дочка

следующий день дома после выписки кажется дженни сном. она просыпается с своей мягкой кровати вместе с джису и маленькой чеен — что может быть лучше? они все проспали спокойно и тихо, потому что устали и вымотались из-за вчерашних событий. дженни валяется на постели и с обожанием разглядывает малышку — её драгоценный комочек жизни, пахнущий молоком и персиком. мордашка у ребёнка сморщененькая, недовольная, как у какого-нибудь министра, и омега только улыбается, тихонько касаясь лобика дочки губами. — ты уже проснулась? — с подушки поднимается лохматая голова чичу. она такая мягкая и сонная, что у дженни от немного щемит. — я не знаю, это как-то само получилось, — отвечает она и гладит жену по щеке. — спасибо тебе, любимая. джису краснеет, как школьница и ещё тише шепчет: — за что? — ты превратила мою жизнь в сплошной комок любви, и подарила нашу малышку, — дженни приподнимается к ней и мягко целует. — чшш, ничего не говори, — она прижимает палец к губам альфы. та хочет что-то сказать, но останавливается. — спасибо тебе за этот молочный мирок, джису. я так в нем счастлива. старшая перетягивает дженни на свои колени и обнимает тепло-тепло. та, в свою очередь, берет милипусечную лапку чеени в свою руку и соединяет всю их семейку вместе. все они — и дженни, и джису, и крошка розочка — одно целое и никто в мире не сможет их разделить. чеени хмурит коротенькие бровки и куксится. она хочет кушать и джису на всех парáх мчится к ней, чувствуя беспокойство своего ребёнка. дженни такая реакция умиляет до слез и она тихонько вытирает в уголках глаз солёные капельки, чтобы альфа не беспокоилась. джису приносит крошку в гостиную. она несёт её, как самое хрупкое и драгоценное сокровище в мире, хотя так и есть. для неё этот комочек молочной нежности, крохотных пальчиков на ножках, похожих на горошинки, стоит в её сердце на одной ступени с дженни. вся джису полнится благоговением, когда видит, как жена кормит чеени грудью. альфа часто прикладывает ухо рядом с дочкой и слышит, как она глотает густое молоко. дженни тихонько хихикает и гладит супругу по голове. вот и теперь — омега берет дочку к себе и вытирает сердитые слюнки, выступившие из голодного ротика. дженни одной рукой поддерживает ребёнка, а другой вынимает левую грудь из расстегнутого ворота домашней огромной рубашки. чеен сразу присасывается к матери и маленькими глоточками пьёт, хватая другую маму за большой палец. джису смотрит на малышку огромными глазами и для неё такая картина становится самой лучшей эстетикой в мире — кормящая дженни с чеени на руках — её личная мадонна, такая же умиротворенная, светящаяся от счастья женщина, как на работах всяких там микеладжело и да винчи. и джису сделает что угодно, чтобы это никогда не заканчивалось. чтобы этот мирок оставался только для них троих и никто не смел другой влезть и нарушить хрупкий рай. — чичу? — что? — шепчет альфа, обнимая дженни, вышедшую из душа. — не могла бы ты сходить в магазин? — та одергивает чистую свободную футболку. но она чистая только пока, потому что скоро чеен её заслюнявит молоком, но это совсем не бесит, а наоборот, радует, что из дочка так хорошо кушает. — конечно, а что ты хочешь? — с готовностью спрашивает джису, легонько чмокая жену в щеку. — знаешь, мне очень приятно, что ты не отказываешься от моих просьб, — дженни опустила голову. — но я боюсь, что отвлекаю тебя от работы слишком часто и ты не успеваешь что-то сделать… — джен, — в голосе джису появились серьёзные нотки. — пожалуйста, послушай меня. ты и чеени для меня дороже всякой работы. и даже если ты захочешь какого-нибудь ананаса с чипсами в два часа ночи я пойду и принесу тебе их. прошу тебя, пойми, что мне совершенно не трудно выполнять каждую твою просьбу, пусть и самую маленькую. наоборот, я рада, что могу тебе как-то помочь и отблагодарить за то, что подарила нашей семье чеени. а ты зачем-то оправдываешься и извиняешься, дженни. я люблю тебя и для меня только радостно что-нибудь для тебя сделать. хочешь, я для тебя куплю каких-нибудь вкусностей, м? дженни краснеет от слов жены и утыкается ей в изгиб шеи, помечая своим запахом лесных ягод. — хочу, — бубнит она смущённо и сердце джису окончательно тает. дженни сейчас такая мягкая домашняя, аж все внутренности сводит. — а что? — ананас и тот тортик со сгущёнкой, помнишь? — да, ещё бы. — знаешь, тот магазинчик с всякими милыми вещечками там рядом? у него ещё красная такая вывеска. — хм… — джису искренне пытается вспомнить, но ничего в голову не приходит. она не особенно обращала внимания на подобное, но все же стоило. — ну тот, где ты разбила кружку и нам пришлось её оплачивать, — омега хихикает с сначала растерянного, а потом смущенного лица жены и целует её в щеку. — это ещё было на нашу годовщину, помнишь? ты её мне хотела купить, а получилось вот так. — ужас какой, не напоминай, — чичу мотает головой, стараясь стереть из воспоминаний этот позор. она до сих пор не может себе его простить, несмотря на то, что она уже женаты три года. — мне тогда хотелось сквозь землю провалиться от стыда. я думала, что ты после этого меня бросишь. — ещё чего, — дженни захихикала. — я и так много лажала в этой жизни, что теперь, мне терять такую замечательную альфу, как ты? да мне и не было обидно, наоборот. ты так мило смущалась передо мной, и ужасно переживала, чтобы свидание было идеальным. оно вышло настолько идеальным, что мы уже не можем друг без друга. — ты у меня самая лучшая, — только и шепчет джису, прижимая к себе омегу. она проводит по округлившимся плечам дженни, по мягким бокам, ягодицам и бёдрами, ставшим значительно крупнее после беременности и родов. — и если ты будешь что-то говорить, что ты толстая и страшная, и что я якобы перестану тебя любить, то лишу твоего любимого воздушного риса. — это слишком жестоко, — хныкнула дженни в шутку, а потом рассмеялась. она прислушалась, не разбудили ли они малышку, но чеени спала. — ну что есть, — улыбнулась джису. — что ты там говорила про тот магазин? знаешь, мне до сих пор кажется, что продавщица меня помнит и осуждает за мой проступок. — нет, что ты, дорогая. там я видела такие тёплые носочки с рисунками и мне понравились с принтом бургеров, купишь мне такие? — ох уж эта твоя носочная любовь, — чичу чмокнула жену в нос. — хорошо, куплю. — спасибо, — дженни обнимает альфу. — я люблю тебя, знаешь? — знаю. потому что я тоже люблю тебя.