимо на канате, сбил бы его как минимум за борт. — Смотри куда летишь, маленькая бестолочь! — Прости, хён! — донеслось с одной из рей. — Мне не нравится, что Юнги не даёт мне взглянуть на весь маршрут. — Намджун сверился с картой и взял курс немного левее, чтобы обойти мелководье. — Раньше как-то он мне больше доверял, я всегда знал конечную цель. Но сейчас он отдал мне карту меньшего масштаба, я не понимаю, куда именно мы движемся. Вернее, я-то понимаю… Но верить в это не хочу. Джин склонил голову над куском пергамента, поправляя повязку. Да, действительно, карта у старпома достаточно точная, но охватывает куда меньше места, в отличие от той, что пользуется Юнги. Лишь бы до драк не дошло… Хотя, Намджун со своим хёном всегда соблюдает субординацию. Ну, хорошо… Почти всегда. — Думаешь, наша цель там… О чём ты не так давно мне поведал? — осторожно уточнил Сокджин, медленно сворачивая карту и откладывая её в небольшую плетёную корзину, прикреплённую к перилам лестницы. — И думать об этом не хочу, — передёрнул плечами старпом, отпуская штурвал и проводя рукой по голове, снимая бандану, чтобы перевязать нормально. — Когда я перебрался из города в столицу, мне было так тяжело на душе. После известий о родном городе я был морально подавлен, честно, а вот нашему Королю было на это всё равно. Чтоб ты понимал, он даже разведывательную экспедицию не отправил к месту скола! В столице мне даже дышать было трудно… И я был так рад, когда однажды встретил Юнги. Он забрал меня на корабль, принял в команду и обучал морскому делу, хотя сам тогда был простым квартирмейстером, ещё не капитаном. На корабле, пусть и на военном, но рядом с Юнги… Я чувствовал свободу. Желание мести возникало лишь при виде магических тварей, но в остальное время моя голова не была забита мыслями о некомпетентности власти, о беззащитности в масштабах города… — Думаешь, если ты вернёшься в Йонкар, то всё это настигнет тебя вновь? — склонил голову к плечу Джин. — А если наоборот? Ведь прошло так много лет, Намджун. Вдруг тебе наоборот полегчает? Ведь ты теперь не часть этого кошмара, ты больше не тот слабый мальчишка, что был вынужден бежать. Тебе многое под силу, я это знаю. Старпом покачал головой, завязывая бандану потуже и упираясь ладонями в перила. Он бы солгал, если бы сказал, что в голову не закрадывались такие мысли. Но увы, кое-что остаётся неизменным. Каким Намджун был трусом в четырнадцать лет, таким и остаётся перед лицом своего прошлого по сей день. Ему просто страшно проверять… — Не хочу даже думать об этом. — Мужчина замотал головой из стороны в сторону. — Как не задумаюсь об этом месте, так перед глазами встаёт Хайдже. Мысли о его трупе, затонувшем где-то среди гор, покоя мне не дают… Хосок, спустившийся на палубу, притих. Намджун опять о брате говорит? Ох, не хорошо… Не хорошо подслушивать тот разговор, который не с тобой и не о тебе ведётся, но в тот вечер Чон стоял за штурвалом. И волей не волей… Но он слышал рассказ Намджуна о Тардранах. Он слышал о его брате и о том, что с ним сделал яд чудовища, попавший в кровь через укус, как он затуманил мальчишке разум… Из-за этого полукровка чувствовал себя ещё большим чудовищем. — Хэй, Джун-и, — улыбнулся Сокджин, обнимая донсена за талию со спины. — Выдохни. Я понимаю твои тревоги, но Юнги ведь ещё точно не указал нам место, куда именно мы плывём. Быть может, это какая-то соседняя страна, м? Откуда бы нам знать всё досконально? Не терзай сердце предположениями. — Предлагаешь плыть по течению и ни о чём не беспокоиться? — изогнул бровь старпом, накрывая одной рукой ладони хёна. — Если бы я ещё так мог… Но когда в последний раз я решил полностью доверить свою судьбу в чужие руки, это закончилось укусом Хайдже. Терпеть не могу этих монстров… Никогда их не прощу за то, что из-за них я ненавижу своего брата даже после его смерти. Хосок неслышно прошёл мимо друзей, садясь на скамью и сдавливая двумя пальцами виски. Настойчивый голос в голове подкидывал кровавые мысли одну за одной, не давая здравому смыслу и шанса хоть как-то возразить! Откуда бы ему знать, что у Намджуна был брат, если они знакомы меньше года? И уж тем более, как ему было догадаться о причине его смерти? И всё же теперь Чон отдалённо понимал причину их споров и ссор в первые дни на корабле. Намджун не знает о яде Хосока. Но подсознательно чувствует его… А что будет, когда правда раскроется? Нет, она раскроется лишь после его смерти… Смерти… Давно пора, откровенно говоря. Чонгук ведь теперь не пропадёт, он больше не одинок. Юнги нашёл себе отличную команду и экипажа более чем достаточно, чтобы завершить миссию. Всем так будет лучше. Без него… Резкая боль в запястье отрезвила мужчину и он недоумевающе уставился на появившегося рядом нимфу. — Что ты?.. — нахмурился пират, но донсен его возмущённо перебил. — Ты сошёл с ума?! — младший поднял с палубы чужой кинжал и принялся размахивать им, чудом не ранясь. — Хоби, ты же контролировал себя, ну как так? Что произошло опять, что ты был готов… Хён! У парня просто не было слов, дабы описать всю ту бурю страха и гнева, что столь сильно бушевали у него внутри. Подумать только, опоздай Тэхён всего на каких-то несколько секунд!.. — У тебя ведь не было обострений несколько недель… — парень сел рядом с пиратом, держа его за плечи. Вместо лица у Хосока теперь была безэмоциональная каменная маска. — Хён, что случилось? О чём ты задумался? Я могу помочь тебе? — Зачем мне помогать? — произнёс на выдохе волшебник. — Толку-то… Всё равно итог будет один. Тогда зачем тянуть резину? «Хён?» — к паре спешно подошёл Чонгук, замечая в руках нимфы кинжал друга. — «Что здесь происходит? Тэхён, он что, опять?» — Опять, — кивнул Тэ, удерживая полукровку от попытки встать и уйти куда подальше от этого разговора. — А ты волнуешься за него, Чонгук-и? «Что за вопрос?» — удивился парень, присаживаясь на корточки перед однофамильцем и ненадолго кладя ладонь на колено хёна. — «Ещё как волнуюсь. С начала нашей дружбы я беспокоюсь о его состоянии. Мне так страшно, что однажды он доведёт дело до конца…» Хосок поднял взгляд на младшего, успевая прочитать по жестам лишь последнюю фразу, но и этого ему было вполне достаточно. Конечно, далеко не секрет, что Чонгук сильнее всех беспокоится за Хосока, он ведь ему как брат… И никакие друзья, даже самые лучшие, не смогут заменить этого вредного подстрекателя, что ни единожды спасал ему жизнь. — Ты боишься за меня?.. — пробормотал Чон-старший, касаясь пышной шевелюры донсена. — Мой маленький… Давно надо наказать меня за то, как я обращаюсь с твоими чувствами. Я стал тебе семьёй и так сильно подвожу теперь… Я тебя не заслуживаю, Гук-и… «Не говори так!» — хлопнул по колену старшего Чонгук. — «Пусть ты не доверяешь мне свои тайны, но я вижу, что тебе нужна помощь! Если потребуется, я привяжу тебя к кровати, но не позволю сделать с собой то, о чём в другом мире ты будешь жалеть!» — А я непременно тебе в этом помогу, Чонгук-а, — кивнул Тэхён, продолжая удерживать Хосока на месте. — Никто из нашей команды не позволит тебе на себя руки наложить. — Что-что, простите?! — хором воскликнули Кимы, подходя к образовавшейся кучке существ. — Проповедники явились… — заворчал себе под нос Хосок, получая двойной тычок по рёбрам. — Ауч… До сердца не достали, надо сильнее бить. — Хосок, в чём дело? — обеспокоенно положил руку на плечо приятелю Намджун. — Ты сам на себя не похож, даже огрызаешься больше обычного. — Со мной всё нормально! — чуть ли не прорычал мужчина вскакивая с места, внезапно начиная злиться. — Кто вы вообще такие, чтобы решать, жить мне или умереть? Я сам решаю свою судьбу и сам знаю, когда её оборвать! Я не хочу больше бороться с этим, ясно? Мне осточертело каждый день чувствовать себя ничем, просто оболочкой, занимающей чужое место! Я устал притворяться нормальным, это ничерта не так! Да!.. Тирада резко оборвалась гитарой. В лицо. Это было столь неожиданно, что Хосок рухнул обратно на скамью, ошалело моргая. Все невольно подняли головы вверх, чтобы посмотреть, откуда же прилетел этот внезапный музыкальный инструмент. И фигура у вороньего гнезда их ничуть не удивила. — Успокоился? — спросил Чимин, отпустив канат после приземления на палубу. Благо, что гитара не сломалась о чужую голову с такой-то высоты! Забрав её у старшего, Чимин поставил инструмент у своих ног, поправляя волосы. — Итак, что там было про «не хочу бороться с этим»? В тебе есть «это», о котором мы не знаем? Отчего-то глядя на Чимина Хосок… Не мог говорить. Буквально минуту назад он кричал и разорялся как какой-нибудь протестант, а сейчас просто сидел и хлопал ресницами. Словно бы у него резко мозги встали на место. Или он так благодарит судьбу за уцелевший нос и череп? — Я не настаиваю, ты можешь ни о чём нам не говорить, — поднял руки ликейм, пожимая плечами. — Твои тайны — это твоё дело, и твоя судьба действительно не принадлежит никому из нас. Однако твоё поведение беспокоит окружающих, частью жизней которых ты стал. Случись с тобой что по твоей же вине — ты будешь этому рад? Не знаю ответа, но отлично понимаю, что каждый присутствующий на этом корабле в твоей смерти будет винить себя. Потому что не успел. Не спас. Не предотвратил. Не убедил, что ты нам нужен. Не как член команды, не как умелый моряк. Как существо, Хосок. Как друг. Чон-старший чуть приоткрыл рот, закрывая его обратно через некоторое время, не найдя слов для ответа. Почти вся команда стоит перед ним… И каждый готов выслушать, помочь, поддержать. По-своему, конечно, своими способами и методами, но… Они готовы на это ради него… — Если время для признаний ещё не пришло, Хоби, мы не станем заставлять тебя изливать нам душу, — раздался голос капитана за спинами команды. Кимы расступились, чтобы не загораживать Хосоку обзор на приближающегося Юнги, который крутил свой кинжал на кончике пальца. — Если ты просто не можешь найти слов, чтобы сказать… Мы готовы помочь тебе отыскать другой способ. — Мужчина подбросил кинжал в воздухе, а после кинул его приятелю. Хорошо, что реакция со ступором не замедлилась и Чон поймал оружие за рукоять. — Ты только не молчи, Хоби. Молчание — самое страшное, чем ты можешь ранить нас перед тем, как опустишь руки и сдашься своим желаниям умереть. Чонгук стиснул зубы, смаргивая слёзы на палубу. Очевидно, сейчас ему было куда больнее, чем всем остальным присутствующим. Единственное родное существо, что нянчилось с ним столько лет… За все эти годы он не смог заслужить его доверия? — Гук-и, не плачь… — поджал губы Хосок, прижимая донсена одной рукой к груди. — Ну что ты… Я… Прости, что хён у тебя такой бестолковый… — Если тебе сложно, я пойму… — коснулся спины друга Тэхён. — Но, думаю, скрывать смысла уже нет никакого. Не зная причины, уже все догадались о последствиях. Может быть… Долой эти тайны? Хосок тяжело вздохнул, опуская взгляд на трясущегося Чонгука. Его бедный маленький мальчик… Ради других он бы ещё крепко подумал, а стоит ли? Но при взгляде на парня, ставшего ему братом… — Вы только не ругайтесь на меня, — попросил Хосок, отпуская Чонгука и крепче берясь за кинжал. — Просто лучше один раз показать, чем тратить время на лишние слова. Я всё равно толком никогда ничего объяснять не умел… Тэхён отвернулся, не желая смотреть на это второй раз. А вот Юнги… выглядел крайне заинтересованным. Опустив факт, что жидкость прожгла ему палубу пока Хосок негромко рассказывал о влиянии яда на свой организм, Мин вдруг осознал, что никогда не видел у друга ножевых ранений. Все ущербы его телу были закрытыми! Синяки, переломы, кожа от них не страдала. Поэтому он даже подозревать не мог, что течёт по венам его давнего приятеля. — Ничего себе, прямо оружие массового поражения… — озвучил мысли капитана Намджун. — Это ведь… Яд, правильно? — Ты теперь ненавидишь меня, да?.. — слабо улыбнулся мужчина, затягивая свой порез на ладони. — Я понимаю, было бы удивительно, если бы ты не злился… — Постой, а с чего бы мне на тебя злиться? — нахмурился старпом, скрещивая руки на груди. — За что? Ты успел где-то мою одежду прожечь этим жидким оружием? — Да нет же… — взмахнул рукой Чон и хлопнул себя по плечу. — За то, что в моих венах яд. Я ведь знаю… Я слышал про Хайдже. Ты с ним тоже часто дрался, ссорился, а потом с ним… Ну, тот случай в пещере… Я думал, ты ненавидишь меня за то, что я тебе его напоминаю. — Ты? Напоминаешь Хайдже? — удивился Джун, а после захохотал так, что казалось палуба сейчас задрожит. — Ой, уморил, а! Сказочник ты, Хоби, выдумщик и фантазёр. Не видел я в тебе никогда того засранца и не вижу до сих пор. Ну да, яд вместо крови, хреново тебе так живётся, как я понимаю. Но как будто ты виноват в этом! Хосок ничего не мог понять. То есть, он зря себе надумал всякую ерунду и на протяжении уже двух с лишним недель прятался от старпома? Вот уж и правда, фантазёр да сказочник… «Хён, мы тебе поможем», — обещал Чонгук, гладя брата по плечу. — «Мы обезвредим яд! Или сделаем так, чтобы он не влиял на твоё сознание, не дурманил… Но мы не оставим тебя одного с твоей бедой! И раньше бы не оставили, я бы не оставил!» — Ох, Гук-и, — улыбнулся наконец-таки Хосок, целуя младшего в лоб. — Моё ты сокровище… Обещаю, от тебя у меня больше никогда никаких тайн не будет. И… И от вас, ребята, — мужчина поднял влажные глаза на оставшихся друзей. — Простите меня… Чимин подошёл ближе, обнимая полукровку, а за ним присоединились и все остальные. Получилась такая дружная кучка любви и нежности, центром которой стал Хосок. И пусть продлилось это каких-то полминуты, после чего Юнги с Намджуном подпортили малину своими подколами, Чон уже знал, что правда им всем нужен. Как и говорил Чимин, просто как существо, с которым они близки. — Спасибо тебе, Тэхён-а, — поцеловал в висок нимфу Хоби. — Без тебя я бы точно не отважился… Теперь я понимаю, как давно нужно было рассказать правду. — Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, хён, — лучисто улыбнулся парень, обнимая старшего за плечи. — И никогда тебя не оставлю. — Так, а теперь объясни-ка мне, Чимин, с каких пор моя гитара стала снарядом для вразумления полукровок? — поднял музыкальный инструмент с палубы Юнги и помахал им перед русалом. — Да ты хоть знаешь, чья это гитара? А если бы она разбилась? Хосок-то ладно, срастётся, но гитара! — Какие приоритеты, — хихикнул Джин, наблюдая за перепалкой исподтишка. — Она просто была под рукой! — в том же тоне ответил капитану Чимин, упирая руки в бока. — Был бы крюк рядом — кинул бы его, а так вот, гитара полетала немножко. Жалко тебе, что ли, мне гитарки? — Гитара-то ещё ладно, понять могу, но что ты с ней в вороньем гнезде делал? — не унимался пират, закидывая инструмент на плечо. — Дождь вызывал, что ли? — Загадку твою музыкальную про Море Иллюзий решал! — сделав резкий шаг вперёд, Чимин отобрал гитару у старшего и ухватился за канат. — И не верну гитару, пока её не решу! — Эй! А ну вернись! — Юнги опешил от такой наглости, наблюдая за тем, как Чимин с гитарой между коленей лезет по канату вверх на одних руках. — Вот ведь мартышка, я разве для этого тебя на ней играть учил?! — Любовь, нежность и идиллия, — смеялся Тэхён, прикрывая рот ладонью, пока Капитан карабкался на соседнем канате наверх, пытаясь догнать Чимина. Магия тут из принципа не использовалась, он и без неё легко догонит эту хитрую рыбью задницу! — Ах, мне бы так… — Я всё жду, когда у них брачные игры перейдут на более уединённые места, — многозначительно поиграл бровями Джин. — Даже интересно, после этого они будут бегать друг за другом быстрее или медленнее? — Вот ты извращенец, — притворно изумился Намджун, прикладывая ладонь к груди. — Да как я могу вообще с тобой делить своё ложе? — Как? Хммм… — Джин приложил указательный палец к губам. — Легко, страстно и с удовольствием. — Видят Боги, я не хотел этого слышать, — покраснел Тэхён и ретировался к Чонам, которые тихонько что-то обсуждали на скамье. Джун притянул монхарда к себе поближе и вовлёк в поцелуй без каких-либо стеснений. Ведь к чему спектакли? Сокджин как никто другой знает цену своему времени. — Вижу, ты уже не переживаешь по поводу Йонкара, — улыбнулся в чужие губы однофамилец. — И кто же оказался лучшим лекарством? Хоби или Юнги? — Эти двое никогда тебя с пьедестала не скинут, — отметил мужчина и поправил чужую повязку на глазах. — Ты — моя вечная панацея, и никто не займёт твоё место в моём сердце. — Обещаешь? — понизил голос мужчина, сжимая ворот рубашки пирата в нетерпении услышать ответ. Одна улыбка. — Обещаю…